Легенды Оскардии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Оскардии » Хроники героев » [4.02.1101] Час волка


[4.02.1101] Час волка

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Участники:
Мирослава, Фрейбьорн
Временной промежуток:
Февраль 1101 год
Место действия:
Небольшой городок недалеко от Тарта
Завязка:
Обычный вечер закончился необычным походом в трактир со всеми вытекающими…

0

2

Зима выдалась не из легких: дичи было не так много, как в прошлые лета, да и зверье попадалось какое-то слишком умное и шустрое. Либо добыча вышла на новый уровень, либо Фрей терял хватку, но факт оставался фактом - охота шла плохо. Он уже опаздывал с заказом на двое суток и надеялся только, что хозяин трактира не разорвет сделку, иначе куда ему деваться с дюжиной тетеревов и пятью кабанами? Шкуры, которые он так же вез в трактир, в любое время можно продать, а вот дичь пропадет, ибо самому ему столько за раз не съесть.
Повозка вновь подпрыгнула на ухабе, и Фрейбьорн тихо выругался, кутаясь в массивный плащ, сшитый им самим из волчьих шкур. Это было единственным его богатством, из-за которого его частенько принимали за богатого аристократа... ну, издалека, конечно. Потому что стоило подойти поближе, как в глаза бросались грубые неровные швы и рваные края шкур. Такая совершенно не искусная работа ни одному аристократу бы не понравилась. Чего не сказать о разбойниках, но с ними у Фрея разговор был короткий.
- Приехали! - радостно проскрипел старый возница и остановил лошадь так резко, что оборотень едва не свалился с повозки. Глубоко вздохнув, Фрейбьорн подавил ругательство, досчитал до пяти и соскочил на землю.
- Две птицы, как и договаривались, - сказал он вознице. - Снять товар помоги.
- Помочь снять - еще одна птица, - послышался ответ.
Парень метнул на старика грозный колючий взгляд исподлобья и принялся сам стаскивать на землю свою добычу.
- Что поделаешь, есть-то всем хочется, - пробормотал возница и замолчал.
Расплатившись, Фрейбьорн взвалил на плечи огромный мешок с добычей, чуть не завалился назад, подумал, что надо бы побольше кушать, а то совсем слабенький стал, и поплелся к заднему крыльцу трактира. Хозяин встретил его, как всегда, противоречиво. Его звали Олаф, и это был тот человек, который мог грязно ругаться, беседуя со старыми друзьями, и выражаться крайне учтиво с ненавистными ему людьми.
- Фрейбьорн, мерзкий ты громила, так тебя растак! Опоздал, страхолюдина ты длинная! - прогремел Олаф, и Фрей вздохнул с облегчением. Мало того, что его все еще почитали за друга, так еще и вроде как простили за опоздание.
- Я прошу прощения, Олаф, тяжела была дорога, не успел вовремя, - оборотень крепко пожал руку трактирщика.
- Да я просто меньше тебе заплачу, - рассмеялся трактирщик и хлопнул Фрея по плечу. Для человека рука у него была довольно тяжелая. - Ну заходи, да товар заноси, посмотрим, чем ты меня порадуешь.
Тетерева и кабаны пришлись кстати, да и от шкур хозяин не отказался, заплатил щедро и предложил ночлег в хорошей комнате за умеренную плату. Решив, что торопиться некуда, а ехать назад в сумерках и подавно глупая затея, Фрейбьорн принял предложение. Он прошел в общую залу, которая была заполнена наполовину - для этого времени года вполне неплохо. Туда-сюда сновали девушки, разносящие еду и напитки, уставшие путники пили эль и расслабленно обсуждали свои дела. Фрей принюхался. Вроде бы все люди, но в таком обилие запахов не разберешь. Он сел поблизости от большого очага, в котором весело потрескивали поленья, протянул ноги ближе к огню, чтобы согрелись быстрее, и повесил плащ на спинку стула.
- Здравствуй, Фрейбьорн, - услышал он над ухом. Он уже забыл имя этой девушки, которая служила в трактире с прошлой весны, но она, судя по игривому тону, явно его помнила. - Горячего мёду, как всегда?
- Да, спасибо, - парень сдержанно улыбнулся, дивясь, какие подробности помнит дивчина, и решил сделать вид, что очень сильно занят. Правда, чем именно заняться, он так и не придумал, поэтому схватился за плащ и стал внимательно рассматривать швы.
- Позже поговорим, - девушка улыбнулась, провела рукой волосам Фрея, заплетенным в тугую косу, и удалилась.
"Надеюсь, это не дочка Олафа, иначе я влип", - подумал оборотень. Не успел он представить сцену с суровым трактирщиком, который требует жениться на его дочери, как перед ним поставили деревянную кружку с ароматным напитком. Отхлебнув мёду, Фрей мигом забыл обо всех напастях и с улыбкой откинулся на спинку стула.

+1

3

Мира шла по вытоптанному потемневшему снегу и с наслаждением вдыхала морозный воздух. Любила она зиму. Дивное время, волшебное, заснеженное и... жестокое. С одной стороны, волчица восхищалась хрустящим белым настом, светлыми ночами и морозным бодрящим воздухом. Моментами охоты, выслеживая добычу по веренице четких маленьких следов на снегу.
Волшебными ночами, когда бежишь наперегонки с луной, ощущая невероятную звериную силу каждой клеточкой тела. С другой - становящийся невыносимым трескучий мороз, долгие ночи и волчий голод.
Зиму селяне порой называют "волчьим временем". Они даже в чем-то правы: зима вынуждает сплотиться, чтобы выжить, стаей гнать добычу верстами, не щадя себя.
Зимой трудно быть примерной горожанкой, живущей в уютном домике. Зимний сумеречный лес заставляет волчицу внутри тебя тоскливо выть, а с приближающимся полнолунием ее невозможно заглушить...
Мира на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Близится полнолуние, и вскоре придется отпрашиваться у Яромира на внеочередные выходные. К счастью, в это время он девушку отпускает без лишних расспросов: уже привык, что та к концу февраля отправляется в родную деревню. Все же лучше в кругу семьи справлять именины, чем одной в чужом городе.
А пока нужно было отнести очередной заказ знакомому гному, который до красной морды любил зависать в трактире. По выходным, естественно. И, естественно, его надо было вытолкать из сего веселого заведения домой к любимой женушке с не менее любимой скалкой.
Стоило подойти к двери заведения, как до волчицы начал доноситься запах еды и браги, приправленный веселым человеческим гулом. Вот веселье тут поздним вечером начнется! Девушка потянулась к деревянной затертой ручке, но открыть дверь не успела - та с грохотом распахнулась и из нее вылетел светловолосый парень, едва не сбив волчицу. Та в последнюю секунду успела отскочить, уворачиваясь не то от двери, не то от неожиданного выпущенного ею снаряда. Парень, спотыкаясь о подворачивающихся под ноги котов, куда-то очень сильно торопился, но добежать так и не успел. Хотя, с какой стороны посмотреть: до кустов-то он дотянулся.
Из таверны вместе с распахнутой дверью хлынул людской шум, вскрики, смех и ругань, дикая помесь всевозможных запахов, на миг даже отбив нюх. Девушка невольно сощурилась, отряхнула заснеженные валенки и вошла внутрь. Пока глаза перестраивались к полумраку и Мира пыталась найти знакомую рыжеватую макушку (а надежнее - бороду, что среди простого более высокого люда все равно не так-то просто), ее уже заметили.
- Мирка! - радостно пробасил рыжебородый гном и вскинул приветственно руку, чтобы его наверняка было видно. Сидел он сразу за вторым столом от края, потому проталкиваться далеко не пришлось.
- Здравствуй, Талиндур.
Девушка улыбнулась, присаживаясь напротив. Сняла варежки, растолкала их по карманам короткой серой шубы.
- Когда замуж уже? - гном выдал излюбленную за последние дни шутку. Мира старательно игнорировала ее и веско стукнула флаконом по столу.
- Когда-нибудь. Как твоя спина?
- Отвратительно! - тут же переключился на себя-любимого гном, отставил опустевшую кружку (третью, судя по заставленному столу). - И умудрился же протянуть! Как бабка Вилма теперь хожу, согнувшись эльфским иероглифом! Будто тоже сиськи к земле тянут! - Талиндур без стеснения обрисовал выдающиеся габариты оной бабки.
- Ага, только тебя пивное брюхо скорее тянет, - с улыбкой заметила Мира, заставив гнома смутиться и пуститься щупать здоровыми лапищами упомянутую часть тела.
- Это запасы на зиму! И тут совсем немного, - забубнил он в рыжую бороду, на ощупь пытаясь удостовериться в своих словах. Мира не выдержала и захихикала.
- Кстати, я твою жену видела по дороге...
- Ой! - Тут же засуетился гном, мгновенно забыл о больной спине и бодро слез с лавки. Кинул Мире монету, прихватил спасительный пузырек и поспешил к выходу. - Рад был повидаться!
- Заходи еще!
- Надеюсь, не придется. - Заржал тот и проворно юркнул наружу. Ну да, действительно, кому хочется болеть? Девушка хмыкнула, проворно спрятала блестящую монетку и огляделась. Из кухни вкусно пахло жареным кабаном, соблазняя юную волчицу остаться и вывернуть несколько монет за вкуснятину. Хотя, может, разок все же можно? Уж больно вкусно пахнет, а она не обедала даже...
Решив не сильно идти в убыток, Мира уверенно направилась к стойке. Хозяин трактира ее давно заприметил, но был занят приемом продовольствия. А сейчас весьма дружелюбно скалился.
- Мирка! Давненько ты не заходила!
- Здравствуй. Как жизнь? - девушка облокотилась на стойку, заметила орешки на тарелке и тут же ловко сгребла горсть.
- Потихоньку. А ты где пропадаешь? - улыбка стала еще шире, - замуж когда?
Да они издеваются! Сговорились тут вдвоем, что ли?!
- Если что, можем и с женихом помочь, есть тут на примете один. Длинный, правда, как жердь да страшный, но мужика же не за красоту любят, - голосом заправской свахи выдал трактирщик, явно войдя во вкус.
Мира вымученно улыбнулась, медленно прожевывая вдруг ставший неаппетитным орех.
- Работы подкинешь?
- Думаю, будет для тебя... Погоди немного. Есть будешь? Свежайший кабан у нас сегодня!
Орех стал куда аппетитнее. Девушка поспешно кивнула.
- И что-нибудь для согрева, - бросила она напоследок и направилась искать свободное место. Заветное место в углу рядом с камином отыскалось быстро, осталось без особого ущерба протиснуться меж спинами сидящих. Это в набитом людьми трактире было тем еще испытанием. Поди еще уследи, чтобы тебя "случайно" кто не ущипнул за мягкие места. Но препятствие было пройдено без особых трудностей, только пришлось притормозить у деревянной балки, пропуская опасно шатающегося посетителя. Встрепанный светловолосый парень показался Мире смутно знакомым, но она не придала этому значения - в городе она немало лиц видела.
В какой-то момент пришлось вжаться в бедный столб - настолько сильно шатался пьянчуга. Когда опасность миновала, девушка наконец возобновила свой нелегкий путь к столу.
...и тут же получила сильный удар решившего окончательно завалиться парня. Мира ойкнула и рефлекторно выставила перед собой руки, но это ее спасло мало - разве что подлец не смог уткнуться пьяной мордой в ее грудь. Весил он, как оказалось, немало, и девушка со всей силы влетела пятой точкой на что-то достаточно твердое. Хлюпнуло, стукнуло, потолок слегка переместился перед глазами, а несчастная пятая точка оказалась подмочена разлитой брагой. Мира пискнула и зашарила руками, оперлась на неизменно горячее и твердое и попыталась встать. Не удержалась и завалилась еще сильней.

Отредактировано Мирослава (23-08-2016 22:09:22)

0

4

На улице уже стемнело, и народ всё прибывал. Зал заполнялся шумом, ароматом еды и браги, а также пьяными телами. Фрейбьорн и сам любил выпить, но чтобы охмелеть, ему приходилось выпить немало. Поэтому все знакомые трактирщики знали: если Фрей начал буянить, то это не из-за количества выпитого, а из-за неуравновешенного характера.
Вот и сейчас, казалось, ничто не предвещало беды. Парень быстро осушил первую пинту мёда, обрадовался теплу, разливающемуся по всему телу, и даже прикрыл глаза от удовольствия. Девушка, служащая в трактире - та самая, что проявляла к нему недюжинный интерес, поставила на его стол еще одну кружку, подмигнула и сказала: "Держи, здоровяк, скоро будет горяченькое". Возможно, она имела в виду жаркое или готовящегося кабана, возможно, что-то поинтереснее, и сейчас Фрей уже не был против! Единственное, что его немного напрягло, так это пьяное тело, которое шаталось в непосредственной близости от его стола. Он беспокоился не за себя, а за охмелевшего парня, которому крепко достанется, если он что-нибудь учудит. И вот Фрейбьорн делает длинный глоток самого сладкого в мире мёда и не успевает даже вытереть с верхней губы пенные усы, как вдруг на его стол прилетает целых два тела!
Все произошло слишком быстро: какая-то миниатюрная девушка своей пятой точкой сшибла кружку, облив Фрея горячим напитком в области живота и паха, следом на нее упал пьяный человек. Не успел Фрей взвыть от боли и вскочить из-за стола, как девушке приспичило совершить еще какие-то телодвижения, и вот она уже нашарила рукой то, что у Фрейбьорна самое дорогое, оперлась на это и снова завалилась, сбив оборотня с ног и завалившись уже на него. Пьяное тело, учудившее весь этот беспредел, осталось лежать на столе, не осознавая, что оно только что натворило.
Оборотень не мог сначала дышать от боли, скорчившись на полу, а потом уже едва дышал от переполнявшей его ярости. В пылу он лишь успел обратить внимание, что девушка - тоже оборотень, но весь его рассудок был занят гневом, поэтому не обращал внимание на сигналы, которые подавало в мозг обоняние. Тем временем друзья незадачливого пьянчуги попытались поднять последнего со стола, но Фрей решил, что никто не отнимет у него право поквитаться за испорченный вечер. Он поднялся, все еще пересиливая боль, оттолкнул сердобольных друзей и с вызовом посмотрел на них, мол, либо по-хорошему отвалите, либо будем драться. Игра в гляделки продлилась недолго, и люди отступили. Фрей поднял девушку с пола за шкирку и взвалил себе на плечо. Пьяного буяна он просто схватил за воротник и поволок к выходу. С обоими надо было разобраться.
В трактире народ как-то притих. Хозяин хотел остановить разборки, но успел только крикнуть вслед: "Девку только не порть, она ж не виновата!" Его жена что-то сказала Олафу на ухо, тот вдруг успокоился, заговорщицки улыбнулся и удалился на кухню.

Не обращая внимания на протесты девушки, которая все еще висела у него поперек плеча, Фрей вышел из трактира и пошел к противоположной стороне дороге, которая поросла редким хвойным лесом. У кромки он остановился и поставил незнакомку на ноги, а пьяное тело погрузил лицом в рядом лежащий сугроб. Только тут он заметил, что левая его ладонь в крови - видать, он порезался о столовый нож, который полетел со стола вместе с кружкой. Оценив ущерб, парень глухо зарычал и навис над девушкой. Было очень холодно, теплый плащ остался в трактире, а бить морду девушкам вроде как было не принято, но Фрей почему-то медлил. Он посмотрел в глаза незнакомки и втянул носом морозный воздух. "Волчица?" - спросил он себя. Поежившись от холода, оборотень все-таки нашел в себе силы распрямиться, ткнул пальцем в грудь девушки и пророкотал:
- Ты кто такая?
Больно уж знакомым показался ему этот взгляд.

+1

5

Когда уже странная опора под Мирой начала злобно пыхтеть, девушка поняла, что здесь определенно что-то не так. Или у Олафа мебель вся проседает под задницей. Хорошо хоть парниша на столе развалился и больше не совершал пьяных бессознательных покушений. Кажется, из всех здесь присутствующих, ему было сейчас комфортнее всех.
Человек, на котором оказалась Мира, источал знакомый запах, но понять, что это, она не успела, поскольку была весьма бесцеремонно спихнута на пол досиживать произошедшее в гордом одиночестве. Вот сейчас она уже разглядела "нечто", на что она не самым деликатным образом присела. Правда, пришлось задрать голову, чтобы оценить весь масштаб монументальности злого мужика. Стало даже неудобно как-то. Спасибо, что другим морды бьют...
Мирослава начала медленно подниматься, попутно кривясь от мерзких ощущений. Вот еще не хватало в мокрых штанах по вечернему морозу бежать! Кажется, она обзавелась даже парой синяков...
Очень хотелось возмутиться, но единственный объект для возмущений (он же виновник) сладко посапывал на столе, источая вместе с перегаром все равнодушие к скандалам и поучительным лекциям. А вот пострадавший был очень даже расположен к долгим лекциям, поскольку не дал девушке даже подняться на ноги, а схватил ее за шкирку, как нашкодившего котенка и бесцеремонно взвалил на плечо, как мешок с...
Мира возмущенно открыла рот, набрала воздух, дабы разразиться громкими возмущениями, но приземлилась животом на твердое плечо и издала лишь жалобный писк. Крепко вцепилась пальцами в спину, будто боялась, что сверзнется с немалой высоты вниз головой. Грацией и живучестью кошки она, увы, не обладала. Пьяницу мужик поволок еще с меньшей заботой, явно намереваясь додавить из него остатки содержимого. А что он собрался давить из нее? Кожа мужчины источала все тот же смутно знакомый запах, и девушка в какой-то момент весьма некультурно ткнулась носом в его шею и принюхалась. Оборотень!
- Пусти! - Мира наконец обрела дар речи прямо над ухом здоровяка и задергала ногами, будто валенки могли нанести непоправимый ущерб ногам оборотня. - Варвар!
Только сейчас девушка заметила, что в таверне стало слишком тихо, нехорошо так тихо. Даже Олаф, ее старый знакомый дядька Олаф, молчит и не возразит ничего! Не защитит и не отобьет невинную деву! А вдруг этот громила ее занесет в какие дебри лесные и... и все, и поминай как звали? Ой мамочки...
Вдруг стало невыносимо душно. Сердце испуганно замерло, пропустив удар, а дыхание моментально сбилось.
- Нет, не пойду я с тобой никуда!! - возопила Мира, протестующе заколотив по широкой спине кулаками. Правда, до ее кулаков беловолосому явно не было дела, если он их вообще чувствовал, потому девушка перешла к крайним мерам: начала остервенело царапаться и под конец даже извернулась и кусанула оборотня у основания шеи. Никакой реакции. Блондин невозмутимо вынес ее на морозный воздух и последнее, что девушка услышала - доносящееся из трактира хозяйское "ну вот и сосватал!".
А меж тем беловолосый действительно нес ее в сторону леса...
- Нет, не пойду! Умру, но не дамся!!! Отстань!!! - возопила она, впившись ногтями в каменные плечи и отчаянно кусанув обидчика. Даже зажмурилась и замерла так, поджав ноги, не зная, что еще предпринять. Обращаться ей сейчас ой как не хотелось.
Наконец ее опустили на землю, и волчица тут же отпрянула от парня. Нащупала за спиной ствол дерева, вжалась в него как в родного. Запоздало она уловила запах крови. Ну вот, этого только не хватало! Девушка упрямо сжала губы и исподлобья враждебно сверкала глазищами на обидчика. Тот тоже заметил наконец источник запаха и глухо страшно зарычал, вызвав предательскую дрожь в коленках.
Парень бесцеремонно ткнул в нее пальцем, отчего девушка еще сильней сжалась и поспешила прижать руки к груди, защищая драгоценное.
- Жена твоя, чтоб ему икалось, - буркнула она, а после звонко выкрикнула: - ты что, маньяк?!
Наконец она смогла более детально рассмотреть нахала. Хмурый взгляд показался ей смутно знакомым и эти белобрысые патлы в косе... Хм, когда-то давно она уже видела кого-то похожего...
Ветер изменился, повеяв из-за спины оборотня. Мира невольно вдохнула запах и недоуменно замерла.
- Медведь? - после паузы удивленно протянула она, несколько понизив тон. Не то чтобы это было столь редким явлением, но Мира слишком привыкла, что в этом городе ее вид не водится. Выходит, очень даже водится.
Вдруг она осознала, что так и не попробовала того упоительно аппетитного сладкого запеченного кабанчика... свежего, исходящего соком, с хрустящей корочкой... Подле-е-ец!..
Девушка тоскливо вздохнула и вцепилась в свою шубку, словно пытаясь в нее укутаться поплотней и тем самым затруднить возможное насилие. Было холодно и грустно.
Пьянчуга сладко похрапывал в сугробе.

Отредактировано Мирослава (24-08-2016 00:07:24)

0

6

Фрей не любил не получать ответов на свои вопросы. Еще больше он не любил, когда ему отвечают вопросом.
Признаться честно, эта девушка была далеко не первой, кто окрестил его маньяком. Деревенские красавицы любили летом расплетать косы, обнаженными купаться да прыгать через костры на радость охотившемуся неподалеку оборотню. Ему было радостно, что к нему такие гостьи наведались, а вот последние, едва осознав, что за ними наблюдают, с визгами "Маньяк! Маньяк!" разбегались кто куда. Иногда, ступая темными вечерами по безлюдным городским улочкам в поисках ночлега, Фрей оказывался на одной дороге с местными девицами, которые, видя позади себя такую громадину, убегали с криками. Позже шла молва в местных трактирах, что объявился в городе какой-то страшный огромный маньяк, который преследует девок в темноте.
И тут еще эта голубоглазая. Прерывисто дышала, смотрела дико и со страхом вжималась в дерево, словно хотела с ним слиться. На мгновение в голове Фрейбьорна промелькнула мысль о том, что не надо так себя вести, пугать окружающих и быть последним поганцем. Но мысль эту задавил очередной приступ гнева.
- Медведь? - тихо и вкрадчиво переспросил парень, оскалившись. - А ты подумай хорошенько, - с этими словами он приблизил свое лицо к лицу девушки, чтобы она могла его рассмотреть. На улице, конечно, было уже темно, но когда в тебе клокочет ярость, твоя логика не желает поддаваться сама себе. К тому же на таком расстоянии можно было хорошо услышать запахи друг друга, и именно так Фрей смог убедиться, что перед ним молодая волчица.
Сугроб рядом вдруг издал какие-то приглушенные звуки - это пьяный парень начинал приходить в себя. Он сделал попытку подняться и даже вроде как привстал на руках, но Фрей еще не закончил выяснять отношения с девушкой, поэтому придавил пьянчугу ногой, и тот снова рухнул в сугроб лицом.
Переключив внимание, оборотень вдруг осознал, что его покусали. Нахмурившись, он завел руку за спину, пытаясь понять масштабы поражения, и понял, что его единственная взятая в поход рубаха порвана, а на месте укуса  возле шеи образовалась рана. Хвала отцу, который все же смог вдолбить в буйную медвежью голову, что девочек обижать нельзя! Иначе на месте незнакомки сейчас красовался бы растерзанный трупик.
Какое-то время Фрей очень глубоко дышал, выпуская пар в холодный воздух и вперив озверевший взгляд в девушку. Очень хотелось ему либо загрызть эту волчицу, либо еще чего похуже, но он упорно пытался совладать с собой. Мороз действовал отрезвляюще, и если штаны из мягкой кожи не промокли от недавно пролитого мёда, то мокрое пятно на рубахе в низу живота уже превратилось в ледяную корку и очень неприятно холодило кожу. Придя к компромиссу со своим гневом, Фрейбьорн схватил девушку за запястье.
- Сделаем так, - прорычал он, затем прокашлялся и продолжил более спокойно. - Либо я сожру тебя, либо ты купишь мне пожрать в таверне.

Отредактировано Фрейбьорн (24-08-2016 00:49:15)

0

7

Парню ответный вопрос  почему-то не понравился. Радостный оскал в ответ девушке тоже не пришелся по душе. С таким упорством, с которым волчица вжималась в бедный ствол, можно было завалить несчастное дерево, будь она медведицей, а не мелкой (мигом осознаешь свои скромные масштабы рядом с таким шкафиной!) скромной девицей.
Меж тем блондин крайне нескромно сократил дистанцию, и Мира, поняв, что дальше вжиматься уже некуда, неосознанно крепче сжала пальцами ворот шубы. В такой ситуации сообразить, на что ей намекают, и уж, тем более, хорошенько подумать, было задачей трудновыполнимой. Злое лицо в считанных сантиметрах от собственного не добавляло каких-то умных догадок и мыслей. Чего-то сверхъестественного в чертах тоже не наблюдалось, кроме явной звериной гримасы и этого знакомого запаха.
"Ну да, точно медведь", - скорбно констатировал мозг и, видимо, решил совсем отключиться. Волки и медведи не враждовали, да и вообще все породы оборотней по большей части жили себе мирно и дружно. Но хуже раненного медведя, пожалуй, озверевший, которому на морду издевательски кинули остатки старательно выловленной им рыбы.
Если бы не этот факт, то присутствие представителя ее народа в иной ситуации наоборот успокоило бы Миру. Сейчас же ею овладели странные нечеловеческие чувства, и она с трудом подавила рвущий горло рык. Сильнее сжав шубку, она упрямо поджала губы и зажмурилась, наивно веря, что ее это спасет от пробуждающегося зверя. Он сонно и лениво ворочался внутри, пока успешно подавляемый человеческой частью. Как ни странно, способ помог: запах перестал так явно бить в нос.
Мира замерла, всем телом прислушиваясь к окружающему. Глубокое шумное дыхание напротив дало понять, что оборотень отступил. Кажется, она сейчас избежала о-о-очень опасного момента. Девушка осторожно приоткрыла один глаз и взглянула на все еще злого мужчину. Кажется, это его естественное состояние по жизни...
А он наконец заметил все царапины и укусы, которые оставила девушка в знак протеста. Кажется, она слегка перестаралась, поскольку рубашка странно висела, будто была порвана, а на своих губах Мирослава наконец ощутила слабый привкус крови.
"Ооой, зря я так..."
Она быстро облизнулась, наконец разлепив и второй глаз.. и тут ее весьма неожиданно и грубо схватили за запястье, заставив подскочить на месте. Свободную руку Мира невольно сжала в кулак и зачем-то прижала к груди, дикими глазищами уставившись на оборотня. Начало его предложения из-за рыка сначала прозвучало, как угроза, но потом, когда блондин прокашлялся и попытался говорить уже более нормальным тоном, оно... все равно звучало, как угроза.
- Обалдел?! - девушка задохнулась от возмущения, но продолжать возмущаться оказалась не в силах. Она еще до конца не отошла от пережитой бури эмоций, да еще и мокрые штаны на усиливающемся морозе начинали превращаться в ледышку. Становилось дико холодно и неприятно. А еще, быть может, было немножечко страшно. Самую малость. Предложение медведя выглядело из ряда тех, от которых не отказываются.
- Млад-дые люди, - пробубнили из сугроба, зачем-то вскинув руку с обвиняющим указательным перстом. - Можете ругаться потиш-ше? И не мгли бы вы пмочь мне пдняться, а то меня снегом чутка прива-алило...
Мира задумчиво опустила взгляд на сугроб. Привалило пьянчужку вовсе не снегом, а увесистой ногой двухметрового мужика, но, пожалуй, говорить ему этого не стоило.
- Нельзя его здесь оставлять. Околеет еще. Надо забрать в тепло. - вдруг спокойным и несколько командным тоном матерого знахаря проговорила девушка, а после без лишних расшаркиваний потянула блондина обратно в сторону трактира. Спускать свою немногочисленную, трудом и беготней по кустикам за травками заработанную монету на легковоспламенимого незнакомого оборотня вовсе не хотелось, но если посмотреть с другой стороны - авось получится его задобрить?
- Заказываю я, - по пути поставила она перед фактом, - ничего сверхъестественного есть не будем. И напиваться тоже! И вообще, ужин будет крайне скромным!
В голосе вновь начало проявляться привычное упрямство. Закончив набивать цену, Мира с неслыханным упорством пуще прежнего потянула незнакомца. Свободной изрядно замерзшей рукой она перехватила ремень дорожной сумки и, сердито пыхтя и выпуская белые облачка пара, с упрямством вола тащила импровизированный плуг, не обращая внимания на удивленные взгляды редких прохожих.
В таверне Олаф радостно приветствовал возвращение парочки:
- Ты смотри, кто еще в доме хозяин будет! Туда - несли, обратно уже тащит.
Мира старалась не обращать внимания на зубоскалящего хозяина. Вот попросит он у нее настоечку от простуды. По кустам еще набегается!

Отредактировано Мирослава (24-08-2016 06:33:04)

0

8

"Сначала надо пожрать. Я пожру, и всё сразу станет хорошо. Просто заточить поросеночка. Вкусного, слегка прожаренного, ароматного и не сопротивляющегося. А потом все будет хорошо".
Фрей читал себе эту мантру, пока девушка волокла его в таверну. Будто он и сам дойти не мог. Все-таки она была слишком строптивой для особы, которую чуть не сожрали и не изнасиловали (или в обратном порядке, оборотень не решил, как было бы интереснее). Еще и командовать вздумала, надо же! Но все свои мысли парень решил сосредоточить на ужине. Сейчас он поест, и его не будет волновать то, что он все еще мокрый от пролитого на него меда, что рубаха порвана, а спина исцарапана и покусана. И ладно бы, раны были от какого-нибудь более приятного времяпрепровождения, к которому, надо сказать, сейчас стремилось все звериное нутро, так нет же, просто прокатил девчонку на плече!
Столик, который Фрейбьорн занимал несколько минут назад, был все еще свободен, поэтому он перехватил инициативу и с легкостью изменил траекторию движения своей пленницы. Все-таки, ему еще должны были принести "что-то горяченькое". В глазах разносящей еду девушки прочиталось разочарование, как только она подошла к столу и увидела, как крепко Фрей сжимает руку волчицы. Наивная, если бы она знала, на что готова пойти и что в реальности ее ожидало наедине с оборотнем, она бы вылетела из таверны и бежала, куда глаза глядят.
- Принеси-ка нам несколько кусков кабана жареного, - скомандовал Фрей официантке. - И быстро, а то жена на сносях, сейчас меня сожрет, если еды поскорее не получит, - он кивнул на свою спутницу, даже не пытаясь поймать ее наверняка возмущенный взгляд. Одно он знал наверняка: если он сам поскорее не получит порося, то сам кого-нибудь сожрет, хотя человечину до сих пор ему пробовать не приходилось... но частенько хотелось.
Друзья учудившего недавние беспорядки парня, увидев, что "вон тот вот верзила" вернулся в трактир, выскочили на улицу, чтобы удостовериться, что пьяница все еще жив. Вскоре его приволокли в тепло, усадили в самый темный угол, укрыли шкурой и отпаивали горячими травяными отварами.

Чтобы побыстрее согреться, Фрей попросил еще меда и накинул свой теплый волчий плащ. Спустя несколько минут на стол поставили кружку с горячим хмельным напитком, а через некоторое время хлеб, что-то еще и... четыре куска свежезажаренного кабана. Едва увидев свой ужин, оборотень перестал замечать окружающий мир. Он гипнотизировал свинку взглядом, давясь слюной, а в его сознании шла борьба между звериным началом и человеческим. Одно подавало сигналы наброситься на ужин голыми руками и упиваться сочным мясом, а голос разума где-то в уголке сознания нервно попискивал что-то о том, что "здесь люди, нас запалят и продадут на органы".
Медленно взяв в руки нож, Фрей положил один из кусков - тот, который побольше - в свою тарелку, а далее расправился с ним руками, низко склонившись над столом, давя животные инстинкты. Второй кусок, поменьше, он великодушно плюхнул в тарелку своей пленницы. В конце концов, она платит за ужин, пусть тоже полакомится немного. Управившись с еще одной порцией, оборотень развернулся к соседке.
- Я взял комнату на ночь, - сказал он с набитым ртом. - Сейчас мы доедим, поднимемся, и ты зашьешь мою рубашку. - Эти слова звучали уже не как угроза, но как предложение, от которого не отказываются. В конце концов, еда уже делала свое дело: Фрей немного успокоился. И тут он на минуту задержал взгляд на девушке. "И все-таки кого она мне напоминает?"
- А знаешь, кто этого кабана завалил не далее как вчера? - решил вдруг похвастаться парень. - Я, - он улыбнулся и набил рот огромным куском хлеба.

Отредактировано Фрейбьорн (24-08-2016 17:08:21)

0

9

Мира надеялась, что своим непредсказуемым поведением сможет надолго выбить оборотня из колеи, тем самым дав себе фору в действиях. Но оказавшись в трактире, тот быстро оклемался и опять взял бразды правления в свои лапы. Девушка недовольно нахмурила  брови, исподлобья зыркая по сторонам. От ее внимания не ускользнул жадный взгляд разносчицы, которую волчица тут же мысленно окрестила дурой (да и не шибко красивой, к тому же. Ну и что, что буфера и задний противовес больше?!).
Их сладкие мечты о кабане удивительным образом совпали, потому Мира лишь для вида тяжко повздыхала, изобразив недовольство от беспардонного распоряжения ее скудными средствами. А потом решила, что съест самую большую порцию, чтобы блондину не досталось! Умирать будет, но запихнет в себя этот треклятый кусок! Мужчина еще поторопил девицу, чтоб проворней несла заказ.
Да-да, несите скорее! Эта "двухметровая жердина" ей определенно начинает нравиться! Симпатия, правда, длилась всего пару секунд. А потом...
- Какая я тебе... чтоооо?!! - Мира задохнулась от возмущения и испепеляюще уставилась на белобрысый затылок. Но оборотень взглядом испепелялся плохо, а более действенного оружия под руку не подвернулось. За косу его подергать, что ли?
Девица как-то странно посмотрела на парочку, переводя взгляд с одного на другого, удивленно изогнула брови и ушла от греха подальше. Явно разочарованная. Мира невольно погладила плоский живот ладонью, будто желая удостовериться, что у нее там точно все в порядке. Или блондин это ляпнул не просто так? Ну ладно, не такой уж он у нее плоский, и довольно мягенький, но не настолько же все плохо!
Немного успокоившись, волчица опустилась на скамью и вскоре уже сидела в обнимку с кружкой меда. Надо было согреться, да и чем-нибудь себя занять в ожидании еды. Правда, девице пить на голодный желудок - не самая светлая идея, и закружившаяся голова тому подтверждение. Мира торопливо перехватила уползающую куда-то по столу быстро пустеющую кружку.
Наконец на стол поставили дымящуюся горячую еду, и Мира с жадностью набросилась на заветного кабанчика. Куски были небольшие, потому девушка вполне могла позволить себе есть голыми руками. Благо, проголодавшаяся девка вызывала гораздо меньше подозрений. Еще поди пожалеют бедную "голодную дивчину", посетуют на то, какая она исхудавшая и со впалыми щеками (что, конечно, несколько отличается от реальности).
Тем временем оборотень подал голос, деловито известив Миру об очередном должке. Совсем сдурел уже!
- А ты мои нервы восстановишь, - не осталась в долгу она, с явным аппетитом вгрызаясь в упоительно сладкий сочный кусочек. Даже зажмурилась от удовольствия, стараясь растянуть сладостные мгновения.
- И вообще сам виноват! - не менее деловито. За столом на какое-то время воцарилась тишина и сосредоточивание пожирание содержимого. Мира приступила к воплощению своего коварного плана и тянула руки за новым кусочком, продолжая при этом усердно жевать с набитыми щеками. Она замечала на себе взгляды оборотня, но усердно не обращала внимания. Вплоть до следующих слов блондина.
- Хм, - волчица вскинула руку, держащую наполовину обглоданную кость, и с куда более пристальным вниманием принялась ее изучать. Для удобства облокотилась локтем на стол, взмахнула костью, будто та была волшебной палочкой, и наконец взглянула на оборотня.
- Ты охотник, значит? Я тебя здесь раньше не видела.
Да, определенно охотник. И эта шуба из волчьих шкур - прям трофеи напоказ. Или шкурки незадачливых невинных волчиц, задницей таранящих медведей с медом... Ой, сколько их ту-ут...
Она хотела из вредности и злопамятности выдать что-то колкое вроде: "а потом ты его сутки уговаривал все-таки исдохнуть и отправиться наконец в трактир?", но решила, что это уже слишком и не стоит так задевать мужское самолюбие. Вместо этого Мира одарила его куда более уважительным взглядом. Добытчик, как-никак. Не зря Олаф расхваливал дылду... Ай, чтоб его, сваха троллья! Ну почему все знакомые так яро пытаются ее "в замуж" определить?!
Мира не заметила, как ее взгляд из уважительного перешел в бешеный, и продолжала бесстыже разглядывать мужчину. Вот это у него коса до жо... Хм, кого-то он ей явно напоминает..

0

10

Фрей не совсем понял, каким образом ему нужно было восстанавливать нервы девушки. Вернее, он понял это по-своему и в общем-то был готов, просто удивился, что такая строптивая особо внезапно воспылала желанием. В любом случае, торопиться не стоило, вечер только начинался.
Остаток ужина прошел спокойно и даже, можно сказать, дружелюбно. Звери утолили свой голод - это было самым главным, по крайней мере, они перестали быть опасными для окружающих... ну и друг для друга тоже.
Возможно, они слишком быстро управились с кабаном для двоих обычных людей, но, благо, свидетелей к этому часу было немного, поэтому можно было не волноваться о том, что их в чем-то заподозрят. К тому же оборотень решил перестраховаться, и когда официантка пришла забрать пустые тарелки, негромко пожаловался:
- Беременная женщина с голодухи начинает походить на зверя, - он красноречиво покосился на волчицу и на обглоданные кабаньи кости. - Кстати, у вас не найдется иголки с ниткой?
- В вашей комнате найдется, - пролепетала официантка и скоренько удалилась от этой странной парочки.
- Слыхала, все есть наверху, - обратился Фрей к волчице. - Ну что, жона, пошли-ка спать, - громко сказал он, поднявшись из-за стола.
Где-то вдали раздался громкий басовитый смех - это старина Олаф радовался удачному сватовству, но вряд ли кто-то из присутствующих это понимал. Оборотень очень правдоподобно ссутулился, пытаясь скрыть не только рост, но и набитое брюхо, схватил девушку за запястье и потащил к лестнице. Не очень он понимал, как надо изображать заботу о беременной жене, но вроде как-то так.
Комната была темной и сырой, вмещала в себя одну широкую кровать с матрасом, набитым соломой, умывальник с двумя ведрами холодной воды под ним, прикроватную тумбу с горящей свечкой, небольшой дубовый стол и два стула, у одного из которых была отломана спинка. Фрей посмотрел эти хоромы и широко улыбнулся, довольный местным сервисом. Что ж, ему случалось ночевать в местах гораздо хуже этого, поэтому для неискушенного медведя комната показалась просто шикарной. Может, хмель и сытость сыграли свою роль, но парень был доволен.
Заперев дверь на засов изнутри, Фрейбьорн повесил на стул свой плащ, поставил возле него колчан со стрелами и взглянул на свою соседку. Затем стянул свою многострадальную рубаху и кинул ей в руки. Внезапно он зажмурился, потянулся и почесал живот. "Хорошоооо-то как!" Пройдя к кровати, парень сел на нее, с удивлением обнаружил шерстяной плед (ну и что, что с масляными пятнами) и стал стаскивать сапоги. Он сидел спиной к девушке, явно демонстрируя свое доверие, а заодно и царапины и укусы, которые она оставила на плечах рядом со старыми шрамами. Он уже понял, что она не сможет причинить ему больший вред, даже при всем желании: он был крупнее, сильнее и страшнее.
- О, гребешок, - радостно пробормотал Эйрик, обнаружив на тумбе деревянную расческу, рядом с иголкой, воткнутую в моток белых ниток. Он поднялся с кровати, расплетая косу, и снова подошел к девушке. - Ну чего, зашивать будешь? - он вложил в ее руку нитки и принялся расчесывать свои волосы.

0

11

Идиллия от сытного ужина продлилась недолго - ровно до того момента, покуда парень опять не заладил сетовать на прожорливую беременную жену.
- Прекрати! - моментально взбеленилась Мира, бешено сверкая глазами на бесстыдника. Нет, ну что за напасть-то такая?! У мужиков темы для шуток у одного только вертятся! Окружающие игру парочки не особо оценили ("Олаф, я тебя прекрасно слышу, старый ты засранец!"), потому было не так обидно. Хотя обидно ли? Девушка неожиданно поймала себя на том, что тянется ущипнуть за бок слишком много болтающего наглеца. Почувствовав позорный жар на щеках, она поспешила отдернуть руку.
Похоже, боги веселились вовсю, ибо усложнять жизнь оборотню они явно не собирались: для засранца все было готово на блюдечке. Мира досадливо сжала губы и отодвинула пустую тарелку. Видимо, оборотень не впечатлился ее гурманскими маневрами.
- Ну что, жона, пошли-ка спать. - Блондин явно был доволен своим искрометным юмором, о чем поспешил громогласно известить окружающих. Благо, тем все же было не так интересно смотреть на якобы семейную пару, а вот Мирослава от этого начинала беситься все сильней. Хотя.. а вдруг он не шутит, а действительно тащит ее на койку? Ох, святые сосны Искринок, что делать-то?! Щеки девушки мгновенно вспыхнули и она протестующе уперлась ногами в грязные трактирные доски. Эффекта это не дало: медведь продолжал ее невозмутимо тащить, вцепившись в полюбившееся запястье.
- Покусаю! - воинственно пригрозила девушка, сжав кулачки в знак своих серьезных намерений. Где-то за стойкой восхищенно вздохнул Олаф.

Комнатушка оказалась еще менее романтичной, чем морозная окраина леса, утыканная гнездящимися по сугробам пьянчужками. Мужчина вдруг запер дверь изнутри и зловеще (как показалось обомлевшей Мирке) взглянул на спутницу. Она невольно сглотнула и опять вцепилась в ворот шубки. Широко распахнутыми глазами она наблюдала, как блондин медленно стаскивает с себя рубашку, и-и... вдруг просто кидает ей в руки! Еще и с ленцой так пузо чешет! Девушка даже не поняла: огорчаться ей или радоваться. Решила все же не сдавать позиций и возмутиться:
- Ты вообще интересуешься скромным женским мнением, прежде чем кого-то тащить по койкам?!
Девушка воинственно скрестила руки на груди и вызывающе уставилась в спину оборотня. Спина показательно игнорировала  возмущения, ощерившись старыми шрамами и свежими укусами. Мира даже поначалу восхитилась своей силушкой!
Она неосознанно помяла в руках рубаху, увлеченная разглядыванием боевых отметин на весьма немалой мужской спине. Хм, если так подумать, то этот светлоглазый блондин должен быть тайной мечтой всех девушек. Наверно. Если бы так "жоной" своей не бесил!!!
В свете этих мыслей, выходило, что парень только что вернулся из своего весеннего загула. Как-то неловко теперь выходит.
А спина-то хороша-а... Девушка прерывисто выдохнула и прижала к себе рубашку. Тут и блондин поднялся и развернулся к ней лицом, демонстрируя весь масштаб своей.. ммм... ммм... монументальности...
Мира моргнула раз, другой, опустила было взгляд, но наткнулась им на оказавшуюся на уровне глаз широкую грудь. Почувствовала как в ее ладонь вложили иглу с ниткой.
И руки горячие...
- Ну чего, зашивать будешь? - вопрос наконец вернул ее с небес на землю. Мира коротко кивнула, чувствуя, как стремительно заливается краской, и поспешно юркнула в угол комнаты, подальше от этого нахального и полуголого. Села на стул, поближе к тумбе со свечой и развернула рубашку. Вновь взглянула на оборотня, который довольно чесал свою гриву. И на кой ему столько?
- Я бы на твоем месте сомнительные гребни в общественных местах не хватала. Мало ли - вши еще заведутся. Или еще чего похуже, - она не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть на каменеющее лицо блондина. - И вообще, я даже имени твоего не знаю, а меня мало того, что замуж уже взяли, так еще и ребенка заделали и рубашки зашивать усадили!
Мирослава уставилась на мужчину, старательно изображая праведное негодование от такого упущения. Даже букетно-цветочного периода не соизволил! И романтических ночей под окном! Ни обещаний в вечной любви и уютного домика, а просто цапнул за руку и потащил в кровать! Варвар! Хам просто!

Отредактировано Мирослава (25-08-2016 18:14:11)

+1

12

- Я бы на твоем месте сомнительные гребни в общественных местах не хватала. Мало ли - вши еще заведутся. Или еще чего похуже, - услышал Фрей, распутывая свои золотистые космы. Парень встрепенулся, бережно взялся за волосы и начал их придирчиво рассматривать. Потом в его голове вдруг что-то щелкнуло и он удивленно уставился на волчицу. Он вдруг снова подумал, что кого-то она ему напоминает, и в этот раз мысль была более настойчивой. Упрямый взгляд голубых глаз, густые каштановые волосы, юная волчица... Но он никак не мог вспомнить, он просто стоял и разглядывал ее. А потом до его мозга донеслась вторая часть нравоучений:
- И вообще, я даже имени твоего не знаю, а меня мало того, что замуж уже взяли, так еще и ребенка заделали и рубашки зашивать усадили!
Парень медленно расплылся в улыбке, как мартовский кот. Он уже заметил, как быстро щеки девушки покрывает румянец, едва он окрестит ее "жоной" или бросит фразу про голодных беременных женщин. Вот и сейчас он решил поиграть.
Откинув расчесанную копну за спину, Фрей медленно, словно прогуливаясь, двинулся к сидящей в углу девушке. Встав рядом с ней, он наклонился к ее уху, накрыв ее водопадом волос, и бархатным тоном проговорил:
- Тебе бы хотелось, чтобы это было правдой?
Запах за ухом молодой волчицы вдруг ударил ему в нос, словно увесистый кулак в драке. Слаб был Фрей до юных девиц, поэтому от греха подальше отпрянул. Вот так у него было всегда: хотел смутить девицу, а в итоге распалился сам, и теперь нужно было либо идти купаться в проруби, либо как-то по-другому снимать напряжение. Чтобы совсем не испугать девицу своим воспрянувшим в паху настроением (рубашку-то она должна зашить!), оборотень отвернулся и проследовал к кровати.
- Фрейбьорн, - сказал он и брякнулся на матрас вроде бы как ни в чем не бывало. Но на незнакомку он старался не смотреть, потому что едва его взгляд падал на нее, как фантазия распалялась с новой силой.

0

13

Не стоило блондинистой мечте местных девиц предъявлять подобные претензии. Он вдруг улыбнулся так довольно и широко, словно Мира прям тут перед ним стащила с себя одежду, поцепила на грудь красный бантик и сама улеглась на занюханый матрас. Видимо, перед его глазами стояла похожая картина, поскольку мужчина начал деловито подходить к волчице, заставляя невольно вытянуться на стуле в струнку и сжимать несчастную рубашку, которая грозилась обзавестись новыми дырками от девичьих ногтей.
Оборотень подошел совсем близко и смотреть прямо перед собой стало уже совсем неприлично. Мира было опустила взгляд на собственные коленки, но потом вдруг приподняла голову и упрямо посмотрела в хитрые светлые глаза. Из чистой вредности, не иначе. Щеки продолжали предательски алеть. Мужчина склонился совсем близко, светлые локоны змейками щекотно заскользили по светлой девичьей коже, заставив Миру невольно вздрогнуть и прижать к груди сжатую в кулаках мужскую рубаху. Бархатный низкий голос  мужчины над самым ухом воспламенил щеки пуще прежнего, а мурашки, табунами бегающие по спине, норовили размерами дорасти до драконьих.
Мира поджала губы, издав сдавленный жалобный писк и невольно зажмурилась, так сильно сжав рубашку, словно та была серебряным крестом, отгораживающим невинную деву от упыря-искусителя.
Оборотень очень уж интимно принюхался к чувствительному месту за ухом, заставив девушку вконец разнервничаться, да так, что та начала слегка севшим голоском возмущенно залепетать:
- Еще чего! На кой ты мне, такой извращенец, нужен?! Сам тут разврат с раздеванием устраиваешь, бесцеремонно присваиваешь, кормишь маленькими порциями, еще и на девок трактирных заглядываешься! - на последней фразе она вдруг ойкнула и закрыла рот руками, неизменно продолжающими сжимать рубашку. Мира широко распахнутыми испуганными глазами смотрела снизу вверх на нахально улыбающегося мужчину и вдыхала запах его рубашки. Пахло почему-то приятно. Не глушащими запахи духами или седьмым потом, а теплой человеческой кожей, отчетливо и немного солоновато. Ох, что-то жарко стало...
Блондин наконец представился и вальяжно развалился на кровати. Как так и надо. Мира вдруг раздраженно фыркнула, отдернула от носа рубаху и сердито взяла иголку. От злости не с первого раза удалось продеть в ушко нить, но потом пришлось прерваться: девушка наконец поняла, почему ей так жарко - она ведь все это время парилась в шубе! Она поспешно скинула тяжелую одежку, слегка перекосив при этом рубашку и оголив часть плеча и, все еще сердясь не то на свою реакцию, не то на поведение Фрейбьорна, еще пару минут просидела в молчании, старательно подрагивающими руками накладывая первые швы. Выходило у Миры весьма ловко и аккуратно - не зря мать столько нервов потратила на "женское" образование дочери.
- Я Мирослава, - после долгого молчания отозвалась волчица. А чтобы жизнь малиной не казалась, зловредно добавила: - Если тебе, конечно, интересно знать, как жону зовут.

+1

14

"Мирослава... слишком милое имя для такой вредной девицы", - думал Фрей. - "Ну ничего, я тоже не промах!.. Мирослава... какое знакомое имя!"
Ход мыслей прервала донесшаяся до мозга с опозданием фраза девушки:
- Сам тут разврат с раздеванием устраиваешь, бесцеремонно присваиваешь, кормишь маленькими порциями, еще и на девок трактирных заглядываешься!
Фрей открыл рот, собираясь яростно оправдываться, но возмущение его было столь велико, что он просто просто сжал губы. Ничего-ничего, сейчас она зашьет рубаху, а потом он ей устроит веселую жизнь.
- Не ревнуй, Мирослава, - нежно произнес он, метнув взгляд смеющихся глаз на волчицу. И уже не смог оторваться. Она сидела, сосредоточенно штопая его рубаху, брови хмурила, губы поджала. На щеках красовался легкий румянец, а локоны выбивались из косы. И, конечно же, вишенкой на торте служило оголенное плечо. Фрей откровенно залюбовался этим зрелищем и не заметил, как штаны снова опасно натянулись в паху.
"Да что ж такое-то?! Она специально!" - с досадой подумал парень, ослабляя боковую шнуровку на штанах.
"Думай о старушке Олли, думай о старушке Олли..."
Пара глубоких вздохов, и напряжение спало - это был проверенный способ.
Старушкой Олли звали хозяйку трактира в одной из деревень, где когда-то трудился Фрей. Это была пожилая дородная дама очень низкого роста, но обладавшая недюжинной силой. У нее была густая щетина на подбородке и очень вздорный нрав. А еще она любила молоденьких парней и позволяла им переночевать в лучшей комнате за пустяковую плату. Точнее: в хозяйской комнате за жаркую ночку с ней. Как-то и Фрейбьорн повелся на рассказы местных о том, как хорошо старушка Олли привечает гостей и, не чуя подвоха, решил попытать счастья. Ночью, увидев самое мерзкое зрелище в своей жизни, оборотень сиганул в окно, едва успев прихватить сапоги и одежду, потом рыдал в лесу и боролся с желанием выцарапать себе глаза. Позже он боялся засыпать, чтобы трактирщица не привиделась ему в очередном ночном кошмаре... Что ж, история уже поросла быльем, но по сей день старушка Олли помогала Фрею сдерживать свои животные порывы, и он отчасти был ей за это благодарен.
- Откуда ты будешь, Мирослава? - пытаясь перевести тему, поинтересовался парень. Ему на самом деле было интересно, откуда в здешних краях взялась волчица, каким образом и давно ли она стала оборотнем, как справлялась со своей звериной натурой. Он почему-то думал, судя по странному сочетанию строптивости и застенчивости, что она могла быть простой деревенской девушкой на выданье, пока ей не посчастливилось встретить оборотня-волка на своей пути.
- Давно ли ты волчица? - все-таки спросил Фрей, все так же гипнотизируя взглядом оголенное плечо и манящую белоснежную шею девушки.

+1

15

- И ничего я не ревную! - в ответ огрызнулась девушка и уже дошивала рубаху в молчании и сопении. Как бы там ни было, а с шитьем она действительно постаралась: нить легла аккуратными почти незаметными стежками, стягивая разорванную ткань. Много времени это не заняло и вскоре она уже кинула целехонькую рубаху на развалившегося на кровати Фрея. Та, взмахнув рукавами, мягким облаком осела на бок мужчины, притворившись одеялом.
Мира облокотилась бедром на бортик кровати и бездумно крутила в руках клубок ниток с воткнутой в него иглой. Взгляд ее был направлен непосредственно на блондина. С интересом изучал каждую часть его тела.
- Тебе надо бы раны обработать. А то мало ли, что станет еще - мне до этого не приходилось проверять. Вдруг еще в волколака какого превратишься.
Самой  волчице эта мысль на почве деревенских суеверий показалась весьма забавной. Она отошла к тумбе, где бросила свою сумку, и принялась рыться среди склянок, ища ту самую, темно-зеленую. Мазь была густой и имела весьма резкий хвойный запах, зато помогала обеззараживать и быстрее регенерировать ткани. О том, что она может неприятно пощипывать, Мира не потрудилась предупредить и украдкой наблюдала за реакцией блондина. Она села на краю кровати и осторожно касалась пальцами ран, равномерно распределяя мазь.
Может считать это маленьким бонусом. Правда, Мира пока не придумала, за что. Трудно объяснить эту свою тягу помогать и лечить. Она задумчиво еще раз провела указательным пальцем по особо ярко отпечатавшемуся укусу. Странно, но рядом с этим человеком ей было довольно... уютно? Даже не смотря на эти все споры и возмущения. И что бы это могло значить?
- В следующий раз не хватай так бесцеремонно незнакомых девиц. - негромко проговорила она, не заметив, как ее внимание начинает съезжать от свежих царапин в сторону старых шрамов. Возникла непродолжительная тишина, во время которой девушка увлеченно изучала раны невольно приобретенного пациента. Если бы тот был еще и очень активно против, это вряд ли бы спасло оборотня от убойной дозы созидания. Еще, поди, гномьими ругательствами обложили сверху, чтоб не думал брыкаться.
- Я из Нижних Искринок. - уже гораздо спокойней после всего ответила Мирослава. Рукоделие действительно успокаивало нервы и остужало юношеский пыл. - И я с рождения такая. И никогда не была иной... И, пожалуй, не хотела бы быть кем-то другим. - последние слова она произнесла еще тише, задумчиво, уставившись невидящим взглядом на свои руки. Через какое-то время вновь переключилась на оборотня.
- А ты? Я тебя раньше не видела.
А мужчина-то, оказывается, ничего такой, стоило взглянуть на него более трезво. Вот если не бесит, то и симпатичный даже...

0

16

Фрей понятия не имел, кто такие волколаки и как это связано с обработкой его ран, но когда девушка достала пахучую мазь, он понял, что к чему, и сел на кровати, перекинув волосы на здоровое плечо. Мазь пахла очень резко, но очень приятно - оборотень любил аромат хвои и, сказать честно, был благодарен этой мази за то, что она немного отрезвляла и отгоняла всякие непристойные мысли. Целебное средство слегка пощипывало, но легкие прикосновения девушки делали ощущения от врачевания даже приятными. Сказать по правде, контакт с руками Миры сыграл с Фреем злую шутку, и снова ему пришлось прибегнуть к воспоминаниям о старушке Олли.
Не обошлось врачевание без очередных нравоучений: на сей раз Мирослава рекомендовала не хватать так бесцеремонно незнакомых девиц. "Ох, не завидую я твоему будущему мужу, тому несчастному точно будут постоянно пилить мозг - либо словами, либо скалкой", - подумал Фрейбьорн.
"Так, а если она замужем? Поэтому такая смелая. А краснеет из-за того, что верность своему хранит, она же волк, волки моногамны. Не может же такая девица путешествовать тут одна?! Это же дурость натуральная, когда вокруг полно таких типов, как я... Но почему тогда она вот так вот пошла со мной в комнату? Так... а что, если она здесь не одна, и где-то неподалеку ждет ее альфа-самец, который наверняка захочет надрать мне задницу? Ну ничего, с волком я справлюсь. Черт, а если там целая стая??"
Тревожные мысли Фрея выдал немного озадаченный взгляд. Да что там взгляд, его аж пот прошиб, как он вспомнил деревню волков, в которой ему довелось пребывать в юношестве. И тут Мира сообщила, что она как раз из тех самых мест.
- Из Нижних Искринок?? - ахнул оборотень. - Вот это поворот. Я родом из Верхних.
Ничего не объясняя, он вскочил и какое-то время пытался осмыслить услышанное. Может ли быть так, что они уже встречались? Наверняка же встречались, просто медведь мог этого не запомнить в силу стресса, в коем он тогда пребывал.
Тут взгляд его упал на руки, и он вспомнил, что на левой ладони все еще красуется незалеченный порез. Фрей плюхнулся слева от Мирославы и положил свою левую лапищу ей на колени.
- Ты кое-что забыла, - тихо сказал он.
Пока волчица занималась врачеванием, парень украдкой приблизился к ее уху и втянул носом аромат. Тут же по всему его телу побежали крупные мурашки. Он понятия не имел, зачем сделал это, учитывая близость нафантазированной волчьей стаи, которая наверняка его порвет, когда узнает, как он обходился с их Мирушкой.
"Так, Мирушка", - он начинал припоминать.
- А ты случайно не родственница Всеслава? Или Велеслава... - Фрей помнил старого матерого волка в Нижних Искринках, который всех держал в ежовых рукавицах, и души не чаял в маленькой волчице, которую ласково звал Мирушкой. Ох, как боялся медвежонок этого строгого дикого взгляда!

0

17

Медведь почему-то сделался очень нервный, и в какой-то момент Мира подумала, что наверняка сделала что-то не то. Может, она слишком увлеклась разглядыванием (и общупыванием) его ран? Она поспешила убрать руку и прикрыла флакончик пробкой. Мужчина тут же вскочил с кровати, провожаемый несколько растерянным взглядом.
Из Верхних, значит? Ну да, действительно, как она раньше не догадалась? Хотя он мог быть и обращенным, но почему-то таким волчице не казался. Но она могла ошибаться.
- Ты ведь тоже с рождения такой? - ее слова утонули в гулких шагах и, кажется, не были услышаны. Оборотень пометался по комнате подобно загнанному зверю, взглянул на свои лапищи, подозрительно замер, а после снова плюхнулся на кровать. Мира вздрогнула и едва не подскочила на месте, когда на ее бедро плюхнулась тяжелая рука. Блондин уселся рядом, видимо, уже не зная, как еще смутить бедную девицу.
Тихий низкий тембр заставил волчицу сначала удивленно посмотреть в глаза собеседнику, а после опустить взгляд на руку, которая, вопреки ожиданиям, покоилась на ее бедре не ради того, чтобы оное пощупать. Вздохнув (не то с облегчением, не то разочарованно), Мира вновь откупорила мазь, не без удовольствия вдыхая моментально разнесшийся резкий запах. Ладонь - место более чувствительное, потому девушка с особой осторожностью касалась раны, больше точечно нанося субстанцию.
Сильные руки, грубые: видно, что мужчина ремеслом занимается. Но не таким, как ее отец или дед. У него руки не настолько огрубевшие, а более... чувственные, что ли. Похожи на руки дяди. Он так смеялся, когда Мира сравнивала его внешность с бардами. Говорил, что эти холеные языкатые засранцы выглядят почти как накрахмаленные дамы при дворах королевства. А потом показывал огрубевшие от охотничьего ремесла ладони, в которые маленькая волчица с умилительным любопытством тщательно вглядывалась, затаив дыхание и желая поближе рассмотреть мозоли. Запомнить, как должен выглядеть настоящий охотник. Как же она тогда хотела им стать...

В какой-то момент Мира вновь почувствовала напряжение, разносящееся по телу оборотня. Она не сразу обратила внимание на то, что мужчина придвинулся ближе и вздохнул над самым ухом. Девушка невольно отшатнулась и смущенно срывающимся голосом возмутилась:
- Ты что делаешь?!
- А ты случайно не родственница Всеслава? Или Велеслава... - в ответ выдал тот.
- Дедушка Веслав? - удивленно переспросила волчица, совершенно не понимая, при чем тут ее дедушка. Нынешняя ситуация и бурный вечер совсем выбили ее из колеи, и услышать о собственных родственниках сейчас оказалось странно.
- Ты с ним знаком? - На какой-то момент Мира забыла о напряжении и вопросительно взглянула Фрею в глаза. Странно, она его не помнит. Мужчина не выглядит намного старше ее самой, и наверняка должен был застать и маленькую волчицу. Действительно странно. Не припомнит она медведей в детстве и юношестве... Так. Медведь.
- Фрей. - Эхом, полувопросительно произнесла она, не заметив, как стала сосредоточенно изучать лицо собеседника.
Фрей. Медведь. Блондинистый мед... Фрей, значит? Фрей?!
- Ты... - почти срываясь на шепот, удивленно произнесла Мира и широко распахнула глаза. Наконец пошел процесс узнавания: память услужливо воспроизвела события многолетней давности. Угрюмый мальчик с белесой косичкой, рев и занесенная лапа медвежонка. Детская обида и злость не то на себя, не то на этого мальчишку. Да как он мог вообще?!
- Ты!!! - уже громко и с явным возмущением выдохнула Мира, моментально вскакивая на ноги. Забытая мазь упала с колен и покатилась по кровати. Девушка отошла к стене, все еще ошарашенная от столь неожиданного поворота событий.
- Ах ты... - она невольно зашарила рукой по тумбе, нащупала гребень и тут же швырнула его в оборотня. - Еще и в лес меня тащил! - следом в парня полетел клубок ниток. - Облапал! - Деревянная кружка отправилась незамедлительно. - Нюха-а-ал!!! - скорбным воем.
Подручные предметы быстро закончились, тумбу девушка при всем желании не подняла бы, потому в ход пошли стулья. Отскочив к одному, со сломанной спинкой, девушка подхватила его и замахнулась.
- Сначала лапой, значит, а теперь уже... - она не договорила, выплеснув свое возмущение броском стула в сторону давнего обидчика. - Белобрысый! - выкрикнула она с явным раздражением и появившейся от столь активного излияния эмоций одышкой. - Маньяк!
Оставшийся стул остался у противоположной стены, но еще было деревянное ведерко в бадье для воды. Мира решительно метнулась туда.

Отредактировано Мирослава (27-08-2016 16:14:22)

0

18

Фрей никогда не понимал, почему девицам так не нравится, когда с ними идут на ненавязчивый близкий контакт. Вот, например, стоит слегка приблизиться и понюхать за ухом - для оборотня это достаточно интимный знак, который говорит о симпатии и желании познакомиться по ближе. Ненавязчивый знак! Это же не схватить за грудь, как некоторые любят делать. Так нет же, стоило понюхать человеческую барышню, так она в двух случаях из трех называла его маньяком. Фрей думал, что волчица не будет так себя вести, поймет, что намерения его крайне дружелюбны, так нет же... "Совсем очеловечилась, живя среди людей", - подумал парень, когда Мира отшатнулась от него.
А вот дальнейшие события совсем выбили его из колеи, и он полностью утратил логику происходящего. Фрейбьорн абсолютно не понимал, с чего бы это девушка так завелась. Может, это были какие-то волчьи темы, непонятные его природе, а может, ее все-таки с опозданием возбудило его прекрасное имя, что она решила выразить страсть в бесконечном повторении слова "ты"... Радужные мысли развеял полетевший в него гребешок.
- Еще и в лес меня тащил! - выкрикнула Мира.
- Вообще-то, не в лес, просто на улицу... - вяло попытался оправдаться оборотень, уворачиваясь от катушки с нитками (нашла, чем кидаться).
- Облапал! - послышалось следом.
- Ничего я не лапал! - возмутился он. А жаль. Ведь очень хотелось. Но Мира его не слышала.
- Нюха-а-ал!!! - взвыла волчица. Она была столь опечалена этим событием, судя по ее срывающемуся в вой голосу, что Фрей решил впредь никого больше не нюхать, лучше сразу лапать.
- Подумаешь, понюхал! - повысил он голос, чувствуя, как внутри него начинает зарождаться гнев.
Услышав тираду о лапе и маньяке, парень совсем потерял нить событий и не успел увернуться от стула, который попал ему в многострадальное левое плечо. Грязно выругавшись, Фрейбьорн вовремя заметил, что озверевшая девушка метнулась к бадье с водой. Он понимал, что будь она посильнее, то в него бы полетел и стол, и тумба, и даже умывальник, поэтому решил незамедлительно действовать. Едва Мира схватилась за бадью, парень заскочил ей за спину и обхватил, прижимая ее руки к туловищу. Он называл этот обезвреживающий девиц прием "медвежьи обнимашки", но он хорошо работал на людях, а перед ним сейчас была свирепая волчица. Сказать, что она сопротивлялась еще яростнее, чем когда он нес ее на улицу, значит ничего не сказать. Самым ощутимым элементом сопротивления был удар стопой в его коленную чашечку и всякие обидные обзывательства. Фрей много плохого о себе слышал и от женщин, и от их ревнивых мужей, но в этот раз было почему-то по-настоящему обидно, ведь он даже не знал, чем удостоился такой чести!
В конце концов, он тоже не на шутку разозлился, кинул Миру на кровать и придавил ее к матрасу за горло.
- Угомонись! - рявкнул он, пытаясь сдержать девушку, но не придушить совсем.
В этот момент в дверь требовательно постучали.
Фрейбьорн снова выругался, кинул свирепый взгляд на Миру и подобрал с пола плед. В дверь снова постучали, уже сильнее. Оборотень еще секунд пять соображал, а потом накрыл девушку пледом до самого подбородка, стащил с себя штаны и в чем мать родила отправился к двери.
- Чего надо? - раздражительно спросил он, распахнув дверь. Перед ним стоял какой-то нетрезвого вида мужик в ночной рубахе. Очевидно, постоялец из соседней комнаты. Оглядев оборотня с ног до головы, гость немного помедлил, явно не ожидая, что дверь ему откроет голый двухметровый мужик.
- Вы это. Чего шумите? Спать не даете! - строго сказал постоялец, придя в себя. От него разило пивом, и он явно был из того типа людей, что, выпивая, становятся агрессивными.
- Мы с жоной плотскими утехами занимаемся, вот и шумим, - простодушно заявил Фрей и оглянулся на Миру. - Да, жона?
Сосед удивленно вскинул брови, затем пару раз моргнул, заглянул в комнату и увидел Мирославу. Потом перевел взгляд на Фрея, стараясь смотреть ему в глаза, хотя сам приходился ему ниже плеча.
- Я тут отдохнуть пытаюсь! - повысил он голос. - Плотские утехи - это ваше личное дело! Потише тут давайте!
- А то что? - Фрей сложил руки на широкой груди и поднял брови. Конечно, этого делать не следовало, но он пребывал сейчас в крайне скверном настроении.
- А вот увидишь, лохматый! - прошипел сосед и замахнулся увесистым кулаком. Несмотря на низкий рост, мужик был довольно широким и явно неслабым.
Оборотень перехватил руку соседа в полете. Сейчас он боролся с огромным желанием подраться. Но ему не хотелось потом объясняться с Олафом, платить за разгром, который непременно случился бы, да и к тому же тут было прохладно - морозить хозяйство тоже не хотелось.
- Не ровня ты мне, - чуть спокойнее произнес Фрейбьорн. - Иди спать, мы будем тише.
Он оттолкнул мужика и, не дав ему излить поток ругательств, захлопнул дверь перед его носом, запер ее и повернулся к Мире с видом супергероя, спасшего весь мир от опасности. Он был так доволен собой и своей выдержкой, что даже забыл о недавней внезапной драке. Напомнила ему об этом резкая боль в колене.
- У тебя с головой все в порядке вообще? - зло прорычал парень, прыгая на одной ноге к кровати.

+1

19

Мира с видом оскорбленной невинности наверняка рассказала бы, что нюхать это очень интимный процесс, и он вовсе не "подумаешь", как недавно легкомысленно выразился Фрейбьорн, но продолжить тираду и разнос комнаты ей не дал оклемавшийся оборотень. Естественно, ей это жутко не понравилось и взбесило еще больше. Да и близкий контакт с его телом ощутимо выбивал из равновесия.
- Подлец!!! Изверг!!! Маньяк белобрысый! - орала она, яростно вырываясь. Просто так сдаваться волчица не собиралась и в какой-то момент умудрилась извернуться и садануть ногой парню по коленной чашечке. Эффект получился волшебный - хватка тут же ослабла и девушка оказалась на свободе. Но ненадолго. Следующее, что она почувствовала, это ощутимый удар о кровать и мощная огромная рука на ее горле.
- Угомонись!
В ответ волчица с вызовом сверлила злым взглядом глаза Фрея. А он оказался очень сильным и смог удержать пойманного зверя. Как бы девушка не ерзала и извивалась в попытках выбраться.
Неизвестно, чем бы все закончилось (по правде, Мира была уже готова царапаться, биться и кусаться), но их разборки прервал стук в дверь. Фрей выругался, и Мира сейчас с ним впервые была очень солидарна. В следующую секунду в нее полетел плед, а оборотень, внезапно быстро стянув с себя штаны, совершенно нагой пошел открывать дверь. Волчица невольно вытаращилась на мужчину, имея возможность безнаказанно поглазеть на открывшуюся картину. А вид сзади у оборотня был очень даже ничего...
- Мы с жоной плотскими утехами занимаемся, вот и шумим. Да, жона? - Фрей нахально обернулся с таким видом, что в него захотелось запустить ведром.
- Опять ты заладил, - злобно прошипела волчица, сжала пальцами край пледа и просверливала взглядом в нем дыры. Но этот гадкий оборотень по-прежнему не хотел испепеляться.
Помятого вида мужик наконец показался из-за спины Фрея и задумчиво посмотрел на девушку, желая убедиться в правдивости слов возможного извращенца и насильника. Мира, красная как рак, натянула плед до самого носа и сверкала злыми дикими очами в ответ. Судя по его виду, тот явно решил, что прервал парочку на самом разгаре действа, и поспешно отвел взгляд. Хорошо, хоть валенки, торчащие из-под пледа, не заметил. А то его бы очень удивили специфические фетиши парочки.
-  Плотские утехи - это ваше личное дело! Потише тут давайте!
"Потише", ага, как же, обойдется этот белобрысый! За все ответит!
- Как таким тихо заниматься-то?! - крайне возмущенно крикнула девушка, думая не о плотских утехах, а о громкой мести бурому гаду. Но ее не услышали, будучи занятые мужскими разборками. Ну вы посмотрите, точно как звери: сейчас еще и территорию начнут делить! Мира глубоко вздохнула, на мгновение прикрыла глаза, моля богов, чтобы у блондина хватило ума не начинать здесь драку.
На удивление, драку хотел начать пьяный сосед, но Фрей каким-то поистине небесным чудом удержался от соблазна. Даже приятно стало, глядя на такого надежного защитника. "Мда, и о чем ты думаешь?"
Фрей быстро и эффективно закончил разговор, вновь заперся и развернулся к Мире с видом большого (хоть пока и не признанного) героя. Молодец-то он молодец, что нежелательных свидетелей отвадил, но каким способом-то!
- У тебя с головой все в порядке вообще?
Мира испепеляюще уставилась на парня, стараясь смотреть ему в глаза (а это было трудно, ведь он так забавно прыгал на одной ноге и... хм). Девушка сердито отдернула плед от лица.
- А у тебя все было в порядке с головой, когда ты обратился и на меня кинулся?! - не осталась в долгу она, кинув пледом в мужчину. Растрепавшиеся за время драки волосы вьющимися волнами падали на глаза. Девушка сердито фыркнула, сдувая непослушную прядь. Она собралась было вскочить, но вдруг обнаружила свою склянку на другой половине кровати, и, встав на четвереньки, поползла за ней. Коварная бутылочка отскочила от пальцев и упала под кровать, так что Мира, недолго думая, пятой точкой кверху свесилась следом, тихо ругаясь и шаря рукой по старым доскам.

Отредактировано Мирослава (28-08-2016 20:17:46)

+1

20

Фрей долго не мог понять, о чем говорит девушка. Да и сложно было соображать, когда упругая девичья пятая точка перед глазами маячит, словно специально пытается сбить с толку! Так... Он же при Мире не обращался. Видимо, у нее с головой совсем не ладится. А потом в голове всплыло: сердитый пронзительный взгляд, растрепанные темные локоны, обида в глазах, еще эти нравоучения... Все нити с трудом, но сплетались в единый клубок воспоминаний, и пока девушка ползала со своими скляночками, до парня, наконец, дошло.
Не может же быть, чтобы это была она...
Он сглотнул и тяжело опустился на кровать, глядя перед собой. Он очень долго пытался забыть этот период своей жизни, причем, довольно успешно, и тут пришла волчица и перевернула его память вверх дном, заставив всплыть слишком неприятные воспоминания. Фрей нахмурился, как обиженный ребенок, изо всех сил пытающийся скрыть свои чувства. Потянулся, было, за штанами, но увидел, как сильно у него дрожат руки, и завис на мгновение. Потом ссутулился и нервно ковырял заусенцы на пальцах, пытаясь совладать с эмоциями.
- Глупая маленькая волчица, - тихо сказал он с укором и болью в голосе. - Я ведь людей убил тогда, - голос парня дрогнул, он нахмурился и прерывисто выдохнул. - Обернулся и загрыз обоих, а мне всего 13 лет было!
Воспоминания, погребенные очень глубоко, стали медленно выползать на поверхность. Обрывки жутких картин, привкус крови и человеческого мяса во рту, багрово-красный мех... Фрейбьорн вспомнил, как он обнаружил два растерзанных трупа, как быстро он бежал оттуда, отплевывался от крови, чувствовал невыносимую резь в боку и легких от усталости. Он вспомнил, как ему было страшно. Потом он наткнулся на реку и чуть не утонул, пытаясь смыть с себя кровь охотников, а потом его просто вынесло на берег, где он провалялся без сознания целую вечность.
Волки - существа стайные, но никому не ведомо, почему они внезапно прониклись жалостью именно к одинокому оборотню-медвежонку. За это Фрей будет благодарен им всю жизнь: если бы не они, он бы, возможно, натворил каких-то других бед или погиб, не приспособленный к лесной жизни.
А потом была она - маленькая волчица, отличавшаяся особым любопытством. Мальчик не мог побороть свой страх и ужас от пережитого кошмара, ему не хотелось никого видеть, не то чтобы общаться с другими оборотнями. Он просто пытался забыть последние несколько дней своей жизни. А волчица никак не унималась, пыталась поговорить, подружиться, а потом и вовсе лезла со всякими советами. Фрей просто дал волю зверю, чтобы к нему никто не приставал... Кто ж знал, что спустя 11 лет они встретятся вновь: он весь такой самец в расцвете сил и она вся такая красивая и неприступная??
Парень шумно выдохнул и закрыл лицо руками, пытаясь отогнать все эти мерзкие воспоминания, которые незамедлительно бы привели его к новой смене настроения. Все-таки надо было что-то делать со своей злостью. На курсы управления гнева записаться, что ли? Он усердно потер лицо, отметив, что щетина уже хорошенько так отросла и неплохо было бы побриться, пригладил волосы и, подняв с пола плед, накрылся и лег, отвернувшись от девушки.

+1

21

Изловив гадскую баночку, Мира наконец выпрямилась и приняла более приличествующий вид. Обернулась на подозрительно затихшего оборотня. Она ожидала скорее, что тот окончательно выйдет из себя и тоже начнет орать, или наоборот, плюнет на странную девицу да уйдет. Но его реакция была совершенно неожиданной, а последующие слова, произнесенные тихо и с горечью, заставили девушку остолбенеть. Она мгновенно затихла и, казалось, почти не дышала, разглядывая этого большого сильного человека, ставшего вдруг таким уязвимым и беспомощным.
Слова Фрея вызывали оторопь и затаенный страх. Страх юного оборотня, который боится своей сути и силы. Который не знает, сможет ли  совладать со зверем внутри себя. Сможет ли выжить?
Злость мгновенно схлынула, а через какое-то время, стоило больше вглядеться в понурую фигуру, девушке даже стало немного стыдно за свое поведение. И за сегодняшнее и тогдашнее, одиннадцатилетней давности. Хотя она ведь не знала, что произошло с тем молчаливым мальчиком и вряд ли бы смогла узнать. Если бы не эта сегодняшняя встреча и действия, которые вывели обоих из равновесия.
Мира поймала себя на мысли, что хотела как-то утихомирить ту давнюю боль, обнять или хотя бы погладить Фрея по голове, может, сказать что подбадривающее или успокаивающее, как она могла. Но девушка все это время сидела молча, ошарашенная и прижимающая сжатую в кулак руку к груди. Когда мужчина лег на кровать и отвернулся от нее, ей стало совсем уж не по себе, но выдавить из себя банальное "извини" она так и не смогла. Неловко поерзав на кровати, девушка долгие мгновения разглядывала усыпанную шрамами спину, но так и не придумав, что делать, встала и подошла к тумбе. Долгое время она просто молча рылась в сумке, пересчитывая скляночки и вещи, будто впервые их видела. После прикусила губу и вновь обернулась на молчаливого мужчину. Ей хотелось как-то подбодрить Феря, но в голову ничего путного не приходило. Решительно отодвинув сумку, волчица обошла кровать и присела перед оборотнем, сложив руки на кровати и облокотившись на те подбородком.
- Что было потом? Куда ты ушел? - негромко спросила она, без былого раздражения разглядывая лицо блондина. Наверное, не самая удачная тема для разговора, но другого сейчас в мысли не приходило. Девушка любопытно распахнула глаза, на очень близком расстоянии разглядывая льдистые глаза напротив.

0

22

Больше всего на свете Фрей хотел бы сейчас заснуть глубоким сном без сновидений, а потом проснуться и забыть об этом вечере. Он даже готов был забыть об этой яркой встрече с Мирославой, лишь бы она не вытягивала из глубины его памяти те жуткие воспоминания. Он зажмурился, пытался ровно дышать, чтобы успокоиться и привлечь сон, но его била мелкая дрожь, с которой он никак не мог совладать. Девушка молчала, и тишина эта была такой тягостной, что ее, казалось, можно потрогать, стоит только протянуть руку. В такие моменты время останавливается, как тогда, много лет назад. Фрей пытался сосредоточиться на чем-то другом, чтобы отогнать воспоминания. Например, на том, как чудовищно мала ему кровать - так, что невозможно вытянуться и приходиться поджимать ноги в коленях, одно из которых все еще болит от меткого удара. Или на том, что подушка, в которую он уткнулся лицом, пахнет соломой и прокисшим пивом - давно надо бы сменить набивку. Или же на том, что в комнате холодно, а пледа хватает только на то, чтобы укрыть лишь нижнюю часть Фрея, отчего все его тело покрылось гусиной кожей... хотя, это не столько от холода, сколько от эмоциональных переживаний.
Вот Мира встала с кровати и начала рыться в своих скляночках. Сейчас она уйдет, оставив оборотня наедине со своими мыслями. Это так похоже на женщин: они врываются в твою жизнь разноцветным вихрем, приносят в нее хаос и уходят навсегда! А ты страдай после этого, живи, как загнанный зверь, до следующей подобной встречи.
Фрей прислушивался к шагам, и вот они затихли, и он уловил аромат волчицы: от нее отдаленно пахло свежими сливками, хвоей и молодой женщиной. А потом он услышал ее мягкий голос прямо над ухом и взглянул на нее. Будь он умнее и не настолько потрясен, он воспользовался моментом и добился бы ласк хотя бы из жалости, но сейчас, увидев любопытные глаза Миры, он вдруг разозлился. Он вспомнил, почему тогда обратился и чуть не убил ее: Фрея взбесило то, что его горе вызывает обычное бытовое любопытство! Как у бестактных соседей, которые на следующий день после возвращения блудного медвежонка в родной дом уже обивали порог и выспрашивали подробности случившегося. Как у старых сплетниц, которые разнесли эту новость по всей деревне в течение пары дней. Он хотел понимания, хотел, чтобы кто-то близкий и родной обнял его крепко и сказал, что все самое страшное позади, и впредь ничего подобного не случится, что все будет хорошо. Но родители ничего подобного не сделали - они смотрели с осуждением, презрением, а потом и вовсе обращались с ним, как с неродным. Тогда, как и сейчас, он ощутил дикую тоску по родному дому и горечь оттого, что никогда не сможет туда вернуться.
- Какое тебе дело? - Фрей зло сверкнул глазами и вновь зажмурился, подавляя злость. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. - Отвернулись от меня все после того случая. Даже родные, - он вновь заглянул в лицо Миры, стараясь разглядеть там что-то еще, кроме любопытства. - Изгнанником я стал, понимаешь? С тех пор один.
Фрей надеялся только, что его история не станет переживать второе рождения, переходя из уст в уста благодаря Мирославе. Вновь такого позора он не переживет.

0

23

О своем чрезмерном любопытстве Мира очень быстро пожалела. Вот, кажется, сейчас оборотень на нее наорет и пошлет куда подальше, да еще тернистыми путями! Но нет, сдержался и лишь зло сверкнул глазами. Действительно, какое ей дело?
- Но... так ведь неправильно, - проговорила Мира, срываясь на шепот и растерянно опуская глаза, устремив их в никуда. Как от совершившего такую ошибку маленького оборотня могут отвернуться? Почему не помогли, не научили? Как они могли вообще отвернуться от своего детеныша, части семьи? Это не укладывалось в голове молодой волчицы, она не понимала. Быть может потому, что в ней говорил стайный инстинкт. Своих волчат за такой проступок вряд ли бы бросили.
Это жестоко и неправильно...
Девушка нахмурилась, смешно надломив брови и сведя их у переносицы. Прикусила губу. Рука неосознанно потянулась к плечу мужчины, осторожно коснулась его, но после Мира, будто испугавшись чего-то, поспешила ее убрать. Мало ли, как ее внезапный порыв расценят - обидно будет, если грубо отпихнут.
- Ты... прости. Я не знала, - наконец смогла выдавить девушка и робко заглянула в лицо оборотню. Удивительно, сейчас эти слова принесли странное облегчение. - Я думала, я тебя растормошу и тебе станет лучше. Я... - она вздохнула и осела на пол, скрестив ноги и сильней облокотившись руками на кровать. - не хотела, чтобы ты грустил.
И сейчас не хотела. Но так растерялась, что не знала, как быть. У нее позже появилась мысль предложить выпить, но скорее всего все сведется к заливанию горя, кружка за кружкой, а напиваться от тоски не самая лучшая идея.
Мирослава вдруг слегка сощурилась и пристально взглянула в глаза оборотня. Ох, лишь бы своими светлыми мыслями опять не напороться на грабли.
- Фрей, что ты любишь делать? У тебя была какая-нибудь неосуществленная мечта?

0

24

- Но... так ведь неправильно, - растерялась Мира.
"А как правильно?" - подумал Фрей. Он и не сомневался, что будь он волком, его бы не бросили, и от этого ему становилось еще более противно быть самим собой. Нет, медведи не были какими-то плохими родителями или друзьями, просто они были по натуре одиночками. Они учились справляться со своими переживаниями самостоятельно, а к таким событиям, как медвежонок, загрызший двух охотников, просто не были готовы. Они были существами мирными, а в своей изолированной деревне и вовсе не были готовы к потрясениям большого мира.
Судя по лицу девушки, ей стало не на шутку жалко Фрея. Она коснулась его плеча, и в ту долю секунды все естество оборотня готово было вырваться наружу и принять ее утешение - то самое, которое он когда-то так ждал от матери. В ту долю секунды он будто вновь стал медвежонком, ищущим защиты и опоры взрослых. Где-то в глубине души Фрей даже стал сознавать, что все его беды, всё недоверие к людям и проблемы с гневом - это всего лишь детская затаенная обида. На миг глаза его просветлели, в них отразилась ребяческая наивность и надежда... Но Мира отдернула руку. И Фрей снова стал самим собой - обычным парнем с суровым взглядом, закрывшимся от всех. И никакие извинения не принесли должного облегчения.
А потом волчица вдруг задала самый дурацкий вопрос, какой только можно было вообразить в подобной ситуации!
- У тебя была какая-нибудь неосуществленная мечта? - спросила Мира.
Фрей так разозлился, что готов был либо разрыдаться, либо с криками прогнать девушку из комнаты, либо обратиться и разгромить все к чертям! Но потом увидел ее невинный взгляд и понял... Он понял, что перед ним все тот же любопытный ребенок. Она выросла и похорошела, стала чертовски притягательной молодой женщиной, но внутри осталась тем самым волчонком, который, наплевав на все инстинкты самосохранения и такт, стремглав бросается в неизведанные дебри.
Потому что у нее была семья, был заботливый дедушка Веслав, друзья и мечты. А Фрей мечтал только пережить зиму и не убить кого-то вновь.
Разрываясь от обиды и зависти, Фрей молча встал с кровати и принялся одеваться. В горле завис ком, который нечасто давал о себе знать, и заглушить его оборотень мог только одним способом. Накинув волчий плащ, он оставил на стуле колчан с луком, намереваясь вернуться позже, и стремительно покинул комнату.
Когда он спустился, было уже поздно, посетители в основном разошлись, лишь пара пьяниц дремали за дальними столами. Постучав по прилавку кулаком, Фрей громогласно скомандовал:
- Хозяин, мёду! Да покрепче!
Из каморки за прилавком показался служащий, отбывающий ночную смену. Он видел Фрея несколько раз, и все те разы оборотень либо ввязывался в драку, либо выносил пьяниц, либо громко хвастался количеством убитых кабанов. Поэтому решил выполнить заказ без лишних слов.
- Давай сразу бочонок, не скупись, - отрезал Фрейбьорн, залпом осушив кружку.

0

25

Где-то в глубине души девушка надеялась, что все пойдет иначе и Фрей окончательно не разозлится. Хотя умом понимала, что так не делается. И все-равно зачем-то сделала же! Как тогда, много лет назад. Все в той же надежде и из благих намерений. В то время, как медвежонка надо было просто оставить в покое, хотя бы на первое время.
Понимание этой нехитрой истины пришло уже позже, и сейчас волчица должна была вести себя совсем по-другому.
Мира мысленно чертыхнулась и сильней прикусила губу. Дура! Ну что она несет? Вспомнила, называется, психологический трюк братца. Только, тогда он с ней сработал... Хотя, скорее потому, что Словен не задавал ей таких дурацких вопросов, а и так знал, чем ее можно отвлечь и порадовать. Волчица бы и сейчас не спрашивала, знай она блондина лучше, а не один странный вечер с совершенно дикими и сумбурными событиями. Спасибо, что хоть за такие глупости Фрей не послал ее или еще чего похуже. В девушке даже уважение к нему зародилось, а взамен за себя стало дико стыдно. Она же себя так не вела никогда, а тут вдруг прошибло! С чего вдруг? Почему она в присутствии этого блондина ведет себя как последняя дура?
Дальше испытывать судьбу и нервы бедного медведя, и так уже откровенно сбегающего от назойливой волчицы, не имело смысла. Да и пользы тоже. Мира и без того понимала, что мужчину в таком случае лучше оставить в покое и с терапией своей лезть уже в более благодатное и позднее время. Знала же, и все равно полезла! И что она хотела этим получить? Ожидаемо ничего хорошего и не вышло.
- Дура ты, Мирка. - Сама себе проговорила девушка и села на кровать, облокотившись ладонями на жестковатый матрас. Устремила взгляд в стенку. - И куда твой мозг делся в его присутствии, а?
Она вздохнула. Спать надо. И постараться не думать об этой перевернувшей спокойную жизнь, встрече. Фрей наверняка либо напивается внизу, либо свалил от греха подальше. Знатно ему нервы потрепали сегодня. Еще и отсидели, поди, драгоценное. Вспомнив свое неловкое ерзанье на "сидении", Мира тихонько заныла и стыдливо закрыла вспыхнувшее лицо ладонями. Точно надо спать, а то так и сама захочет напиться, чтобы забыть весь этот позор.

Не смотря на свое желание, Мира засыпала очень долго и ворочалась на неудобной кровати. Чувствительный нюх улавливал кучу запахов, которые сейчас ее крайне раздражали. Было холодно, плед спасал мало, а короткая шубка поверх не могла накрыть девушку полностью, потому та свернулась калачиком и пыталась хоть как-то поместиться под импровизированным одеялом. Она забылась беспокойным сном.

0

26

Кружка шла за кружкой - сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее. Чтобы вместить в себя такое количество меда, Фрей не раз бегал освобождать мочевой пузырь на улицу, мороз немного отрезвлял его, и приходилось пить всё больше и больше. Он не помнил, на какой пинте вдруг ощутил, что быть одиноким медведем не так уж плохо. Захотел - пошел охотиться, захотел - остался дома спать брюхом кверху, захотел - пошел веселиться в деревню. Воля - это великая ценность. А была бы у него семья, что бы из него выросло? Брату бы перешло хозяйство, сестру выдали бы замуж, а Фрейбьорн так и остался бы ни с чем, ничего бы не добился и куковал до самой старости в Верхних Искринках. Стал бы старым седобородым медведем, часто бы ворчал и пугал ребятишек. О том, чтобы жениться, он бы и думать не смел. Среди жительниц его родной деревни он не знал ни одной симпатичной медведицы, рыси были красивые, но к себе не подпускали, а волчицы жили в основном в Нижних Искринках, да и чужаков не жаловали. Волчицы...
Фрей подумал о Мире, и вновь его сердце противно заныло. Был бы он волком, он бы завыл от тоски. И далась ему эта девица! Что тогда его подростком вывела из себя, что сейчас. Красивая, но глупая... Впрочем, как многие женщины. Не нужны они ему. Только разве что для здоровья.
Так злоба сменялась отчаяньем, отчаяние переходило в притворную радость, а затем принимало облик простой обиды. Фрею было бы проще, если бы он нашел собеседника, и в конце концов он, шатаясь, подвалил к одному из мирно посапывающих за дальним столом пьянчуг.
- Что, дрг, тебя тож женщна довела? - участливо поинтересовался оборотень у спящего и присел рядом. - Все, все-е-е проблемы от баб! - он икнул и положил руку на плечо "собеседника". - Ты пнимаешь, все было б куда-а проще, если б они не разгваривали. Прост молчали б и глазками так хлоп-хлоп. Большего ж от них и не требуетс.
Спящий громко всхрапнул.
- Во-о-о, дело гришь! - подтвердил Фрей и вновь принялся изливать душу.
В конце концов, слезно сообщив пьянчуге, что он прекрасный собеседник, оборотень пожелал ему всего самого лучшего и заснул рядом, устроив голову на столе. Проснулся он через несколько часов, попытался встать и понял, что трактир почему-то виляет у него перед глазами.
- У-у-у, вертлявый трактир, - Фрей погрозил стенам кулаком и, шатаясь, пошел наверх, чтобы забрать свои пожитки. До рассвета было еще долго, но он хотел выйти засветло, чтобы не попасться на глаза Олафу, который будет снова ругать его за пьянство.
Оборотень дошел до комнаты тихой, прямо-таки кошачьей поступью, осторожно отворил дверь, на цыпочках проскользнул в комнату, чтобы не разбудить спящую Мирославу... Это ему так казалось. На самом деле он несколько раз чуть не навернулся с лестницы, дико гремя и чертыхаясь, ломился в каждую дверь, пока не нашел нужную, а в комнате умудрился опрокинуть стул, тумбу, запнуться о табуретку и упасть. Как ни в чем не бывало, он надел колчан с луком на плечо, огляделся, не забыл ли он чего-то, оставил на столе несколько монет в уплату за комнату и мёд, и посмотрел на Миру.
- Вот молчала б так всегда, цены б не было, - проговорил он, громко и протяжно рыгнул и удалился, тихонько притворив дверь. Хорошо, не тихонько и не притворив - он захлопнул дверь так, что стены всего трактира содрогнулись. Спуск с лестницы прошел быстрее, чем подъем - Фрей просто кубарем слетел вниз, чудом не поломав лук со стрелами. Потом встал, отряхнулся и вышел из трактира. В тот момент служащий ночной смены громко и облегченно вздохнул, но оборотень уже не слышал.
- Все мои друзья-я знают и-имя любимой мое-е-ей, - тихо напевал он, топая по рыхлому снегу навстречу рассвету. - Часто зову ее я-я-я... НЕНАГЛЯДНОЮ ПИНТОЙ СВОЕ-ЕЙ!
Жители деревни проснулись в то утро очень рано от веселых песен пьяного двухметрового мужика. Но никто из них не вышел, чтобы подпеть.

+1

27

Едва Мира провалилась в очередной короткий сон, свято уверенная, что на этот раз она точно до утра не проснется, как ей начал сниться какой-то жуткий бардак. То она сидела в зале, наблюдая снова и снова пьяные разборки с активным участием одного белобрысого мужика, то Олаф что-то ей кричал через стойку весьма матерными выражениями. Под шумок фигуристая разносчица ненавязчиво так поправляла нарядную юбку и весьма недвусмысленно поглядывала на блондинистую мечту всех девок.
Мира сердито нахмурилась сквозь сон и сжала кулаки. Тем временем настроение в трактире резко поменялось и вот блондин уже сидит в обнимку с кокетливо хихикающей разносчицей ("ах ты бабник!"), перекинув сжимающую кружку руку через ее плечо. Под дружный хохот травит байки.
Сердитая волчица, бедным родственником сидящая в углу, повторила недавнюю матерную фразу Олафа. Негромко, но достаточно для того, чтобы центр всех ее бед ее услышал. Мужчина, в это время увлеченно разговаривающий с сероглазой красоткой, сначала обратил на Миру взгляд, потом уже медленно повернулся и встал. Поднял кружку в ее сторону, заставляя собравшихся за столом на мгновение притихнуть и обратить взоры на оторопевшую волчицу.
- А вот молчала бы, - громогласно известил он на весь трактир, сверля  Миру насмешливым взглядом холодных глаз, - первой девкой на селе была бы!
Сидящие радостно поддержали оратора, застучали по столу кружками, а девица, трогательно прислонив ладонь к груди женишка, ворковала хвалебные оды распрекрасному. Тьфу, дурацкий сон!
Грохот все нарастал и нарастал, создавая впечатление, будто кто-то большой бьется о стены и двери хлипкого трактира. Долго гадать не пришлось - входная дверь слетела с петель мощной волной и в зал, переворачивая столы и скамьи, с ревом ворвался медведь. Странно, но внимания на него обращали ничуть не больше, чем на разбуянившегося пьяницу! Еще более Миру поразило то, что медведь, встав на задние лапы, вполне так по-человечески выматерился и скрутил лапой обидный жест какому-то мужику, смутно напоминающему пропитого трактирного соседа, что не так давно захаживал в гости. На столе, у которого сидела Мира, вдруг грохнуло, и та от неожиданности дернулась в сторону. Мгновенно обернулась. На нее глядели два янтарных глаза, хищными щелками сияя среди белой шерсти. Волчица любопытно подалась вперед, принюхиваясь к девушке, но после махнула головой, будто насмешливо чихнула и, спрыгнув со стола, потрусила в сторону веселящейся компании, в которой блондин уже очень по-взрослому целовал пышногрудую разносчицу.
- Куда?! - растерянно крикнула Мира, глядя в спину удаляющейся волчицы. - Предательница...
Неожиданно громыхнуло где-то очень близко и девушка подскочила на кровати, сонно моргая глазами и пытаясь понять, где она оказалась и кто она такая. Приподнявшись на локтях, она тупо уставилась на чернеющий проем коридора, лежащие на странных местах предметы мебели, потом перевела взгляд на шумного визитера. Ну как, перевела... Пришлось запрокинуть голову. Тот, встрепанный и веселый, не сразу ее заметил, а когда уже обратил внимание, выдал подозрительно знакомую фразу:
- Вот молчала б так всегда, цены б не было!
Кружки у него с собой не было, чтобы обвиняюще тыкать ею в девушку, потому он просто смачно рыгнул, показывая, что он думает о вредных языкатых девицах и где он их всех видел, и гордо потопал на выход. На заспанном лице Миры за это время эмоционально изменялись только глаза: сначала сонное недоумение, которое затем сменилось мрачным недовольством. Она от злости поджала губы и ткнула мужику в спину кулак с оттопыренным пальцем.
"Да чтоб тебя подбросило и разорвало!"
Судя по мгновенно последовавшему грохоту - таки подбросило. Мира сорвалась с кровати и, путаясь в неудобных для такой активной деятельности валенках, выбежала на лестницу. Растрепанная, слегка запыхавшаяся, в съехавшей набок рубашке, она в молчаливом шоке наблюдала, как треклятый оборотень, проявляя чудеса вместительности в узких пространствах, испытывает на прочность деревянные ступени. Шею, к счастью, не свернул, скотина такая!
Встал, как так и надо было, отряхнулся и весело потопал на улицу.
"Надо было предложить ему выпить", - совершенно серьезно заключила девушка и повернулась к комнате в робкой надежде хоть немного доспать, но встретилась взглядом с давешним соседом, в одних портках вышедшим из комнаты. Дверь в нее странно накренилась, сорванная с петель. Мужик озадачено почесал в затылке, нахмурился и укоризненно покачал головой:
- Шумные вы слишком.
Мирослава в ответ лишь скрестила руки на груди и философски пожала плечами:
- Зато в постели - огонь.
Развернулась и потопала в комнату, прикрыв опасно вихляющуюся дверь. Плевать уже, что там мужик подумает, если их весь трактир  слышал.
Сон наконец сжалился через полтора часа яростного ерзанья, Мира ненадолго уснула, но ей снова померещился грохот, заставив нервно вздрогнуть и сесть в кровати. Как оказалось, это что-то уронили в кухне. О пьяном медведе напоминал лишь витающий слабый запах алкоголя. Невыспавшаяся, встрепанная и крайне недовольная Мира спустилась вниз, без лишних слов расплатилась с трактирщиком и крайне мрачно взглянула в ответ на его подначки. Кажется, Олаф понял превратно их бурное выяснение отношений.

+1


Вы здесь » Легенды Оскардии » Хроники героев » [4.02.1101] Час волка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC