Легенды Оскардии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Оскардии » Хроники героев » [11.02.1101] Из огня да в полымя


[11.02.1101] Из огня да в полымя

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

Участники: Мирослава, Фрейбьорн
Временной промежуток: Февраль 1101 года.
Около недели после событий "Часа волка"
Место действия: Запад Моркама. Деревня Ферлунд, недалеко от Проклятого леса
Завязка: Боги любят шутить над смертными. Бесконечно сталкивают их дороги и переплетают судьбы.
Как бы те не расставались. Каждый раз как последний. Каждый раз - навсегда.
А потом вновь и вновь они сталкиваются в этом удивительно тесном мире.
Судьба?

http://s9.uploads.ru/t/kzQ0b.jpg

Отредактировано Мирослава (30-08-2016 20:36:42)

0

2

Погода в последние пару дней прямо-таки радовала: солнечно, тепло - благодать. Тепло было ровно настолько, чтобы пригреться и разомлеть на солнышке, да с наслаждением похрустеть ногами по сверкающему снегу. В такую погоду он легко лепился, и детишки, не обращая внимания на мороз, с радостными визгами носились по деревне, играли в снежки и лепили снежных баб. Краснолицые, со свалявшимся мокрым снегом на одежке, они даже не обращали внимания на кричащих матерей, пытающихся затащить своих чад домой хотя бы поесть да отогреться. Мирославу от этой картины даже ностальгия пробрала. В детстве она была точно такой же.
Девушка бодро шагала в деревеньку, довольно щурилась на солнце, почти забыв тревожный сон, что привиделся ей этой ночью.
Ей снилась погоня. Она вместе со стаей загоняла огромного зверя у лесной реки. Белая волчица первая смело бросилась на жертву, мертвой хваткой вгрызаясь в его глотку. На морду брызнула кровь, горячие капли скатились в пасть, дразня волчий язык. Стая, разгоряченная погоней и запахом крови, поддерживала волчицу торжествующим подвыванием и тявканьем. Один за другим они прыгали на слабеющего зверя, который начал заваливаться на вытоптанный снег. Торжественный рык клокотал в зверином горле.
Проснулась Мира на рассвете с пересохшим горлом и урчащим животом. Остатки еды (затвердевший хлеб, да вяленый кусок мяса) были съедены с большим аппетитом, и девушка отметила, что придется наведаться в ближайшую на пути деревню.
К полудню она подошла к Ферлунду. Деревня раскинулась большая и весьма симпатичная в зимнее время, но по ночам из-за темных досок домов и неровных заборов смотрелась все-таки немного зловеще. Впрочем, это и не было удивительным, учитывая, в каком месте расположилось человеческое селение. И какая ситуация была в королевстве. Деревня еще не показалось за холмом, а волчица уже улавливала звуки человеческого селения: людские голоса, звук домашней скотины да глухой стук о дерево: видимо, мужики на лесопилке работали.
В этот день Ферлунд оказался шумным: ярмарка была в самом разгаре. Какая удача! Там волчица и пополнит запасы. О ночлеге в Ферлунде она пока не думала: день был в самом разгаре и, возможно, она бы успела совершить еще один переход. Главное, не слишком задерживаться на ярмарке, а то девичий взгляд поди как зацепится на какой-нибудь безделушке...
На молодую простенько одетую девицу не обращали особого внимания. В деревне хватало местных фигуристых красавиц с толстыми блестящими косами. На их фоне Мира выглядела прямо-таки серой мышкой: не броско одета, "ни бус, ни сисек", как сказал бы на такое один знакомый стражник из городка, в котором она сейчас проживала. Он стоял на воротах в город и нередко встречал Миру за очередным знахарским заданием. Конечно, в глаза он девке такое бы не сказал, но слух у молодой волчицы был хороший. Видимо, в его понимании, отсутствия пышных стенобитных орудий спереди должны были компенсировать яркие побрякушки для привлечения внимания. Хотя кто их, этих мужиков, разберет?
В любом случае, Мирославу подобные заявления не особенно расстраивали. Серыми бывают не только мышки.
Она ловко юркнула в толпу и с интересом начала бродить меж прилавками. Чего тут только не было! И яркие новенькие ткани для нарядной одежки, и уже сшитые простенькие рубахи со штанами, вышитые рубахи да юбки, яркие платки... У прилавка с украшениями девушка даже притормозила и с интересом принялась разглядывать изобилие побрякушек, но, не смотря на красочные уговоры торговца, так ничего и не купила. Не любила она драгоценные металлы. А вот простенькая нить браслета, переплетающая необычный камень, ее заинтересовала. Сердцу волчицы были ближе простые украшения, но со смыслом. Что-то особенное.
Наконец она нашла лавку с яствами и прикупила простенькое, что дольше продержится в дороге.  Что ж, пожалуй, это все. Можно, правда, в местную корчму зайти да пообедать.. Та черствая горбушка всухомятку не особенно способствовала утолению голода.
Мира начала обходить площадь, но тут заметила прилавок с травами и поспешила туда. Может, удастся найти что-нибудь, не похожее на солому? Для работы (шабашек, в частности), очень пригодится. Хм, как раз для Олафа заказ готов будет...
Мысли прервало неприятное ощущение. Кто-то очень пристально наблюдал за ней и уже довольно долго. Мира вскинула голову и заозиралась по сторонам. Селяне, снующие туда-сюда меж прилавками, путающиеся под ногами дети да небольшие компании молодых, со звонким смехом огибающие площадь. Ничего особенного. Чернявый парень у соседнего прилавка вдруг перевел взгляд на Миру. Светло-карие, почти желтые глаза смотрели с какой-то затаенной угрозой.
Девушка застыла, словно вросла в землю, прикованная этим взглядом.
- Ну так что, девица, покупать будешь? - седеющий мужичок поспешил вернуть к себе внимание и вопрошающе кивнул на пучок трав, выбранных Мирой и сейчас стиснутый в кулак. Девушка медленно повернула к нему голову, нехотя и с затаенным страхом отведя взгляд от незнакомца, коротко кивнула и полезла в сумку за монетой. Украдкой вновь взглянула на соседний прилавок, но парень уже отвернулся и отошел дальше. Поспешно расплатившись, девушка быстрым шагом пошла прочь с площади.
Корчма здесь действительно имелась. Небольшая, простенькая, деревенская. Но Мире большего было и не нужно. Быстро перекусив, она без промедления направилась на улицу. Было около двух часов дня и она еще успевала совершить переход. Мира на мгновение остановилась у двери, закутывая в сумке купленную провизию, и вновь почувствовала на себе колкий взгляд. По спине табуном пронеслись мурашки. Девушка обернулась. У двери стоял тот самый чернявый парень и все так же сверлил ее хищными глазищами. Он, кажется, хотел даже что-то сказать, но девушка не дала ему шанса и, тут же отвернувшись, быстрым шагом направилась в сторону площади. Мира знала, что он идет за ней, ей даже не нужно было прислушиваться. Там, у корчмы порыв ветра донес до нее волчий запах, и теперь девушка старалась сдержать панику. Ей нужно было совершенно в другую сторону, но первой мыслью было затеряться в толпе и смешать запах. Быть может, это запутает ее след и она сможет оторваться.
Так волчица и поступила, ловко юркнув в первую попавшуюся компанию молодых и уверенно протискиваясь дальше, то и дело оглядываясь и пытаясь понять, где сейчас находится преследователь. Плутая по площади, она даже пару раз задела кого-то плечом, толкнула какого-то мужика на прилавок, вызвав целое бурное действо и столпотворение, а после рванула за угол дома, и там уже дворами-плетенями побежала в обратную сторону.
"К черту эти приключения, к черту путешествия, хочу домой в берлогуу-у-у!!!"
Она выбежала из деревни, изрядно запыхавшись и распарившись. Вылезла по сугробам на дорогу и уже спокойней пошла прочь. Путь ее лежал через маленький подлесок, который внушал страх гораздо меньший, чем большая деревня со странными маньяками.
Поплутав меж деревьями и присыпав толченым перцем последние явные следы, дабы отбить на какое-то время нюх у преследователя (а желательно, на неделю, и чтобы этот гад чихал и чесался, серебро ему в жо... кхм), Мира нашла запорошенную тропинку и уверенно зашагала по ней вглубь леса. Периодически она посыпала белый снег перцем, на всякий случай. Ей самой от этого хотелось чихать, но она старательно отворачивалась и старалась не вдыхать запах. Нет, Мира любила перец, в супе, например, черненький такой, горошком, но еще в юности она обнаружила, как толченый в пыль этот самый перец может сказываться на нюхе волка. И приняла к сведению, на будущее. Авось пригодится. Пригодилось.
Тишина, благодать, да припекающее солнце вновь разморило волчицу. После активного бега она шла разгоряченная и с румянцем на щеках. С блаженной улыбкой хрустела снегом... и не услышала приближающихся шагов. Очень тихих, на удивление, будто и не человек вовсе это был.
В какой-то момент ее что-то крепко схватило за руки и больно впечатало спиной в дерево. Девушка от неожиданности даже вскрикнула, но ей тут же зажали рот.
- А ты смышленая, - в низком голосе послышалось уважение. Мирослава широко распахнутыми глазами испуганно смотрела в желтые глаза напротив. - Признаться, я даже почти тебя потерял. Почти. Но самки так вкусно пахнут...
Парень растянул губы в страшной улыбке. Мира подергалась, попыталась ударить ногой ему в колено, но промахнулась и попала ниже. Маньяк зашипел от боли, больнее стиснул девушку и ощутимо стукнул ее о задубевший ствол. Девушка сдавлено охнула и на какое-то время перестала дергаться. Голова неприятно закружилась.
Чернявый тем временем приблизился вплотную, провел носом от хрупкой девичьей шее вверх, шумно с наслаждением вдыхая аромат разгоряченной кожи. Мира почувствовала прокатившуюся по крепкому телу дрожь и вдруг поняла, что не может сдвинуться с места.
Она уперлась ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть насильника, но не добилась ничего, кроме довольного рычания - кажется, его это только больше заводило. Волк грубо рванул ворот шубы вместе с рубахой вниз и приник ртом к оголившемуся участку плеча. Мира вскрикнула, зажмурилась и отвернулась, вновь задергавшись и забив парня кулаками. После неприятного удара о дерево ее все еще мутило.

Отредактировано Мирослава (30-08-2016 23:43:02)

0

3

Фрей всегда довольно быстро трезвел - издержки крепкого организма и быстрого обмена веществ. Ему не всегда нравилось то чувство, когда тебя отпускает хмельная сказка, вышвыривая в мерзкую реальность.  Вот и сейчас, в пути, на него вновь нахлынули неприятные воспоминания, которые так услужливо разбудила в нем Мирослава. Он начинал понимать, откуда берется его ярость, почему он часто бывает таким раздражительным и злым, впадает из крайности в крайность. И от этих мыслей вновь хотелось пуститься во все тяжкие: подраться или вообще до смерти забить какого-нибудь опрометчивого засранца, вздумавшего шутить над длинной белой косой.
Несколько дней оборотень пребывал в угрюмом настроении, пытаясь понять, на кого он больше злится: на Миру, на себя или вообще на весь мир. За это время он успел удачно поохотиться, выручить за добычу неплохую сумму у владельца одного из придорожных трактиров и получить симпатию старенькой поварихи, которая недвусмысленно пощупала его, сказала, что больно он худенький и дала в дорогу пирожков.
Осознав, что он не может больше находиться среди людей, Фрей углубился в лес, где несколько дней провел в облике медведя. Лесные его сородичи в это время спали, поэтому приходилось быть очень осторожным. Удалось ему и порыбачить в лесной реке. Лосось на нерест в это время еще не шел, поэтому богатого изобилия рыбы ожидать не приходилось, но медведь смог наловить себе достаточное количество провианта, чтобы не голодать еще дня четыре. А неподалеку от реки он обнаружил деревню под названием Ферлунд, в которую решил наведаться на следующий день.
Жизнь в деревне бурлила из-за раскинувшейся на центральной площади ярмарки. Оборотень, сутулясь, чтобы не очень выделяться, ходил меж рядами и высматривал, с кем бы можно сговориться о продаже шкур и дичи, но вместо этого он вышел с площади с гребешком для волос, с новеньким длинным кинжалом и белой льяной рубахой, которую ему втюхала "за полцены" сердобольная старушка, сетовавшая на то, что "молодец в рванье перешитом ходит". Со странными смешанными чувствами Фрей вышел из деревни и поспешил к лесу. На одно мгновение ему показалось, что он учуял в воздухе знакомый аромат. Аромат молодой волчицы. Отмахнувшись, он побрел к тому месту, где спрятал свой провиант, решив, что из-за голода ему уже мерещится всякое. Но на подходе к тайнику, уже в лесу, парень насторожился. Сейчас он снова почуял волка, но на этот раз матерого самца. Увидев, что от выловленной им накануне рыбы не осталось ничего, кроме запаха и пары чешуек, Фрейбьорн рассвирепел.
Меньше минуты понадобилось оборотню для того, чтобы стать медведем. Ох и рискованно он поступал сейчас, оборачиваясь средь бела дня неподалеку от людского селения! Но его уже было не остановить. В зверином обличии Фрей гораздо явственнее учуял запах вора и пошел по следу. А след, между тем, вел к деревне.
"Одумайся, что ты творишь? Деревенские не обрадуются ни медведю-шатуну, ни голому двухметровому мужику!"
Но голос разума тонул в зверином гневе - праведном гневе, ведь какой-то пес смердящий стащил драгоценную медвежью добычу!
Фрей шел на запах, и ярость его разыгралась сильнее (хотя куда уж сильнее?), когда в носу у него защекотало. Этот подлец посмел еще и заметать свои следы перцем?? Он пошел в обход, и в какой-то момент ему вновь показалось, что он чует запах Миры. Подумав, что это уже ненормально, Фрей встал на задние лапы и негромко рыкнул. Оказавшись высоко над своим человеческим ростом, где воздух был чище и обзор шире, он вдруг понял, что его обидчик уже совсем рядом. Так на задних лапах он и продолжил путь, и рык его перешел в жуткий медвежий рев, заставив маленьких лесных жителей всполошиться и разбежаться, освобождая дорогу объявившемуся хозяину леса.
Картина, представшая перед глазами медведя, повергла его в замешательство: волк, укравший его добычу, на расстоянии полета стрелы от Фрея зажимал у дерева его давешнюю строптивую знакомицу - Мирославу. В груди медведя вспыхнуло странное чувство. "Так вот он, ее альфа-самец? Еще и вор к тому же?! Отличный выбор, ничего не скажешь", - рассудил он и, помедлив, все же направился к парочке. За воровство надо отвечать.
Подойдя ближе, оборотень заметил, что Мира вроде как сопротивляется ласкам волка, поэтому, отринув все сомнения, ускорил шаг. Подойдя на несколько шагов, он встал на задние лапы и взревел, обнажая клыки и когти. 
"Ну и что ты теперь будешь делать, альфа-самец?", - ухмыльнулся про себя медведь, оценивая размеры соперника.

0

4

Сумка с тихим шелестом упала в снег. Руки были словно чужие и плохо слушались, не в силах дать должный отпор обидчику. Борьба еще продолжалась какое-то время, но безуспешно. Крепкие руки бродили по ее напряженному стану, вызывая табун мурашек и сковывающую тело оторопь.
- Не трогай меня! - смогла лишь вскрикнуть Мира и вновь боязливо зажмурилась, чувствуя бьющий в нос запах самца своего вида. Она не понимала, почему этот ненормальный так откровенно к ней лезет. Может, бешеный какой? Или всему виной приближающееся полнолуние?
- Нет!! - она заерзала, вновь попыталась ударить парня, но в ответ ее больно сжали, вызвав глухой стон и заставив присмиреть на время.
Девушка прикусила губу и нахмурилась, едва сдерживая слезы. Осторожно подняла ногу и потянулась вниз рукой, позволяя тем временем оборотню вдоволь обнюхать ее шею. Рукоять ножа дрожащие пальцы нащупали не сразу, но стоило обнаружить заветное оружие, как в руке появилась небывалая сила и уверенность. В лесу становилось по-странному шумно, но волки обратили на это внимание слишком поздно. Уже когда за спиной брюнета раздались тяжелые шаги, он ненадолго отвлекся. Этих мгновений Мире хватило, чтобы полоснуть лезвием по руке волка, заставив его невольно вскрикнуть и отшатнуться. Примерно в ту же секунду за его спиной раздался оглушающий раскатистый рев. Игнорировать стоящего во весь свой могучий рост злого медведя было невозможно: волки обернулись на источник шума и одновременно замерли. У обоих в голове сперва появилась мысль: "каких бесов здесь забыл медведь зимой?!", а затем уже паническое "что же делать?!". Вступать в схватку со зверем ни у кого не было желания.
Волк зарычал, попятился, не сводя взгляда с крупного хищника. Вспомнил о девице и схватил ее за запястье в попытке оттащить за собой подальше, но та уперлась и угрожающе ощерилась кинжалом.
- Что ты делаешь, дура?! Он же порвет тебя! - В сердцах бросил оборотень, забыв о кровоточащей руке и риске обзавестись еще дырами в теле от зловредной девки. Мира лишь в ответ подняла верхнюю губу, по-звериному скалясь и продолжая упираться. На снегу появилась глубокая борозда.
- Идиотка! - прорычал парень и вдруг отпустил руку, да так, что Мира от неожиданности пошатнулась и завалилась назад, едва успев выставить руки. Несостоявшийся насильник спешно пытался покинуть ставшее слишком "людным" место.
Волчица прижалась к стволу дерева и с опаской взглянула на медведя. Он не был обычным зверем и сейчас сильно рисковал, раскрывая себя рядом с человеческим селением. Да и не чувствовала она запаха, свидетельствующего о том, что это его территория.
"Совсем с ума сошел", - несколько раздраженно подумалось ей, но в голубых глазах не было злости.

0

5

Фрей добился нужного эффекта, но просто так отпускать волка не собирался. С другой стороны, он осознавал, что не слишком-то честно нападать на оборотня в человеческом облике, когда ты - в зверином. Поэтому, догнав удирающего парня, он повалил его наземь, прижал могучей лапой его затылок к земле, не давая возможности выбраться, и стал обращаться в человека. Соперник, очевидно, заметил, что вес, впечатывающий его лицом в снег, стал заметно меньше, и понял, что перед ним не обычный медведь. Он попытался вырваться, но даже с Фреем-человеком не мог тягаться в силе. Волк смог только перевернуться на спину и отвесить один удар, как тут же получил сдачу. Не каждому удавалось пережить встречу с разъяренным Фрейбьорном без больших потерь, и сейчас, встречая лицом увесистые кулаки, насильник понимал, что уже не останется таким красавчиком, как раньше.
Оказавшись так близко к волку, Фрей уже совершенно точно понял, что кража рыбы - его рук дело, так как запах не мог соврать.
- МОЯ! - прорычал он, встряхивая вора за воротник уже порванной рубахи. Он и сам не понял, что именно имел в виду: "моя рыба" или "моя женщина", но обе эти мысли почему-то витали рядом. Тряхнув головой, медведь решил сосредоточиться на краденной добыче. Все-таки, как охотник, он очень трепетно относился к своему труду.
- Где? - удар, - Моя? - удар, - Рыба?! - снова удар. Фрей не замечал даже адский холод, который заставил его кожу покрыться крупными мурашками. Его грела злость и адреналин. Он не мог добиться ответа, и это раздражало его еще сильнее.
- Продал, - с трудом выдавил волк и отключился, но это не спасло его от новой порции хуков, и теперь лицо его больше напоминало кровавое месиво. Фрей вскочил на ноги, закричал от ярости и со всей силы пнул вора. Затем повернулся к Мире.
Увидев ее широко распахнутые голубые глаза, он постепенно, очень медленно, но верно стал остывать. Гнев постепенно улетучивался, но вместе с этим приходило осознание холода. Парень наклонился к вору, пощупал его пульс и, удостоверившись, что он жив, стащил с него шерстяной плащ. Он был, конечно, слишком мал, чтобы Фрей спасся от холода, но достаточен для того, чтобы не околеть и не смущать своим роскошным видом девушку.
- Ты как? - спросил он, кутаясь в плащ. Он переминался с ноги на ногу, пытался согреть уши распущенными волосами, а руки - своим горячим дыханием. Но единственное, что его бы сейчас спасло - это обращение в медведя. Однако это было слишком опасно.

0

6

Видимо, у медведя претензии были именно к чернявому, потому что хрупкую невинную дивчину он показательно проигнорировал. Не двигаясь с места, она молча наблюдала мужские разборки и сделала про себя зарубку: не злить более крупных собратьев. А то что-то с ними даже не потягаешься. Очевидно, что такого противника надо было брать не силой, а ловкостью, но волк либо был действительно бешеным дураком, либо просто не догадался, оторопев от столь внезапно свалившегося на его голову голого мужика.
Мирослава предусмотрительно не вмешивалась, рискуя отхватить вместе с волком, и наивно верила, что блондин ("Да это же Фрей! Ну да, куда ж в драку без него...") успокоится после пары ударов по наглой волчьей морде. Но он, зараза, не успокаивался, а только распалялся сильней.
А вот теперь уже можно начинать нервничать!
"Моя!" - страшным рыком разнеслось по леску, заставив девушку шире распахнуть глаза. Чтобы самцы устраивали за нее драку - это что-то новое. В глубине души, какой-то части ее сущности стало даже приятно, но это перекрывал страх за мужчин. Да, даже за волка. Он-то придурок, но убивать его явно за это не стоит!
Следующая реплика Фрея сопровождалась красочными ударами и разбивала все хрупкие нежные девичьи мечты в прах. Рыба?! Ах, рыба?!
Мира удивленно приоткрыла рот и развела рукой, мол серьезно?! Наивная девка, а ты-то уже размечталась... Хотя, на кой тебе этот медведь нужен? Не гордый красивый волк с загадочными желтыми глазами, не изящная гибкая рысь, а медведь. Медведь, Мира!
Словно только сейчас осознав эту мысль, девушка скользнула взглядом по обнаженному телу с повышенным интересом. Так же, как и тогда в трактире, голый мужик ее уже не смущал. Наверно, потому, что был далековато и увлечен совершенно иным делом.
Хм, ну да, посмотреть и пощупать есть что. И выглядит очень грозно и внушительно... Надежно... Да и красивый он все же.
В какой-то момент разъяренный взъерошенный блондин увлекся и принялся совсем уже вусмерть избивать бедного волка. Мира даже не сразу поняла, погрузившись в свои размышления (разглядывания, скорее, ага).
- Фрей! - испуганно ахнула она и дернулась в сторону мужчины. - Ты убьешь его! Хватит!
Волк уже отключился, а блондин продолжал его нещадно избивать за любимую рыбоньку. Ох, надо взять на заметку: медведь, лишенный кровной, трудом и стараниями выловленной рыбы, страшен. Даже вон зимой из берлоги выходит, настолько это задевает его медвежьи чувства!
Близко подходить Мира не посмела, но была уже на грани того, чтобы вмешаться, даже если ей тоже прилетит. Оборотень ее, кажется, не слышал. Горе о потерянной рыбе полностью поглотило его, и он, страшно закричав от ярости, еще и напоследок пнул лежащее тело ногой. Мира замерла, с затаенным страхом поглядывая на подозрительно безжизненного парня. После заставила себя оторваться и перевести взгляд вверх, на шумно сопящего блондина. В холодных светлых глазах постепенно начало проявляться осознание и тот вроде бы даже успокоился. Под его взглядом волчица невольно смущенно натянула на плечо съехавшую шубу и попыталась принять более-менее благочестивый вид.
- Нормально, - тихо выдавила она, хотя не так уж и нормально было. Ее едва не изнасиловал сородич и это было настолько дико и страшно, что... ох, ей, пожалуй, понадобится какая-нибудь горячительная терапия. Или какая другая...
Глаза вновь невольно скользнули по торсу и... новому плащу оборотня. Вот нормальной девице сейчас бы испугаться, да пятками сверкать прочь из лесу с криками "убийца! насильник!", вот только тот мелкий жилистый парень на деле был психом, а двухметровый голый мужик в лесу - самым безобидным созданием.
- Где твои вещи?
Замерзнет так, заболеет, жалко...
Осознав, что она уже начинает неприлично пялиться, девушка отвела взгляд на сиротливо лежащего на снегу волка. Так ему, гаду, и надо, конечно, но тут уже взыграл знахарский инстинкт. Наверно... Во всяком, Мира списала все на него, а не на собственную глупость.
- Он же так околеет здесь, - тихо проговорила она, - может, отнести его куда поближе к селению?

0

7

Околеет... Поближе к селению отнести... Фрей не мог поверить своим ушам. Он только что спас девицу от позорной участи и, быть может, смерти, а она беспокоится за жизнь напавшего?! Да ее бы тут не просто изнасиловали, ее бы саму оставили помирать в снегу, захлебываясь кровью, а она хочет спасти преступника! Нет, никогда Фрейбьорну не понять женщин. Но сейчас он был крайне разочарован и даже оскорблен. Он даже не удостоился простого "спасибо" за спасение, не говоря уже о жарких объятиях и хотя бы поцелуе в знак благодарности.
Весь спектр эмоций немедленно отразился на лице оборотня. Глаза его сузились, злобно поблескивая, губы сжались. Прилив злобы снова помог на время забыть о холоде, но все равно белая кожа Фрея уже начала потихоньку приобретать симпатичный голубоватый оттенок.
- Околеет он, да? - голос парня звенел от обиды и злости. - Ну и неси его к селению сама, своего чудесного альфа-самца!
Он-то, дурак, думал, что разные виды - не помеха для оборотней, что может приглянуться не только медведице, но и рыси, и волчице. Но природу не обманешь. Фрей подошел к Мирославе, с силой сунул ей в руки плащ и одарил ее долгим взглядом, в котором огнем разгорался гнев. Он часто дышал от холода и от попыток совладать с собой, но в конце концов, не став даже слушать ответ девушки, развернулся и побежал в чащу. Ему нужно было отбежать подальше и обратиться, чтобы не околеть, а потом найти свою одежду.
Так он и сделал. Приняв звериное обличье, Фрей с облегчением вздохнул: кровь разгорячилась, согревая организм изнутри, а теплый мех не давал холоду атаковать снаружи. Но радость от тепла быстро растаяла, уступив место обуревавшей Фрея обиды. Он поднялся на задние лапы, зарычал и повалил ни в чем не повинное дерево, выпуская пар. Потом вновь опустился на четыре лапы и не спеша двинулся к своей одежде. Больше он решил с оборотнями, тем более волками, не связываться.

0

8

Мира ожидала, что ее реплика не  понравится оборотню, ожидала даже того, что ее могут покрыть последними гномьими ругательствами и даже была готова отстаивать свою врачебную точку зрения! Хотя, скорее всего это и правда было глупо... Но это явно не повод ТАК реагировать!
Девушка в шоке открыла рот и широко распахнутыми глазами смотрела на злого и жутко обиженного Фрея. Ну что он несет? Она же на него даже не ругалась! И не собиралась! И хотела осмотреть возможные раны, подлечить, может... И вообще поблагодарить хотела, а он...
- Что... Он не мой... - возмущенно глотая воздух еле выдавила она. - Фрей...
Договорить он ей не дал, подошел, с силой втолкнул в руки плащ, да так, что волчица невольно пошатнулась от такой силы, смерил пронзительным взглядом. Под такими испепеляющими глазами даже дар речи мог пропасть, не то что связные мысли. Мира открыла было рот, чтобы сказать, но парень в этот момент повернулся к ней спиной и пошел прочь, не став даже слушать.
- Фрей, стой! - звонко бросила она вслед, сделала шаг в сторону оборотня, но так и замерла, с какой-то грустью и обидой глядя в широкую спину. Ну как так-то? И вообще она здесь пострадавшая сторона, почему с ней так не носятся?!
Мира смотрела на блондина до тех пор, пока он не затерялся среди деревьев. Ну зачем он так? Она же ничего не сделала и не возмущалась... Перед глазами поплыло, обидно защипало. Девушка всхлипнула, с силой сжимая волчий плащ, утерла тыльной стороной ладони глаза и подошла к бессознательному парню. Накрыла его, попыталась подоткнуть плащ. На всякий случай проверила пульс. Не будет она его тащить в деревню! И куда-либо еще. Может, Фрей и прав, а она слишком переоценивает долг врачевателя.
Волчица поднялась и осмотрелась. Здесь, на снегу было много следов, да и место недалеко от деревни. Зайди кто сюда - мигом выследит.
Недалеко послышался знакомый медвежий рев, заставив Миру невольно вздрогнуть. Она вновь посмотрела в ту сторону, куда ушел Фрей. Осознание пришло не сразу, но когда ее осенило... Вот же дурак! Ну о чем он вообще думает?!
Если раньше она сомневалась, стоит ли идти следом за блондином и доставать его еще больше, то теперь все эти сомнения мигом смело прочь. Девушка сердито зашагала по большим следам вглубь леса.

Идти пришлось недалеко: вскоре ее ноги уже наступали на следы когтистых лап. Мира многозначительно обошла поваленное дерево, и, не смотря на зарождающееся опасение, продолжила путь. Вскоре среди деревьев замаячила огромная бурая туша. Волчица ускорила шаг.
На небольшую полянку она вылезла из кустов, слегка запыхавшаяся и взъерошенная. Отряхнулась, набрала в рот воздух и выдала всю кипевшую в ней обиду пополам с возмущением и переживанием за чью-то дурную голову:
- Фрей, ты дурень! Ты вообще понимаешь, что вытворяешь? - девушка уперла руки в бока и заглянула в звериные глаза. - Фрей, сейчас зима вообще-то! Всем приличным медведям положено лежать в берлоге и не отсвечивать! - Она поменяла позу и теперь скрестила руки на груди. - Ты вообще подумал, что рядом поселение и тебя услышат? По снегу легко на след выйдут! И как ты объяснишь им, что человеческий след меняется на отчетливые звериные лапы?! Да тебя даже без суда сожгут сразу же в качестве деревенского развлечения!
Она глубоко вздохнула, на мгновение прикрыла глаза, так же медленно выдохнула. Вновь взглянула на оборотня. Уже с каким-то странным выражением во влажных глазах.
- Я тебе правда благодарна. Просто... - она сокрушенно вздохнула, отвела взгляд, пытаясь привести себя в адекватный вид. Не хватало еще разрыдаться тут от нервов. - Ты не дал мне времени и... и вообще, - она робко взглянула на Фрея. - Ты не ранен?

Отредактировано Мирослава (05-09-2016 18:18:52)

0

9

Фрей потихоньку остывал, гнев улетучивался, но обида никуда не делась. Он вновь вспомнил о последней встрече с Мирой, о том, как она заставила его вспомнить давно позабытые ужасные события из детства. Вот что с ней было не так? Вроде ничего дурного она делать не намеревалась, но как-то так выходило, что уже вторая подряд их встреча приносила резкие отрицательные эмоции. Подобное с медведем бывало, и он, как умудренный опытом охотник до всяких миловидных девиц, понимал, что раз не клеится сразу, то лучше вообще об этом деле забыть.
Зверь не спешил, он спокойно себе брел к поляне, где оставил свои вещи, надеясь, что их снова кто-нибудь не стащил. Тогда уж ему придется совсем туго: надо будет либо под покровом ночи ограбить какого-нибудь здоровяка на одежду или залечь в берлогу и проспать до весны. "А что, неплохая идея. Спишь себе, сосешь лапу, отдыхаешь, а к весне просыпаешься, ручейки звенят, птички поют, а ты еще в добавок и похудел", - рассуждал медведь. Так он дошел до поляны и все-таки вздохнул с облегчением: одежда, лук со стрелами, сапоги и плащ валялись там, где он их бросил.
Но ведь не может быть все хорошо, даже самую малость, и сейчас радостный момент воссоединения со своим скрабом прервала внезапно вынырнувшая из кустов Мирослава. Медведь был так ошарашен ее речью, что так и не сдвинулся с места. Вот же идиот! Он совсем забыл про следы! Нет, его несдержанность его когда-нибудь погубит...
А потом Фрей заметил, что девушка вроде бы как сильно чем-то огорчена, может, до нее только стало доходить, какой участи она избежала. "Ну хоть поблагодарила", - подумал он и двинулся к Мире. Подойдя к ней вплотную, он взглянул в ее влажные глаза и пытался понять, хватит ли у него жестокости сказать ей сейчас, чтобы убиралась подобру-поздорову и больше не попадалась у него на пути? Его обида переплеталась с жалостью, перетекала в гнев. Несмотря на все ее добрые намерения, девушка только раздражала Фрея, и ему было жаль осознавать сей факт. Сейчас, стоя на четырех лапах, он был ростом почти с Миру, а она стояла перед ним, упрямая и смелая. Что она пыталась доказать? И надо же было ей догонять его, углубляясь в чащу леса!
Фрейбьорн поднялся на задние лапы, тихо рыкнул и смерил девушку взглядом. Затем начал превращаться. Стоя так близко, Мира могла видеть, как бурая шерсть исчезает, обнажая белую кожу, а на голове преображается в длинную светлую копну; могучие лапы уменьшаются, становясь натруженными жилистыми руками охотника, а огромное звериное туловище приобретает человеческую форму. И лишь серо-голубые глаза неизменны.
Упав в снег, парень почувствовал, как измотали его частые превращения. Он глубоко вздохнул, поднялся и поспешил к своей одежде.
- Не ранен я, - сказал он, натягивая теплые штаны и сапоги. - Да даже если бы и был, какая разница? - он быстро нацепил рубаху, а затем достал из колчана сложенный жилет из мягкой кожи, надел его и попытался окоченевшими пальцами совладать с застежками. Да уж, продрог он знатно.
- Спасибо, что сказала про следы, я и правда дурень, - он оставил затею с застежками и надел свой верный теплый волчий плащ, накрыв голову капюшоном. - Пойду заметать. - Холодно сказал он, перекинув ремень от колчана через плечо и теперь уже пытаясь закрепить застежку на нем. Но пальцы просто отказывались его слушаться.

0

10

Мира нервно сминала пальцами подол шубы и поджимала губы. Взгляд ее бегал по поляне, то останавливаясь на оборотне, то вновь боязливо переключаясь на очередной сугроб или припорошенную ветку. Может, и зря она пошла за ним, может это еще больше будет его донимать и злить. Она и сама это понимала, но будто боги ее толкали (или бабская глупость) на такие странные поступки. Воистину, рядом с этим парнем она ведет себя крайне неадекватно.
Медведь подошел почти вплотную, смотрел внимательными умными глазами, но угрожающе не рычал и съедать ее не собирался. Почему-то она его перестала бояться. На какое-то время воцарилось молчание, в течении которого волчица наблюдала в непозволительной близости превращение сородича. Было в этом зрелище что-то страшное и завораживающее одновременно. Мира скользила взглядом по нечеткой фигуре, подвергающейся метаморфозам, но ее взгляд неизменно возвращался к северным ярким глазам. В какой-то момент она запрокинула голову, с какой-то доверчивостью и ранимостью в больших глазах разглядывая лицо Фрея.
Закончив превращение тот обессиленно упал в снег, и Мира кинулась было ему помочь, но мужчина упрямо встал и поспешил к своим вещам. Молчание затягивалось, а на душе становилось все хуже и хуже. Девушка опустила голову и прикусила губу.
- Не ранен я, - наконец нарушил молчание блондин, но от этого легче не стало. - Да даже если бы и был, какая разница?
- Большая, - тихо пробубнила девушка, продолжая нервно мять подол шубы. "Я, может, переживала!" хотелось зло выкрикнуть, но она побоялась произнести это вслух. Наблюдала только, как Фрей одевается и собирается покинуть ее. Опять.
Кажется, их дружба не заладилась еще с детства, и с этим ничего не поделаешь.
Последняя его фраза почему-то больно защемила в груди, будто признание оборотнем своей вины не принесло должного облегчения, а только горечь потери. Мира еще какое-то время пронаблюдала за попытками оборотня застегнуть ремень, а после подошла и осторожно сама скользнула пальцами к промерзшему металлу. Ее руки справлялись с этой простой задачей гораздо легче, но то ли от нервов, то ли тоже от холода, сразу защелкнуть дурацкую застежку не вышло. Не вышло и на третью, и пятую попытку...
Мира вновь прикусила губу и безуспешно пыталась совладать с охотничьим ремнем. В конце-концов ее нервы все же не выдержали - глаза вновь защипало, заволокло мутной пеленой, которую сдерживать уже не было никаких сил. Девушка задрожала, отчаянно сжала застежку вместе с жилетом, чувствуя, как ком предательски подкатывает к горлу, а мороз начинает щипать мокрые щеки.
Рядом с этим большим мужчиной, которому она была макушкой по плечо, в Мире пробуждались странные чувства. Даже не смотря на все их препирательства, возмущения и недовольства, его не хотелось отпускать. Потому что это было показное. Потому что истинные чувства смущали и пугали. 
Она всхлипнула и отчаянно ткнулась лбом в широкую крепкую грудь Фрея, рыдая уже в голос.

+1

11

"Глупая застежка, глупые пальцы", - думал Фрей, стиснув зубы, пока его безуспешную миссию не подхватила девушка. Он сначала хотел отстраниться, оскалиться, сказать, что справится сам, мол, не маленький уже. Но ее пальцы были теплыми, а ему хотелось, чтобы жилет и ремень колчана были застегнуты. Он на секунду вспомнил, каково это - когда о тебе заботятся. Вспомнил далекие моменты детства, когда мать вот так вот застегивала на нем куртку, натягивала на голову ненавистную шапку, а потом целовала в нос теплыми губами и ласково, но строго велела быть дома к обеду. Несколькими годами позже она всё так же проявляла заботу, но Фрею казалось, что он уже слишком взрослый, поэтому не позволял матери одевать его и даже обнимать. Вдруг друзья увидят - засмеют же! Теперь он понимал, каким был идиотом, какое сокровище он не ценил. Каждому живому существу, даже такому одиночке, как Фрейбьорн, нужно было простое человеческое тепло. Забота и... то самое слово, которое хмурые, отчаянно одинокие охотники игнорируют и не признают. Лишь запихивают грезы о нем подальше в сознании, чтобы оно никогда не всплывало и не сбивало с толку.
Из мира воспоминаний оборотня вернула крепкая хватка Миры. Он решил, что она сейчас предпримет попытку его избить, иначе зачем надо было так хватать его за ремень и ворот жилета? Конечно, случай подходящий - он сейчас ослаблен превращениями, смертельно замерз и устал. Возможно, она сможет хорошенько начистить ему рожу. Однако, девушка всего лишь приняла на себя миссию по застегиванию жилета, которую, впрочем, тоже провалила. Да, она выглядела очень расстроенной. Не прошло и секунды, как Мира ткнулась лбом в грудь Фрея и заревела. Горько и надрывно, прямо как ребенок.
И тут парень оцепенел. Он даже перестал дышать - настолько его ошарашило происходящее. Он сталкивался раньше с льющими слезы девушками - то они плакали из-за ревности, то из-за несчастной любви, то от обиды, которую им причинял, как они утверждали, сам Фрей. Но вот чтобы девица так убивалась из-за того, что не может застегнуть ремешок, - такого он еще не видел! И если раньше, став свидетелем подобной сцены, он просто удалялся, то сейчас ему просто совесть не позволяла бросить рыдающую из-за глупой застежки Мирославу одну в чаще леса, где бродят маньяки. Он вдруг понял, что ей самой тоже нужна эта, как ее... забота.
Совладав с противоречивыми чувствами, Фрей осторожно положил одну руку на мягкую копну девушки, а второй обхватил за талию и крепко прижал к себе. На самом деле действия его носили и корыстный характер - он пытался согреться теплом девичьего тела. Причем, не в таком варианте, как ему обычно хотелось, когда дело касалось девиц, а в самом благочестивом. Ну откуда же ему было знать, что лезть под шубу Миры не очень благочестиво?! Он всего-то засунул под теплый мех ледяную ладонь и провел по спине девушки. Она как-то сильно вздрогнула, прерывая свои рыдания, но в медвежьих объятьях не смогла воспротивиться стремлению Фрея согреться.
- Ну-ну, - он погладил Миру по голове, взял за плечи и мягко отстранил. Он хотел что-то еще сказать, но, увидев ее лицо, потерял дар речи. Мокрые пушистые ресницы обрамляли голубые глаза, в которых застыла вся скорбь этого мира. Кончик носа был красным, мокрые от слез щеки тоже раскраснелись, полуоткрытые губы еле уловимо подрагивали. Фрей никогда не видел такой красоты. С огромным трудом он подавил желание поцеловать девушку - одного "насильника" за день было для нее достаточно. Поборов смущение, он все же вспомнил, что хотел сказать.
- Ну подумаешь, не смогла ремешок застегнуть, чего ж так убиваться-то? - мягко сказал он, обхватив уже немного согревшимися ладонями лицо Мирославы и большими пальцами стирая слезы с ее щек.

+1

12

Она чувствовала, как Фрей буквально окаменел, явно смущенный таким поворотом событий. Ну да, мужики не любят рыдающих девиц. Они попросту не знают, что с ними делать. Но оборотень нашел в себе силы прижать ее к себе крепче, делясь теплом и чувством защищенности. Его большая ладонь, нежно накрывающая голову, пробуждала странные чувства. Хотелось слепо тереться лбом и ластиться, подобно зверю показывая свое безграничное доверие и покорность. Мира мелко задрожала, зажмурилась и уже крепче обхватила блондина, продолжая, правда, рыдать. Как прорвало.
Мужчина же, видимо, решил ненавязчиво воспользоваться случаем: девушка не ожидала почувствовать ледяную ладонь на своей спине, при чем не защищенной теплой шубой, потому от удивления сильно вздрогнула и притихла. Рефлекторно попыталась отстраниться от неприятного холодна, но оборотень обладал не только обликом медведя, но и медвежьими объятиями. Мира вскинула голову и заглянула в лицо Фрею. Она не желала отстраняться, рискуя потерять эту трогательную близость. А он был сейчас действительно близко. Во всех смыслах... Мира даже подалась немного вперед, скользнула рукой по твердой груди вверх, вцепившись в тяжелый плащ уже на уровне плеча и сминая его. Будто не могла решить: тянуть за ткань мужчину на себя или просто удерживать на этом расстоянии. Он смотрел на нее со странным выражением в глазах, но почему-то ничего не делал. Только уже когда заговорил - неожиданно нежно обхватил ладонями ее лицо. Мира настолько была ошарашена таким поворотом событий и мягким приятным баритоном, что смысл слов до нее дошел далеко не сразу, и она с минуту просто молча пялилась на блондина большими глазищами. Теплые, немного шершавые пальцы касались ее щек и успокаивали.
А потом до нее начал доходить смысл сказанного. Если бы не тон и намерения оборотня, она бы подумала, что он над ней издевается, но учитывая ситуацию, девушка решила, что это Фрей так ненавязчиво шутит. Как бы там ни было, а способ подействовал - она в последний раз всхлипнула и робко улыбнулась. Поколебавшись пару секунд, привстала на носочки и обняла парня за шею, прижимаясь к нему с такой благодарностью, будто невинную деву только что спасли от дракона. Так и не застегнутый ремень сдавлено бряцнул где-то на уровне груди, оказавшись нещадно зажатым двумя телами. Мира трогательно ткнулась носом в шею оборотня, невольно вдыхая тот самый вкусный аромат за ушком и с детской искренностью прошептала:
- Спасибо.
Уже долгими мгновениями позже она наконец смогла немного отстраниться, вновь запрокидывая голову и заглядывая в серые глаза. Так забавно: пришлось даже на носочки привстать, а смотреть на Фрея наравне все равно не получалось.

0

13

К большому удивлению Фрея, девушка не стала отвечать ему колкостью или доказывать, что ничего она и не убивается, вместо этого она просто... улыбнулась. А потом прильнула к нему, обвив своими маленькими ручками его шею и уткнулась мокрым холодным носом. А потом поблагодарила. В обычной ситуации Фрей мог бы воспользоваться уязвимостью девушки и утешить ее лучшим способом, который он знал. Но сейчас его руки, сами по себе ползущие к упругим девичьим ягодицам, вдруг застыли и сомкнулись на ее талии. Оборотень ссутулился и опустил голову, сам того не замечая, уткнувшись на мгновение в волосы Миры. Ее мокрый нос и робкое "спасибо" не позволяли ему в данный момент воспринимать ее как молодую женщину, нет - перед ним сейчас был маленький испуганный волчонок, который нуждался в защите и поддержке. Что ж, да будет так.
Мира заглянула в глаза Фрейбьорна своим наивным и доверчивым взглядом, и он удостоверился в своем решении: "Да, маленький волчонок... Нельзя ее сейчас бросать".
Колчан, ненадежно закрепленный на плече, соскользнул и прервал этот сентиментальный момент. Фрей отстранился, поправил колчан и застегнул ремешок. Теперь его пальцы слушались его, и он с легкостью справился с застежками жилета. Потом он взглянул на Миру, которая вроде бы уже успокаивалась, и вспомнил и следах.
- Ну, не грусти, - улыбнулся оборотень. - А то грудь не будет расти, - пошутил он, ласково потрепал девушку по волосам и, отломив большую еловую ветвь, принялся мести снег, пытаясь стереть с поляны медвежьи следы.

0

14

Тихий стук металлической пряжки заставил Миру от неожиданности вздрогнуть. Она моргнула, стряхивая с себя наваждение. В какой-то момент волчица поймала себя на мысли, что вот-вот потянулась бы к Фрею за благодарственным поцелуем, но обстановка быстро разрядилась, и девушка теперь чувствовала себя глупо после всего произошедшего. Она смущенно кашлянула и сделала шаг назад, тут же опустив голову и сильно увлекшись состоянием своей шубы.
Оборотень вновь ласково обратился к ней, и теперь уже Мира взглянула на него по-новому. Она не успела понять это чувство, поскольку следом последовала ложка соли в виде не обидной шуточки, на которую тяжело было не прореагировать. Мужчина следом приятно потрепал ее по голове и пошел наконец заметать следы.
- А для мальчиков есть подобная поговорка?
Мирослава демонстративно выпятила грудь и задумчиво на нее посмотрела. Нда, судя по всему, в детстве она много грустила...

Вскоре волчица и сама присоединилась к необычному зимнему развлечению по заметанию следов. Хотя, не такое уж оно было и необычное для зверей. Она потихоньку двигалась в ту сторону, откуда пришла, пока в какой-то момент ее не осенило:
- Сумка! - девушка резко выпрямилась и вытаращилась на заснеженные деревья, туда, где предположительно находилось злополучное место происшествия. - Я забыла там сумку!
Ну вот, а еще Фрей дурак. Сама не лучше.
Она поспешила обратно, мысленно молясь богам, чтобы селян по вселенскому закону подлости не занесло в лесок и никто ничего не обнаружил. По пути Мира еще пыталась замести часть следов, но вскоре бросила это занятие, откинула ветку и уже бегом ринулась меж деревьями по своим же следам. Она выбежала на знакомое место, шумно выдыхая облака пара и панически оглядываясь. Сумка лежала в глубоком сугробе под кустом, припорошенная снегом, и выдавал ее лишь знакомый ремешок. Куда сильней ее напрягло пустое пространство рядом. Мира замерла, тупо уставившись на вылежаный белый снег. Волк пропал.

Отредактировано Мирослава (06-09-2016 18:50:50)

0

15

- А для мальчиков есть подобная поговорка? - спросила Мира, вроде бы даже не разозлившись на такую реплику. Фрей задумался. Наверняка есть, ведь так просто заменить слово "грудь" на то, которое состоит из трех букв и которое обычно используют, указывая направление раздражающим людям. В любом случае, подобную версию "для мальчиков" оборотень никогда не слышал, да и вряд ли она носила в себе хоть крупицу правды, потому что Фрей часто грустил в детстве, но это никак не сказалось на росте его... организма. однако, судя по реакции девушки, которую он заметил краем глаза, Мира как-то слишком близко к сердцу восприняла незамысловатую шутку. Хотел бы оборотень утешить ее и сказать, что все в порядке, мол, не так уж часто ты и грустила в жизни, но он не мог вот так вот нагло соврать, не проверив истинность своих слов. А он уже решил, что никаких поползновений в направлении волчицы не предпримет. "До чего я докатился?" - сокрушался про себя Фрейбьорн. - "Уже добровольно отказываюсь от молодой красивой девицы. Так недолго и пенсионером стать..."
Последняя мысль настолько шокировала парня, что он даже на минуту приостановил свои заметательные работы, выпрямился и уставился на Мирославу, которая, орудуя разлапистой еловой веткой, двигалась по следам, выставив на обзор свою пятую точку.
"И что, ничего мы не чувствуем типа?" - спросил Фрей у одного своего места - того самого, которое, согласно лживой поговорке, не растет у мальчиков, если они грустят.
Место не ответило.
"Да ты издеваешься!" - нахмурился оборотень, чувствуя, как в дальней части его сознания зарождается паника. Он решил, что в ближайшее врем надо будет провести проверку с какой-нибудь деревенской девицей, а то, чего доброго, комплексовать еще начнет. Вот зачем Мира его про эту "версию для мальчиков" спросила?! Неужто специально?
Он даже не успел разозлиться, как девушка вдруг что-то выкрикнула насчет сумки и помчалась к месту недавнего преступления. Фрей не стал кидаться в погоню, все-таки у Миры должна быть своя голова на плечах, вместо этого он продолжил мести снег. Так он очень скоро добрался до поляны, на которой состоялась драка. Если честно, он не планировал туда возвращаться - не хотелось наткнуться на замерзший труп вора. Но вместо этого он обнаружил оторопевшую Мирославу, которая стояла на одном месте, глядя в одну точку.
- Ну что опять случилось? - Фрей подошел к девушке и посмотрел туда, куда был направлен ее взгляд. Через пару секунд он всё понял. На том месте, где он оставил волка, снег был вытоптан, местами полит кровью, а вот самого вора там уже не было.
Оборотень осторожно направился к месту, где недавно кипела драка. Он присел на корточки, принюхался, затем выпрямился и кивнул своим мыслям.
- Он сам ушел, один. Сильно хромает на левую ногу, - произнес Фрей. Он втянул носом морозный воздух и почувствовал слабый запах крови. - Он направился прочь от деревни. Превращаться не стал, - парень хмыкнул, - очевидно, он умнее меня.
Вспомнив о своей главной задаче, Фрей стал мести поляну, но тут словно боги решили пошутить, и на нос медведя мягко опустилась снежинка. Затем еще одна, и еще, снегопад начался так тихо и внезапно, но чуть ли не сразу пообещал перерасти в нечто большее.
Фрей закатил глаза и издал разочаронанное "Эээээ!", мол, и нафига мы лес подметали?

Отредактировано Фрейбьорн (06-09-2016 16:04:53)

+1

16

Мира все это время стояла и молча наблюдала за двигающимся перед глазами оборотнем. Он занимался с детства знакомым и страстно любимым ею делом. Так странно было сейчас это осознавать и видеть в исполнении Фрея, а не дяди Кристофа. Интересно, как бы обернулась ее судьба, стань Мира охотницей? Хах, забавно, кто бы ей дал... Не женское это дело. Лучше бы спасибо сказали, что в армию не записалась, например. Или какую еще безумную идею можно придумать? Податься в пиратство за романтикой и приключениями? Устроить паломничество в горы к гномам?
Ее мысли прервал голос Фрея, вот только услышанное совсем не понравилось волчице. Она вдруг сильно побледнела и подняла взгляд на мужчину.
- А вдруг он вернется? Он же бешеный какой-то, - в волнении пролепетала она, напрочь забыв, что совсем недавно пыталась обеспечить выживаемость этой сволочи и даже потащить его к деревне, чтоб не издох тут в лесу. Вот пожалуйста: не издох. И что теперь делать?
Очередной порыв ветра показался ей особенно морозным, и Мира, зябко поежившись, скрестила руки на груди. Судя по всему, лично Фрея живой насильник совсем не волновал, а вот следы на снегу занимали мысли куда больше. Так он и мел, потихоньку сам превращаясь в сугроб от начинающегося снегопада. Мирослава задумчиво склонила голову набок, разглядывая живописную картину. А Фрею идет снег!
Еще долгое время она была уверена, что все в порядке, что вот они тут дометут и с чистой совестью пойдут греться (как раз может успеют до сильного снегопада). А вот когда уже медведь разогнулся и красноречиво закатил глаза, девушка поняла всю комичность ситуации! Вот дуреха, совсем уже голова перестала работать от всего пережитого!
Она накрыла рот ладонями, не сумев сдержать звонкий смешок. А уже когда оборотень зарычал - волчицу и вовсе прорвало. Заливалась она, наверное, с минуту, до слез (слишком уж прекрасно во всей этой картине смотрелся недовольный медведь). Еле успокоилась.
- Ох... - только и смогла выдавить она под конец, разогнулась и смела пальцем слезинку. Выдохнула просто и искренне: - Ты прекрасен.
А ведь действительно, он ей начинал понемногу нравиться. Стоило перестать препираться и выеживаться.
Фрей выглядел крайне умилительно, так что волчица даже позволила себе игриво подскочить к мужчине, сама впервые взяла его за руку продрогшими пальцами.
- Идем греться, - улыбнулась она оборотню и настойчиво потянула за собой. Последний час выдался слишком богатым на эмоции, надо было успокоиться. Интересно, что в местной корчме подают из горячего и крепкого?

0

17

Фрей вообще не понял, что только что произошло. Буквально полчаса назад эта девица рыдала у него на груди, а теперь заливалась звонким смехом, от которого, впрочем, у нее снова пошли слезы. "Нет, у нее точно с головой не в порядке", - насторожился парень. Ведь если так подумать, то это была их третья встреча в жизни, и в третий раз уже он не мог с ней просто пообщаться: Мира то доставала его нравоучениями, то непонятными разговорами ни к месту, то плакала, то смеялась.
"Ааааа!" - до него вроде бы дошло. Когда он был еще подростком, но уже отшельником, он недолгое время водился с одним старым охотником, который учил его премудростям ремесла, а также общению с прекрасным полом. Вот он и рассказывал, что раз в месяц, по велению луны, все на свете женщины в поре становятся совершенно неадекватными: они могут рычать на всех, обижаться на весь мир, злиться на самих себя и реветь без причин. Фрей подумал, было, об оборотнях, но старый охотник объяснил ему, что это связано с деторождением и кровью. В общем, загадочный процесс. Много лет спустя оборотень столкнулся с этим "процессом", проведя ночь с какой-то крестьянской девушкой на темном сеновале. Наутро он обнаружил кровь на сене, на своих руках, на лице и даже на самом дорогом! Он решил, что убил любовницу, изнасиловал и сожрал! Естественно, он чуть не лишился чувств, когда девушка показалась ему живая-здоровая. Она еле сумела сдержать чуть не сошедшего с ума парня от побега и объяснила, что это было. Фрейбьорну вроде бы полегчало, но, с другой стороны, он бы предпочел никогда не знать о таком. Не один месяц он потом избегал девушек вообще, но затем природа взяла свое, а там он и вовсе предпочел забыть о том, что такая жуть случается. Единственное, о чем он думал, вспоминая тот эпизод, так это о благодарности богам за то, что ему повезло родиться мужчиной.
Но все равно поведение Миры его настораживало. Даже для таких женских перепадов она была не совсем адекватна. А тут еще сказала ему, что он прекрасен, будто бы он и сам не знал! "Поздно ты спохватилась, подруга", - сокрушенно подумал парень.
Когда волчица схватила его за руку и потащила в деревню, как маленький, но очень упорный ослик тащит поклажу вдвое больше его самого, Фрей предпочел не сопротивляться.
Он видел недалеко от центра корчму, но не стал заходить внутрь, так как думал, что у него есть много-много свежевыловленной рыбы, а теперь... Теперь он понял, насколько сильно оголодал. Меж тем снегопад усиливался, небо стремительно темнело, мороз становился все более жгучим. Ввалившись в теплое помещение, Фрей стряхнул с плаща сугроб, потопал ногами, очищая от снега сапоги и, кивнув Мире на дальний угол, отправился первым. Надо было быть осмотрительным и не привлекать к себе внимания, мало ли что. Усевшись за стол в самом темном углу, оборотень достал новенький гребешок и начал очень старательно и бережно распутывать свои космы.

0

18

В этот раз блондин тащился легче: видимо, сказывалось обоюдное желание побыстрее укрыться от свалившегося на их дурные головы снегопада. Правда, Мире пришлось вдруг круто повернуть и, не отпуская большой теплой ладони, вернуться к злополучному дереву за сумкой. Едва не забыла во второй раз!
Совершив круг почета вокруг неприятного места, девушка все же вывернула по едва виднеющейся тропинке в сторону тракта.
Она шла молча, стараясь часто не дышать ртом. Все же придется залить в себя какого-нибудь меду чисто в профилактических целях. Как физических, так и моральных.
Буря эмоций начинала понемногу оседать, оставляя после себя неприятное чувство усталости. Волчица чувствовала себя измотанной и предпочла бы отдохнуть в тишине и покое, но оставаться наедине с самой собой побоялась. Слишком свежими были последние воспоминания.
Всю дорогу она прошла молча. Подходя к деревне, сбавила шаг и направилась к заветному строению уже гораздо спокойнее и расслабленней. Только руку Фрея крепче сжимала, будто тем самым прибавляла себе уверенность. Улицы деревеньки быстро опустели - никто не хотел зазря торчать по холоду в такую погоду, потому повышенного внимания оборотни не удостоились. Только когда вошли в корчму, но оно и понятно: новые лица в деревне всегда вызывают повышенный интерес.
Мира старалась не обращать внимания на косые взгляды, быстро отряхнулась и поспешила к хозяину. Не дав ему даже рот раскрыть, скороговоркой выпалила заказ, потребовала какого-нибудь меду да погорячее и, самоуверенно вздернув нос, направилась к облюбованному медведем углу. Уже на подходе заметила, как тот любовно чешет патлы новеньким гребешком, коротко усмехнулась и села рядом. Наконец можно было расслабленно откинуться на стенку и вытянуть ноги. Ох, хорошо-то как...
Мирослава вновь взглянула на оборотня и хитро сощурила глаза.
- Смотрю, ты впечатлился общественным гребнем в таверне?
Может, ему еще косички заплести? Так занятно было наблюдать за столь трепетным отношением к волосам со стороны мужчины...
Девушка задумчиво покрутила в руке собственную влажную от растаявшего снега косу. Та растрепалась и теперь мелкие локоны кудряшками выбивались из прически. Но Мира тянуться за гребнем не спешила: неторопливо расплела косу, пятерней прочесав влажные кудри, запустила пальцы в волосы на макушке и откинула их назад так, что волосы густым водопадом рассыпались по спине.
Надо согреться и обсохнуть. И выпить. Много выпить. Охх...
Мирослава глубоко вздохнула и подалась вперед, облокотившись на стол локтями и вновь запустив пальцы в волосы. Опустила голову и прикрыла глаза. Сумасшедший день.

Заказ принесли на удивление быстро. На стол со стуком поставили тарелку с дымящейся жареной картошкой, блюдо с запеченным зайцем и свежеиспеченными пирожками - отличительной чертой местного меню. Следом на деревянную потертую поверхность перекочевали большие темные кружки с горячим напитком. Что ж, начало терапии положено.
- Бледная ты больно, поела бы, - сердобольно заявил корчмарь, разглядывая крайне несчастную девушку. Та ничего не ответила, только, когда он отошел на приличное расстояние, тихо бросила:
- Тебя бы изнасиловать пытались...
Вспоминать неприятный инцидент больше не хотелось и Мира набросилась на еду, с аппетитом разделывая кролика.
- Фрей, - через какое-то время негромко позвала она, полуобернувшись к спутнику, - а ты что здесь делал? Ты охотишься в этих землях? Как набрел на... нас?
Демоны, как ни старайся, а все равно к этой теме возвращаешься! Мира поспешила запить ставший в горле ком горячим напитком, чувствуя, как тот обжигает горло и приятным теплом разливается изнутри. Вот, так-то гораздо лучше! Она перекинула одну ногу через лавку, уже полностью повернувшись к Фрею, облокотилась локтем на стол, подперла ладонью голову и стянула с тарелки пирожок, задумчиво разглядывая выразительный профиль парня.

0

19

- Смотрю, ты впечатлился общественным гребнем в таверне?
На эту колкость Фрей лишь закатил глаза и отвернулся. Нет, она неисправима! Он надеялся только, что Мира не полезет сама его чесать или, чего хуже, плести ему косу. Волосы были неприкосновенным сокровищем оборотня, он никому не позволял проводить с ними всяческие манипуляции, и часто из-за этого лишался девичьих ласк. Нет, его грива определенно привлекала внимание прекрасного пола, но он понятия не имел, откуда у девиц такая мания тянуть свои немытые ручки к его косе? Пусть лучше в другом его месте их приспособят. Там тоже волосы есть.
Вот Мирослава и сама стала медленно расплетать свою косу. Насколько Фрей знал, в некоторых людских селениях это было неприлично, все равно что раздеваться при свидетелях, заигрывающе при этом танцуя. Он только надеялся, что в этом месте не найдется каких-нибудь моралистов, потому как зрелище было завораживающее. Вот, кажется, пара мужчин за соседним столиком явно заинтересовались расплетанной девицей...
От мыслей оборотня отвлекла еда. "Картоха!" - он с трудом подавил радостный вопль. Он обожал картоху в любом виде, иногда даже больше, чем мясо. Нет, не больше, конечно... наравне с мясом. Но так как всякую дичь он мог себе позволить довольно часто, а картоху видел редко, то всегда сильно радовался последней.
Со своей порцией Фрей закончил раньше Миры и, прихлебывая подогретый мед, откинулся спиной к стене. И тут последовал новый странный вопрос от девушки. Признаться честно, ему не очень хотелось беседовать с ней - им и в молчании было весьма комфортно. Мало ли, к чему эта беседа приведет? Вдруг его вновь ожидают бурные истерики?
Фрей нахмурился своим мыслям, поставил кружку на стол и снова принялся чесать волосы, надеясь, что Мира, не получив ответа, оставит его в покое. Но нет же - она перекинула ногу через скамью, полностью повернувшись к оборотню, подперла ладонью голову и приняла вид слушателя, которому предстояло услышать увлекательнейшую историю! От раздражения Фрей дернул руку чересчур сильно, раздался тихий-тихий "бздыньк!", и на гребешке показался едва различимый золотистый узелок из волос, который парень по неосторожности выдрал. Он выпятил нижнюю губу, как обиженный ребенок, а потом нахмурился и со злостью отряхнул гребень.
- Рыбачил я! - резко ответил он, но затем решил немного смягчить тон. А то, чего доброго, снова заставит девушку плакать, и на этот раз уже не от смеха. - Потом пошел на базар, пытался пристроить товар или наняться у кого. Вернулся к тайнику, а рыбы нет, - он уже закончил чесать волосы, и сейчас, глядя перед собой, заплетал косу. - Потом вышел на след этого говнюка, - вместо слова "говнюк" он, правда, сказал другое, более неприличное, но оно выражало лишь малую часть злобы, которую он испытывал по отношению к вору и насильнику.
- Куда ты дальше-то пойдешь? - Сказал после долгой паузы Фрей и, повернувшись к девушке, посмотрел на нее уставшим взглядом  из-под полуприкрытых век. - Я лично хочу переночевать в тепле, а потом двину домой, устал я что-то за последние недели.

+1

20

Фрею повышенное внимание, видимо, не очень понравилось, раз он принялся столь остервенело чесать волосы. Так чесал, что аж клок выдрал. Мира затаила дыхание, перестав даже жевать. Ох, сейчас что-то бу-удет, ох хана корчме... Но оборотень лишь сидел с видом оскорбленного в лучших чувствах ребенка и не собирался крушить все вокруг. Забавный такой...
Девушка поспешила спрятать улыбку и попыталась принять более непринужденный вид. Вновь потянулась за кружкой и влила в себя добрую половину содержимого. Перед глазами слегка поплыло, но Мира не придала значения, закусив это дело пирожком. А недурно тут готовят, очень даже недурно!
Кажется, ее присутствие уже раздражало оборотня, раз он так резко реагировал на волчицу. "Вот молчала бы - цены б тебе не было", - вспомнила Мира и невольно нахмурилась. Тут еще вдобавок выяснилось, что альфа-насильник не такой уж и альфа, а еще и мелкий воришка, что сильно обесценивало его как трагическое и величавое событие... Мирославе даже стало стыдно за сородича и она вновь прильнула к кружке. Такими темпами придется просить добавку.
Фрей сокрушался по утерянной добыче в весьма красноречивой форме, не стесняясь присутствия девицы и каких-то правил приличия. Она даже покраснела, но так и не поняла: от неприличных слов медведя или жары в натопленном помещении. Девушка медленно расстегнула шубу и скинула ее на лавку рядом. Рубаха слегка перекосилась, оголяя часть плеча и выступающую ключицу, но оборотница и не подумала ее поправлять.
- Я шла в Искринки. Я всегда туда возвращаюсь к концу февраля, - просто ответила она и немного придвинулась к блондину, ибо его отчего-то стало плохо видно. - А ты? Где ты сейчас живешь? Как там?
Пока Фрей отвечал, девушка иногда щурилась, а пару раз и усиленно моргала в попытках остановить норовящую раздвоиться корчму. Да и медведя действительно было видно нечетко, так что пришлось придвинуться еще ближе. Мира подалась вперед, запрокидывая голову и с повышенными интересом разглядывая лицо парня. Глаза его в приглушенном свете казались удивительно яркими и все с тем же неизменным северным светом. Не то льдинки у горного озера, не то зимнее северное небо.
- У тебя глаза такие красивые, - вдруг удивленно проговорила Мира невпопад, прервав тем самым поток слов. - Они серые или голубые? - Дабы удостовериться в этом единолично, она, пошатываясь, привстала с лавки и приблизилась почти вплотную к застывшему лицу. Странно, а с такого расстояния все видно четко, и ничего не плывет.
Глаза у мужчины действительно оказались очень красивыми.
В какой-то момент Мирослава все же не удержалась и начала заваливаться на блондина. Рефлекторно вскинув руки, она лишь смогла замедлить падение, но при этом весьма ощутимо скользнула ладонями по мужскому бедру вверх. Она тихо и немного смущенно охнула Фрею в губы, слегка склонив голову и робко поднимая на него томный взгляд с тех мест, куда он случайно упал.
Волосы разметались по плечам и спине, мелкие локоны упали на лицо, обрамляя его овал. Волчица оказалась так близко, что могла уловить запах оборотня и жар, исходящий от сильного тела.
Ее вновь пошатнуло, и Мира сильней сжала пальцы на крепком бедре. Хм, а пощупать и правда есть за что...

Отредактировано Мирослава (07-09-2016 06:51:35)

0

21

Фрей пронаблюдал ненавязчивый стриптиз в виде оголенного плеча девушки и мысленно послал мирозданию свои "наилучшие" пожелания. Ну конечно, стоило ему только отречься от волчицы, как она сама внезапно начала проявлять к нему нехилый интерес.
Услышав вопрос про свой дом, оборотень даже приосанился - очень уж он гордился тем, что сам построил себе жилье. Не хоромы, конечно, не дворец, а всего-то приземистая лачуга на курьих ножках, зато своими рукими, от первого срубленного пня до последней дощечки. Он не стал сразу хвастаться, начал просто с описания местности, но его бессовестно прервали.
Фрей заметил, что Мира придвинулась к нему совсем близко и теперь беззастенчиво изучает его лицо. Вопрос про глаза поставил его в ступор: он не так уж часто интересовался деталями своей физиономии. Зеркал в его доме и в местах, где он останавливался, не было, а во время бритья Фрей смотрелся в лезвие ножа или на свое отражение в воде. В общем, он знал, что его глаза светлые и вроде как похожи на цвет неба, но не был уверен. Он вообще не очень хорошо разбирался в цветах, считая, что не мужское это дело.
- Ээээ, - протянул парень, немного отпрянув. - Серые или голубые... Я не знаю.
Девушка не оставила попыток разобраться, подалась вперед и, естественно, не смогла удержать равновесие. Фрей хотел отодвинуться от нее, но его спина и затылок уже уперлись в стенку, поэтому отступать было некуда. Почувствовав на своем бедре цепкие девичьи руки, парень вздрогнул, а вот когда ладонь Миры скользнула выше в попытке не завалиться, у Фрея уже вздрогнуло кое-что другое.
"Так, я не понял!? Мы же договорились к ней не приставать!" - возмутился  оборотень, обращаясь к органу, который очень часто главенствовал над мозгом. Тут Волчица вся такая смущенная приблизилась к его губам и охнула. Теперь орган ответил, правда, судя по его поведению, ответ его можно было охарактеризовать как "пренебречь, вальсируем!". По коже Фрея пробежали мурашки, но он не мог позволить себе поддаться искушению. Ведь он все прекрасно видел: Мирослава была пьяна, о чем свидетельствовал ее помутневший взгляд и неловкие движения. Возможно, она была возбуждена. Возможно, она была не против жаркой ночки. Но хмель рано или поздно покинет ее, а отвечать Фрею. Он знает - он в такие ситуации попадал не раз. И теперь он придерживался строгого правила: либо пьян только он, либо пьяны оба. Да и заманивать в постель девицу под хмелем как-то нечестно и низко.
- Напилась - не буянь, - строго выдал парень, поправил рубаху на плече Миры и мягко, но настойчиво отцепил ее руку от своего бедра. - Тебе бы поспать.

0

22

Ой, ну подумаешь, глаза рассмотрела, чего сразу нервничать-то?! Мира капризно поджала губы и кое-как уселась на лавку, продолжая, впрочем, опираться на бедро оборотня. Уж больно удобно ей оказалось.
Парень заботливо, как она свято верила, поправил ее рубаху и деликатно отцепил ее руки от многострадальной ноги. Может, она ему что-то прищемила? Вон как штанина вздулась...
- Ничего я не напилась! - насупилась девушка и недовольно свела брови у переносицы. Вскинула горящий взгляд, подернутый мутной пьяной дымкой. - А ты чего нервный такой? Я же просто поинтересовалась...
В какой-то момент она прерывисто тяжело вздохнула, чувствуя, как лицо начинает полыхать от духоты, и в отчаянной попытке отвлечь себя и организм, накинулась на пирожок.
- Так что ты там о доме говорил? - напомнила Мира, переводя тему в прежнее русло. - Где научился строить?
Не сколотил же он косую хлипкую избушку "и так сойдет"?
Еда не особо помогала выветрить мед, и вскоре Мирослава уже обессиленно откинулась на стенку, обмахивая себя сначала ладошкой, а после уже и беззастенчиво дергая ворот рубахи, гоняя жаркий воздух. От таких манипуляций зрителей значительно прибавилось, но девушка была не в том состоянии, чтобы как-то на это реагировать.
- Фрей, - на удивление мягко и без каких-либо претензий окликнула она оборотня, не переставая обмахиваться. Взгляд девушки был устремлен куда-то сквозь столешницу, а не на собеседника. - Я... я выйду ненадолго на свежий воздух. Здесь душно слишком.
Она испустила вздох, граничащий со стоном, и кое-как встала. Подняла шубу и, слегка пошатываясь, устремилась к двери. Главное не упасть, главное не упасть...
Морозный воздух мгновенно выстудил накопленное тепло. Мирослава поспешно накинула на плечи шубу и прислонилась к деревянной кладке. Запрокинула голову, прикрыла глаза и глубоко задышала. Постепенно она начала приходить в себя, голова стала яснее.
Уже во второй раз она ужинает с медведем в корчме. И второй раз кто-то из них напивается. Это начинает становиться традицией.
- Забавно, - тихо проронила она в ответ на свои мысли и тут же опустила голову, устремив взгляд в темноту. Чуткий слух уловил нарастающий скрип снега. Толпа людей уверенно приближалась к корчме, и судя по их походке и лицам, намерения у них были отнюдь не праздные.
Мира плотней закуталась в шубу и опустила голову, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Ну у нее и вышло: подумаешь, девка вышла из корчмы проветрить дурную пьяную голову? Лишь бы не приставали. У них, видимо, было совершенно срочное и совершенно конкретное дело, ибо на пороге они задерживаться не стали и по очереди быстро зашли внутрь.
Неприятно было ловить на себе взгляды тех, что стояли позади, так что пришлось даже отвернуться. Из корчмы донеслись громкие и басовитые голоса.
- Вот же черт, - тихо выругалась Мирослава и повернула голову в сторону, дабы лучше слышать происходящее внутри.

+1

23

Сначала Фрей не понимал, откуда на лице девушки взялось смущение, когда она так вот ненавязчиво схватила его за ляжку прям в паре сантиметров от самого ценного. Она, в конце концов, уже дважды видела его голым, и ничего! Возможно, это было наигранно, возможно, она снова включила свою неадекватность, а может, сказывалось действие выпитого меда. В конце концов, Мира возмутилась, что ничего она и не пьяная, отчего парень даже немного испугался, ибо знал, что пьяная девица, особенно если она обычно вся такая милаха, - это демон во плоти. Но он вздохнул с огромным облегчением, когда прозвучал вопрос о строительстве.
Фрейбьорну не хотелось рассказывать о том, как он сначала сколотил землянку 2 на 3 метра из старых досок, крыша которой обрушилась прямо на него на третью ночь, едва не прибив до смерти перепуганного парня. Не хотелось рассказывать и о том, как следующее его творение прожило от силы месяц, а потом сложилось, как карточный домик. Как выяснилось, виной всему были прогнившие от влаги доски, плотно прилегавшие к земле. Третья попытка также не увенчалась успехом. И четвертая. Но Фрей был упорным и учился на своих ошибках, ну еще и принимал советы и подсказки у строителей, с которыми ему приходилось пить или путешествовать.
- Ну... Меня учили в детстве, - соврал он. - У меня там небольшое помещение, но есть кровать, очаг, стол со стульями и отдельный закуток под охотничьи нужды. - Парень стал в красках описывать свои инструменты, с помощью которых он потрошит дичь и срезает шкуры с кроликов и волков. Не очень-то гуманно было говорить при оборотне-волчице о ее лесных сородичах, конечно... Но Фрей, завороженный тем, как Мира дергала широкий ворот своей рубахи, совсем забылся.
Мозг вернул контроль над оборотнем, когда девушка сообщила, что ей надо пойти подышать. "Черт, обиделась! Или поплохело от хмеля и красочного описания разделывания тушек, сейчас пойдет извергать из себя ужин", - виновато думал Фрей. Решив не мешать Мире заниматься своими нечистыми делами, он остался допивать свой мед.
Его уже начинал морить сон - сказывались усталость и тепло. Но забыться ему не дал отряд мужиков, который ввалился в корчму и начал громко что-то узнавать у посетителей. Оборотень сонно следил за новоприбывшими, но сон его как рукой сняло, когда несколько человек одновременно указали в его сторону. Он сразу почувствовал неладное и опустил руку под лавку, положил ее на сапог, в котором покоился кинжал.
К столу, за которым сидел Фрей, подошли трое деревенских мужчин и строго оглядели. Тот, что был в центре, нахмурился и подал голос.
- Ну, доигрался ты, здоровяк. Вставай и пошли с нами по-хорошему.
Фрей обернулся, якобы не понял, к кому мужчина обращается, но вот же досада - за спиной оборотня была стена. Пришлось отвечать.
- Я не играю ни на лютне, ни в кости, - сказал он, нащупывая рукоять кинжала. - Никуда я не пойду.
- Не умничай тут! - рявкнул мужчина. - На тебя донесли, так что не отнекивайся. Ты хоть и верзила, а мои ребята с тобой в два счета управятся.
- Может, объяснишь, а? - устало произнес Фрей, подперев свободной рукой щеку и воззрившись на людей исподлобья.
- Ты арестован за попытку изнасилования и за избиение сына старосты, - отчеканил мужчина. - Вяжите его, ребята.
- Чего-о-о? - У Фрея аж глаза на лоб полезли, но не успел он и слова сказать, как его с обеих сторон подхватили под белы ручки и попытались поднять. - Какое изнасилование? Какая староста?? - Он был оскорблен так, что не мог даже спокойно сформулировать мысли. Он остолбенел, окаменел, и стражники, или кем они там были, не смогли его поднять - тяжеловат был медведь.
- На суде оправдываться будешь, а сейчас давай-ка не сопротивляйся, а то сразу на виселицу угодишь! - прикрикнул главный. Тут же подбежала подмога, и трое молодцев кое-как подняли из-за стола онемевшего Фрея и поволокли из корчмы.
Он был в таком шоке, что даже ногами передвигал с трудом. Когда его провели мимо Мирославы, он сдуру крикнул ей:
- Береги мой плащ! И мой колчан! И мой гребешо-о-ок! - он хотел крикнуть что-то еще, но его уже оттащили слишком далеко, чтобы Мира могла расслышать. Замолчав, Фрей пытался совладать со своими мыслями и понять, что вообще происходит. Но единственное, что приходило на ум: этот поганый волчара его подставил. Да, глупо было возвращаться в деревню.
Парня дотащили до центра деревни довольно быстро. Там стояло здание, напоминающее городскую ратушу, только до своих крупных сородичей ей было ой как далеко. Во внутреннем дворике имелось отдельное помещение, состоявшее из маленьких сырых каморок, вместо дверей у которых были стальные прутья. "Клетка. Они хотят посадить меня в клетку!" - в панике подумал Фрей. Он уже основательно продрог и промок под снегом, плаща при нем не было, теплых вещей ему не дали - лишь бросили на холодный каменный пол. К утру он мог закоченеть, и неизвестно, что было страшнее - вот так вот бесславно сдохнуть или отправиться на виселицу обвиненным за преступления другого.

+1

24

Мирослава даже затаила дыхание, обратившись в слух. В корчме все загудело подобно пчелиному улью и расслышать подробности разговоров не составляло труда. Похоже, они действительно влипли. Вернее, Фрей. Забегать внутрь и грудью кидаться на обидчиков в защиту двухметрового мужика девушка не собиралась - благо, голова проветрилась и начала работать. Нет, бросать его она не собиралась, да и не смогла бы: совесть замучает. Но помочь реальней все же снаружи, а не сидя там, куда его волокли.
Мира скрестила руки на груди и напустила на лицо скучающий вид. Вовремя: Фрея выволокли на улицу и, не обращая на нее внимания, потащили в сторону центра. На девушку бы обращали еще меньше внимания, если бы парень не принялся так орать!
Волчица едва сощурилась, молча и крайне мрачно уставившись на оборотня. Вел он себя сейчас как распоследний балбес! Она-то думала, тут будет громкое сопротивление, пафос и ругательства, но вышло совсем наоборот. В духе Словена в его лучшее настроение.
Она сокрушенно покачала головой, не подумав, что этот знак медведь может истолковать как отказ хранить драгоценные вещи, а тем более, гребешок.
"Так, ну и каков наш план?" Сначала вернуться в корчму. Забрать вещи. О, и пирожки остались!
- Загребли твоего кавалера, - с сочувствием бросил хозяин, провожая гордую девицу взглядом. Но ответа так и не дождался. Девушка собрала вещи, прихватила оставшиеся два пирожка с тарелки.
- Переночевать у вас можно, дяденька?
Дяденька, может, и был против странных незнакомцев, но трогательные большие глаза сделали свое дело, и корчмарь сдался. Содрал, правда, неоправданно дорого, но черт бы с ним. До утра можно переждать, а там уже действовать по наскоро придуманному плану. Который "импровизировать" называется.
Оказавшись в тесной комнатушке и заперев за собой дверь, Мира наконец поняла, как же у нее болит голова! Определенно, этот гадский оборотень прав: надо поспать. И вещи схоронить.
Так, главное - гребешок!

Поспать не удалось: Мира слишком нервничала и все время думала о Фрее. Она в конце-концов села на кровати, оперлась на нее руками и бездумно шаркала ногой по полу, уставившись сквозь него и прокручивая один за другим варианты освобождения мишки.
Почему-то желание освободить оборотня исходило не из чувства долга, о котором девушка подумала в самую последнюю очередь, а из личных каких-то мотивов. Неужели привязаться успела?
Нога замерла на подъеме. В любом случае, сначала нужно разведать местность, а уже потом думать, как быть.
Мирослава решительно встала, надела шубу и быстро спустилась вниз. С собой она захватила лишь сумку да тяжелый плащ Фрея.
Снегопад сбавил обороты, в домах зажглись огни, и на улицу повыползали жители, один за другим. Молодняк - погулять, взрослые - сплетнями обменяться.
Мира решила пока просто походить по округе и прислушаться к разговорам. В деревушке подобные события, выходящие за рамки обыденной жизни, сплетнями разлетаются быстрее стрелы. На крайний случай можно было поспрашивать, но девушка надеялась обойтись без этого рискованного способа. Слишком уж внимание привлекает.
И действительно, казалось, все только это и обсуждали. Даже знали, где "беловолосого бугая" посадили. Завистливые нелестные выражения местных девиц в сторону косы Фрея Мира постаралась пропустить мимо ушей и никогда ему об этом не рассказывать. Хотя сама не сдержалась и украдкой улыбнулась на особо витиеватое высказывание.
Да уж, по такой косе опасно спасителю в башню взбираться. Удивиться не успеет - обратно полетит, тарахтя доспехами и цветисто удивляясь строптивости принцессы!
Еще какое-то время Мира потратила, выискивая нужный дом. Больше она опасалась за то, что может там наследить и ее тогда тоже выследят и запихнут в клетку к оборотню. А перспектива сидеть под тяжелым взглядом и слушать нотации, или, того хуже, самой втягивать голову в плечи от тяжелого, но красноречивого молчания, ей совсем не хотелось. Почему-то девушка думала в первую очередь именно об этом, а не о том, что для них двоих это может кончиться весьма плачевно.
Наконец, искомый дом нашелся, но с парадного входа девушке совсем не хотелось нагло светиться, потому она прошла мимо, как ни в чем не бывало, а уже позже завернула за угол соседнего дома и стала обходить со стороны дворов.
"А вдруг он разозлится, обратится и порвет всех?" - неожиданно пришло в голову, вызвав невольные мурашки по спине. "Тогда нам точно конец".
Заборчики здесь были чисто символические, волчица их легко перемахнула и прокралась в сторону чернеющей решетки. Больше здесь никаких камер не наблюдалось.
- Фрей? - шепотом позвала Мира, осторожно подходя к клеткам. Увидела белеющую шевелюру, вцепилась пальцами в толстые прутья и прильнула к решетке. - Фрей, ты как?? - с неожиданным волнением в дрогнувшем голосе произнесла она, а потом ее будто прорвало и девушка безжалостно засыпала парня вопросами: - Они тебе ничего не сделали? Не ранили? Они знают, кто ты? Здесь инквизиторов нет? Что им вообще от тебя нужно??
Девушка не остановилась на достигнутом и чуть позже, едва получив внятный ответ (скорее для того, чтобы убедиться, что парень вообще жив-цел, раз в состоянии связно говорить), она в волнении затараторила:
- Это был волк, да? Он вернулся? А вдруг это они его забрали? Вдруг они узнают, кто ты?? - под конец голос в страхе сорвался на дрожащий шепот, но в следующий миг в глазах девушки появилось былое ослиное упрямство. Она достала тяжелый плащ Фрея и начала уперто его протискивать сквозь решетки. Следом - вытянутые из сумки теплые пирожки. Мужичье вряд ли беспокоилось о том, чтобы покормить хлопца. Как еще бедняга тут не замерз до смерти...
- Я тебя вытащу отсюда. - Тоном, не предполагающим никаких возражений, произнесла Мира. Сложного замка здесь не наблюдалось, а потому устроить побег можно было без особых проблем. Наверно, на этой почве они бы сейчас могли смачно повздорить, но обмен любезностями прервал неожиданный оклик со стороны дома:
- А ты еще кто такая? Что ты тут делаешь?? - коренастый мужчина выглядел серьезно настроенным и строгим. Мира испуганно обернулась, с секунду оценивая взглядом размер опасности.
"Вот ты и влипла", - успело пронестись в голове, после чего девушка решила, что наглость - второе счастье и терять ей все равно уже нечего.
- Как это "что"?! - негодующе воскликнула она. - Вы за что мужика моего, как зверя какого, в клеть посадили?! - она, не глядя, обвиняюще ткнула пальцем за спину, в строну решетки.
- За дело. - хмуро, но несколько удивленно от такого поворота событий, ответил мужик. Скрестил руки на груди. - Он напал на сына старосты, почти вусмерть его избил. Еще и изнасиловать пытался...
- КОГО ЕЩЕ ИЗНАСИЛОВАТЬ?!! - в праведном гневе возопила вдруг Мирослава, уперев руки в бока и двинувшись в сторону мужика (тот даже ответить не успел и невольно отступил на пару шагов). - Я его весь день ждала, а вы...!
- В лесу? - мужик скептически приподнял бровь.
- Ну да, в лесу! - ничуть не смутившись, поддакнула Мира. - Там полянка красивая есть, я там уже все приготовила: и свечи, и пирожки с куриной грудкой...
Мужик как-то странно посмотрел на девушку и улыбнулся, но в следующую секунду та обличительно ткнула ему в грудь пальцем и он вытянулся по струнке.
- А вы!!! Всю малину испортили!
- Зачем вы... в лес-то... - уже неуверенно выдал мужик, озадаченно почесав в затылке. Он не стал упоминать о том, что по такому холоду молодняку только в сугробах и лежать.
- Так романтично же! - Мирослава посмотрела на него как на идиота. Надо было додавливать защитника деревенского народа, пока тот не пришел в себя и не позвал подмогу. Хотя та уже любопытно высунула носы на крыльцо, привлеченная криками девицы.
- А ты вообще кто такая? - наконец очухался мужик, и Мира поняла, что пора сматываться.
- Жена его! - Строптиво задрав подбородок, выдала она, и гордо зашагала мимо ошалевшего стража. Уже проходя мимо порога, она вдруг развернулась, в гневе потряхивая указательным пальцем в небо. - Я буду властям жаловаться!
Любопытная "подмога" невольно вжалась в дверь не столько от страшных слов, сколько от взбешенной девки, угрожающе размахивающей конечностями. Та еще напоследок стрельнула злым испепеляющим взглядом, отбивая всякое желание разбираться, в чем дело и, отвернувшись, неизменно гордо зашагала прочь со двора.
- Изверги! - напоследок звонко выкрикнула она, заставив толпу дружно вздрогнуть на пороге. Мужик озадачено обернулся в сторону решетки, всем своим видом жалея светловолосого узника. Вот же "повезло" парню...
Толпа на пороге озадачено смотрела удаляющейся девке вслед. Даже соседи из-за плетней повысовывались. Скандал вышел громким. На радость местным бабам.

0

25

Фрей в муках ожидания провел несколько часов, но за это время к нему никто не пришел. Впервые за много лет ему стало по-настоящему страшно, а минуты тянулись так медленно и мучительно. Он сгреб в кучу замерзшую солому, которая была кое-как разбросана по клетке, и сел на нее, обхватив колени руками. Изо рта вырывался пар, конечности нещадно задубели, нос разве что сосульками не покрылся. Нет, Фрей не был мерзлявым, но сидеть в мороз в холодной каменной камере - это уже слишком. Он пытался сконцентрироваться и как-то удержать тепло, растирал руки и ноги, прятал лицо в воротник, согревал себя все еще горячим дыханием. Он знал, что доживет до утра, но вот в каком состоянии он будет к рассвету, он даже думать не хотел.
Оборотень был так сильно погружен в нелегкие думы о своей незавидной участи, что когда услышал нежный девичий голос, окликающий его по имени, решил, что у него глюки.
- Они тебе ничего не сделали? Не ранили? Они знают, кто ты? Здесь инквизиторов нет? Что им вообще от тебя нужно?? - посыпался град вопросов.
- Нет-нет, все хорошо, у меня все прекрасно, вот обживаюсь тут, - промямлил парень, надеясь, что его сознание перестанет шутить с ним, услышав ответ.
- Это был волк, да? Он вернулся? А вдруг это они его забрали? Вдруг они узнают, кто ты?? - шептал голос Мирославы.
- Чо? - Фрей удивленно вскинул голову и понял, наконец, что это все происходит по-настоящему! Перед ним стоит Мира и героическим тоном говорит о том, что вытащит его отсюда.
- Ты в своем уме? - гневно-страдальческим тоном произнес оборотень.
Он готов был придушить ее на месте! Он вверил ей свое небольшое богатство, считай, наследство оставил, а она приперлась в обитель сельского закона этот самый закон нарушать. Спасать его! Она - спасать! Ну точно у девки крыша поехала.
Фрей хотел было выразить все свое негодование по этому поводу, но принесенный Мирой плащ и пирожки немного смягчили его.
Последующий диалог Миры с мужиком оборотень слушал открыв рот. Он схватился за решетку и, вытаращив глаза, смотрел, как эта маленькая хрупкая дивчина не хуже какого-нибудь гнома качает права. Разве что в пристойных выражениях. Больше всего ему, конечно, польстила фраза о романтическом свидании с женой. Очевидно, изображать супружескую пару было самым безопасным и самым правдоподобным вариантом для них двоих.
Смотря вслед уходящей волчице, трясущей указательным пальцем и грозящей жаловаться властям, Фрейбьорн почему-то облегченно вздохнул. Происшедшее произвело на него слишком сильное впечатление.
- Чего... это... правда жена твоя? - спросил озадаченный мужик.
- Ага, - кивнул Фрей.
- С характером, - не то с восхищением, не то с жалостью заметил мужик.
- За то и полюбил, - ляпнул оборотень, и только потом сообразил, что ляпнул, не подумав. Хотя, нет, всё в тему, без паники.
- Любовь зла! - бросил мужик и пошел прочь.
- Эй, слышь! - окликнул вежливый узник. - А пожрать мне не дадут? И одеяло какое? Я тут ночью околею!
- Висельников не кормим, - Услышал он в ответ. - А околеешь - и хрен с тобой.
Тут же с крыльца послышались звуки небольшого спора. Очевидно, свидетели гнева Мирославы предполагали, что дивчина не обрадуется, если муженька ее голодом будут морить да еще и мерзнуть оставят. Поэтому через некоторое время Фрею все-таки принесли миску какой-то остывшей жидкой похлебки и куцую овечью шкурку. Парень уже стрескал пирожки, не без аппетита влил в себя и похлебку, что немного прибавило ему сил. Постелив себе овчинку, он завернулся в свой верный теплый плащ и, свернувшись комочком, притулился в углу клетки. Он пытался не думать о том, что ждет его утром, однако в горле его стал ком, как бы намекающий о том чувстве, когда веревка смыкается на горле. Всё лучше, чем если бы за оборотничеством поймали. Хотя какая разница - все равно помирать.
Мысли сменялись мыслями, образы - образами, и парень не заметил, как забылся тяжелым беспокойным сном.

0

26

Удивительно, как быстро события разносятся по селу. Вскоре сердито вышагивающая по улице Мира уже ловила на себе любопытные взгляды. За спиной время от времени раздавались шепотки, и, судя по содержимому коротких разговоров, ее грандиозный, заслуживающий высокой награды за выдающийся актерский талант, скандал быстро обрастал новыми подробностями.
Пока дьявольских рогов девушке не приписывали, но вот некоторые диалоги заставляли ее густо краснеть и зло стискивать кулаки, мысленно цветисто костеря Фрея за его дурацкую идею с супругами, которую она недавно сама же рефлекторно подхватила. Даже не подумала, что сказала.
- Вот это девка боевая...
- Смотри, как глазами зыркает, ты ей под горячую руку не попади!
- А все почему злая такая? Потому что мужичье небось брачную ночку испоганило. Понял, сынок? Неудовлетворенная баба страшнее фурии и мракобесья всяческого!
Мира вконец залилась краской и сердито зашагала вперед. Перед злобно пыхтящей девкой поспешно расступались.
Эх, сейчас бы поужинать да обдумать план действий, но аппетит пропал и настроение скатилось ниже некуда.
И что теперь? Вызволить его ночью, втихую прокравшись с отмычкой?
"Нда, и сколько замков ты взламывала-то?.." Еще поди собаки учуют, забрешут... Да и искать его потом будут, убедятся только в его вине.
Девушка тоскливо пнула слежавшийся комок снега. Властям она точно не пожалуется. Бездна, надо что-то придумать! Что-то действенное! Думай, Мира, думай! Ты не можешь вот так просто бросить медведя!
Она даже не могла понять: стайный ли это инстинкт так выражается, чувство долга или зарождающаяся симпатия к этому белобрысому гаду.
- Мирка!
Погрузившись в собственные мысли и странную бурю эмоций, девушка не сразу отреагировала на раскатистый бас, и едва не сбила неожиданно ставшего на ее пути гнома.
- Ой! - она удивленно отшатнулась и перевела уже более осмысленный взгляд на рыжебородое широкое лицо.
- Талиндур?? Что ты здесь делаешь?
Гном расплылся в широкой улыбке и приветственно развел большими ладонями, будто норовил обнять девицу.
- Да я мимоходом здесь остановился. К родичам еду, да и за товаром заодно. А ты что здесь делаешь, красавица?
Мира чуть было не ляпнула, что она идет в Искринки, но вовремя прикусила язык.
- Да тоже к родичам! Через пару деревень отсюда. Урстен. Слышал о такой?
Гном нахмурился, вспоминая.
- Да, кажется, я бывал там. Давно еще. А ты чего кислая такая? Девке не пристало грустить, а то сиськи не вырастут! - Гном раскатисто загоготал над собственной шуткой и с довольным прищуром посмотрел на остолбеневшую дивчину. Голубые глаза моментально прояснились, будто гном открыл для нее саму тайну человеческой жизни.
- Талин! - воскликнула она, схватилась ладонями за огромную лапищу и умоляюще посмотрела на гнома. - Помоги мне!
- Что случилось? - моментально посерьезнел тот и, видимо, приготовился бить морды неугодным, посмевшим обидеть молодую невинную девку. - Кто тебя обидел?
- Не меня-я-а, - испуганно захныкала девушка, едва ли не приплясывая от усиливающегося мороза, который щипал ноги и бедра все ощутимей. - Моего...
Гном вдруг засиял как новенькая золотая монета:
- Аааа, мужика наконец нашла!
- ...знакомого!
- Ну и кто он? - не унимался тот. - От кого девичье сердце наконец растаяло?
Мирослава досадливо поджала губы. Вот же упертый гном! Лучше бы помогал с таким же рвением! Но спорить сейчас с ним не было времени, потому девушка лишь глубоко вздохнула и мучительно выдала:
- У тебя есть возможность с ним познакомиться, если поможешь его освободить.
Судя по лицу гнома, загадочное предложение его заинтриговало, но уж больно подозрительно получалось, потому он усердно хмурился.
- А что с ним случилось?
Мира прикусила губу. По сути, она могла рассказать все, как есть. И о насильнике, и о спасении. Опустив, разве что, детали о вредной привычке собравшейся лесной компании обрастать шерстью.
- Так, идем в корчму, - решительно пробасил Талиндур и потянул остолбеневшую Миру за собой. Отпустил только, когда та сама пошла. Видимо, гном тоже замерз, либо же не мог упустить подвернувшейся возможности выпить.
- Итак. - он заговорил только тогда, когда они сели за стол и гному поставили заветную пенную кружку. От щедрого угощения Мирослава отказалась и просто сидела, подавшись на стол и облокотившись скрещенными руками на столешницу. - Что за история?
Девушка в очередной раз тяжко вздохнула и решила все же рассказать. Максимально сжато и без излишних подробностей. Но весьма эмоционально, дабы пробрать гнома и вынудить помочь. Хотя тому и не нужен был дополнительный стимул: тут же такое событие!
- Вот как, значит, - задумчиво подвел итог он, не забыв поохать на моменте, где дивчину едва не обесчестили. Мира взглянула на рыжебородого гнома с надеждой в глазах. Не то на то, что он все же поможет, не то надеясь, что он не будет шутить насчет перспективного женишка.
- Эк как ловко женишок-то объявился!
- Талииииин! - Мира страдальчески закатила глаза, борясь с желанием театрально стукнуться головой о стол. Гном широко и довольно улыбался.
- Ай, ладно, ладно, - махнул он рукой, с удовольствием опрокинув в себя кружку. - Сейчас пойдем спасать твоего ухажера. Посмотрю хоть, у кого получилось девку растопить.
Все-таки хорошо, что взгляд не мог испепелять.

Талиндур уверенно шагал в сторону злополучного двора с такой скоростью, что Мира, зябко кутаясь в короткую шубку, едва за ним поспевала, временами переходя на бег. Оххх, хорошо, что она Фрею плащ отнесла: так ведь и околеть можно! И хорошо, что они идут разбираться сейчас, а не утром. А то, поди, и спасать уже некого будет. Брррр...
- Что бы я ни сказал, все подтверждай. Поняла? - не оборачиваясь, бросил гном.
- Да.
Мужики, завидев возвращающуюся фурию, невольно попятились к двери дома. Мира, конечно, пришла без обещанной власти, но, похоже, вид гневного гнома был даже страшней ее угроз.
Талиндур звучно гаркнул на мужиков, требуя сию же минуту позвать старшего (от возобновившейся громкой речи соседи моментально прильнули к заборчикам). В рекордные сроки объявился седовласый хмурый мужик, и, скрестив руки на груди, уставился на дивчину с гномом. Поединок взглядами продлился недолго, вплоть до первой матерной реплики этого самого гнома, вопрошающего, почто мужика его ("Да что ж его присвоить все хотят?!") в клеть, как зверье какое, упрятали.
У Талиндура просто от зубов отскакивала правдивая история о том, что блондин нанялся к нему в охрану и в лесу в качестве насильника и  забияки никак не мог оказаться. С женой его отпустили. Погулять.
Страж порядка покосился на стоящую рядом сердитую девушку, которая еще и руки на груди скрестила, недовольно зыркая на мужичье. До тех, поди, уже дошли мужицкие предположения о неудовлетворенных бабах.
Мужик отвечал не в пример тихо, хмуро и позиции сдавать не собирался. На улице в какой-то момент стало подозрительно тихо: народ прислушивался к громким гномьим словоизлияниям. Мужики брали на заметку, бабы испуганно закрывали уши довольным детям. Мира молча прозревала.
В какой-то момент седовласый не выдержал и пригласил разошедшегося гнома внутрь, обсудить в более уединенной обстановке образовавшуюся проблему. Мира осталась на улице, поглядывая в сторону, где предположительно находились решетки. Даже из издания доносилась приглушенная басистая ругань гнома. Такая яростная и убедительная, что будь девушка на месте мужиков, уже  быстрей бы соглашалась с условиями и выпроваживала наконец злосчастного полурослика на все четыре стороны.
- Недавно поженились? - вдруг подал голос уже знакомый "стражник". Девушка даже забыла о его присутствии и сейчас только зыркнула на того, мгновенно отбивая всякое желание поболтать. Мужик пробормотал слова извинения и поспешил ретироваться в дом.
"Не туда ты бежишь спасаться", - успела с усмешкой подумать волчица, услышав из-за приоткрывшейся двери глухой удар о дерево и басовитую ругань.
Она переступила с ноги на ногу и вновь посмотрела в сторону. Ничего, они отсюда выберутся. Вдвоем. И все будет хорошо. Может, действительно какую-то часть дороги с караваном пройдут. Безопасней будет.
Прошло немало времени, прежде чем из дома наконец вышел уже порядком успокоившийся гном и деревенские. Печально знакомый мужик поспешил вглубь двора. Мужики с явной неохотой выпускали пленника, не то от того, что им испортили грядущее веселье с казнью, не то жалели парня, отпуская в лапы к такой девице.

Беловолосого подвели к гному и тот, оценивающе осмотрев великана, довольно кивнул. Бросил короткое "идем", развернулся и все так же удивительно быстро зашагал по дороге к выходу из селения.
Мира пристроилась рядом с Фреем, будто опасаясь, что селяне передумают и потащат его обратно. Она какое-то время просто шла молча, время от времени посматривая по сторонам.
Уже выходя из деревни Мира наконец дала себе волю и неожиданно накинулась на парня, ущипнув его за бок.
- Беречь плащ, значит? И гребешок, значит?!! - она даже попыталась дать ему подзатыльник. - В героя поиграть решил?! Рыцарем на белой кляче заделаться?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ БЕЖАЛ СРАЗУ?!
- Ты смотри, ругаются как старые супруги, – вдруг умилился гном, оглянувшись на сладкую парочку. Судя по мечтательному выражению на бородатом лице, он уже начинал скучать по скалке своей любимой женушки.
Мира мгновенно густо покраснела, неестественно выпрямилась и ускорила шаг, сердито размахивая стиснутыми кулачками.

0

27

Фрей видел странные сны. Ему снилось, что он замерзает в камере и, не желая околеть до смерти, все-таки оборачивается медведем. Он видел себя со стороны, и метаморфоза, происходившая с его телом на его же собственных глазах, казалась ему самым завораживающим зрелищем на свете. Это было так непостижимо прекрасно, так гармонично, но произошло слишком быстро. Вместе с тем наступило тепло. А потом понабежали люди, от которых невозможно было скрыть факт появления в камере огромного бурого медведя. Конечно же, посмотрев в его холодные голубые глаза, они поняли, кто перед ними. Не думая даже о том, чтобы дождаться рассвета, стражники стали калечить оборотня копьями - так, чтобы он ослабел и истек кровью, но остался жить. Когда Фрей ослабел, ему на шею набросили железный ошейник - шипами внутрь - и повели на стальном поводке по селу. Несмотря на поздний час, народу была тьма тьмущая, а на центральной площади складывали костер. Оборотень отчаянно пытался высвободиться, но натыкался на острые копья, которые резали ему бока и грудь. В конце концов, он оказался привязанным к столбу за поводок, и он уже был человеком, а под босыми ногами разгорался костер. Было на удивление тепло - не чувствовал он дикого пекла, уничтожающего все живое, только жар, разрастающийся по телу.
Фрейбьорн очнулся от собственного кашля, который клокотал в груди. Горло и нос были забиты, вздохнуть было нереально, в глазах отчего-то стояли слезы. Тут до его чуткого слуха донеслась отменная ругань, которая, вне всяких сомнений, могла исходить только от гнома. Глубокий басовитый голос не оставил сомнений. Он сквернословил так, что парень невольно восхитился. Потом его почему-то освободили, и он сначала думал, что его ведут на казнь, и даже присутствие Миры почему-то не вселяло надежды на спасение. Но они всё шли-шли, пока не отошли подальше от центра села. И тут началось...
- Беречь плащ, значит? И гребешок, значит?!! - накинулась на него волчица. - В героя поиграть решил?! Рыцарем на белой кляче заделаться?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ БЕЖАЛ СРАЗУ?!
Оборотень от неожиданности вжал голову в плечи и увернулся от летящего снизу подзатыльника. Мира вскипела от замечания гнома и умотала вперед, а Фрей только улыбнулся ей вслед. Он тоже хотел бы отвесить ей подзатыльник за то, что она его не послушалась, но в итоге же она его спасла.
- Так ты кто такой будешь? - спросил он гнома. - И чем обязан, собственно.
- Талиндур меня звать, - гном остановился и протянул руку. - Да вот Мирка помочь попросила, грит, мужика моего подставили, в клетку посадили. А я за нее пасть порву! Ты это тоже учти, - Талиндур покосился на Фрея, и посмотрел как будто сверху вниз. Это только гномы умели - смотреть сверху вниз на собеседника, который чуть ли не вдвое превосходит их ростом.
- Фрейбьорн, - парень пожал грубую ладонь и ухмыльнулся. - Что, прям так и сказала? - он предпочел не развивать тему порванных пастей. - В любом случае, я твой должник.
Гном довольно хмыкнул, а Фрей побежал догонять сердито вышагивающую впереди Миру. Нагнав ее, он вдруг громоподобно чихнул, согнувшись пополам. "Ну неужели простыл?" - сокрушенно подумал оборотень.
- Не знаю, кто такие эти рыцари, но бежать я не мог, - попытался оправдаться он. - Спасибо, что выручила... Кстати, а гребешок-то с колчаном где?

Отредактировано Фрейбьорн (11-09-2016 23:14:46)

+1

28

Мира неосознанно вырвалась далеко вперед, вновь погрузившись в нелегкие девичьи думы. Или это подначивания гнома (да и остальных окружающих) так на нее влияли, либо же она действительно заметно привязалась к оборотню. Хотя по большей степени они спорили, были вечно чем-то недовольны, да и мало разговаривали. С чего бы тут появиться чувствам? Или.. Она притормозила, шаркнув ногой по снежному кому. Может, как раз от этого она так резко и показательно реагирует на блондина? Скрывает свое смущение за раздражением и недовольством? Будто пытается защититься от чего-то.
Волчица нахмурилась и мотнула головой, стряхивая с макушки снежинки. Снегопад прекратился и теперь слабо досыпал остатки туч. Ночь освещала выглядывающая луна, да подсвеченный ею снег. Эх, благодать... Сейчас бы скинуть с себя все эти тряпки, обернуться, да бежать навстречу луне, чувствуя ветер на шерсти и холодный наст, задорно щекочущий подушечки лап.
Забыться и излить всю свою тоску в волчьей песне. Поохотиться, может, даже найти стаю...

Вдруг за ее спиной очень громко чихнули, да так, что девушка от неожиданности испуганно вздрогнула и поспешно обернулась, в душе молясь, чтобы это был не внезапно обрушившийся на ее голову простывший дракон.
К счастью, это не был дракон, а просто здоровенный оборотень. Простывший, с виноватым видом пытающийся объясниться перед волчицей. Та остановилась, чуть подняла голову и внимательно посмотрела в это лицо. Вот уж кто тут должен оправдываться, так это она. Нашла, за что наброситься на мужчину. Перенервничала.
- Дурень, - негромко, на удивление ласково проговорила она. Фрей сейчас выглядел довольно мило и трогательно. Вот только его вопрос о пожитках заставил вернуться на землю. Черт, она совсем забыла! Едва из деревни вот так не вышла.
Мира сокрушенно зажмурилась и опустила голову, разве что по челу ладонью не била.
- В корчме оставила. Я там комнату на ночь сняла. Заночуем может там? Тебе в тепло надо, горячего поесть и выпить, а то вконец заболеешь.
Девушка перевела взгляд на подошедшего гнома. В принципе, они отошли недалеко и можно было вернуться.
- Талиндур, присоединишься к нам? Что тут в ночь идти.
Да и с гномом было безопасней, а то вдруг местные опять пристанут. На самом деле Мирославе совсем не хотелось оставаться в этом селе после всего случившегося, но заставлять оборотня в таком состоянии тащиться куда-то было настоящим издевательством. К ночи мороз только крепчал.

Отредактировано Мирослава (12-09-2016 00:09:48)

0

29

Новость о том, что за пожитками придется возвращаться в печально известную корчму, ничуть не обрадовала Фрея. Он предпочел бы сейчас уносить ноги как можно дальше от злополучной деревни, причем, заметая следы и передвигаясь исключительно по бездорожью. Мало ли, что в голову взбредет стражникам? Решат, что не так страшны гномьи угрозы и вновь посадят оборотня в клетку. А там, обозленные, и разбираться не станут - сразу на виселицу. Учитывая реальную угрозу жизни, перспектива заболеть казалась совсем пустяковой.
- Мне не лечиться надо, а ноги уносить, - подытожил Фрей вслух. - Пойду за вещами и в путь, а ты оставайся, нечего по морозу ночью шастать.
Тон его был непреклонен, и он, не дождавшись даже ответа, развернулся и потопал в сторону корчмы. Всю его суровость нарушали разве что частые чихи - то громкие, грозящие разбудить всю округу, то тихие и смешные - когда оборотень пытался сдерживаться.
Гном поравнялся с ним и строго посмотрел исподлобья.
- И куда ты попрешься в стужу такую? И на кого девку свою оставишь? - спросил он, сведя брови к переносице.
- Талиндур, - так же строго проговорил парень. - Не моя она девка, вольна думать своей головой и решать за себя. А я о своей шкуре думать должен, иначе на кой вы меня спасали?
- Как это не твоя? - удивился гном и обернулся на Мирославу. Потом ухмыльнулся своим мыслям и добавил, - Ты не переживай, милые бранятся - только тешатся. Переночуйте в тепле, заодно помиритесь, - он подмигнул, но, видя, что его новый знакомый ничуть не менее упрямый, чем Мира, решил схитрить.
- Ладно, только послушай старого гнома: перед выходом горячего меда выпей со скипидаром, у меня как раз фляга с собой. И согреешься, и зараза отступит.
- Хорошо, но только одну. Торопиться надо, - Фрей оглянулся на едва поспевающую за ними Мирославу и чуть помедлил, чтобы она поравнялась с ним.
В корчме уже было почти пусто. Слух об освобождении "преступника" до сюда еще не дошел - самое время было рвать когти. Фрей и Мира поднялись в комнату, пока Талиндур распоряжался о паре кружек мёда. Парень, даже не присаживаясь и не снимая плащ, надел колчан через плечо и повернулся к волчице.
- Я правда очень тебе благодарен, - он взял ее маленькую ладошку в свои руки. - Ты мне не честь даже, а жизнь спасла. Именно поэтому я должен идти.
Тут в комнату без стука ворвался гном, закряхтел (вроде бы это был смех?), увидев трогательную сцену и протянул Фрею кружку с дымящимся напитком. Это вроде как была медовуха, но от нее страшно пахло спиртом и хвоей. Обычно оборотень от малознакомых, тем более гномов, напитки не принимал, но тут, подгоняемый желанием драть когти, зажмурился и залпом осушил кружку. Затем он страшно скривился, чихнул несколько раз подряд, икнул и уронил кружку в заблаговременно подставленные руки Талиндура.
- Сильное пойло, - промямлил оборотень. - Ну, я пошел, - он сделал шаг вбок, пошатнулся, а потом, заметив кровать, на ватных ногах прошел к ней. - Только вот присяду на дорожку. - Язык уже основательно заплетался.
Фрей рухнул на кровать, посидел минуту, глядя перед собой невидящим взглядом, а затем завалился на бок и захрапел.
- Убойная доза скипидара, - объяснил Талиндур Мире. - Завтра очнется с большой похмелюги, но здоровый! И не благодари, - он заговорщицки подмигнул девушке.

+1

30

Фрейбьорн был того же мнения о деревне, и предпочел здоровое бегство, дабы еще головы не лишиться, не то что здоровья. Мира даже не стала возражать. Вот только предложение остаться она сначала поняла не так и даже какое-то время послушно стояла на дороге, переминаясь с ноги на ногу и молясь, чтобы блондин быстрее забрал свои пожитки. Но судя по всему, он имел в виду другое. Она с подозрительным прищуром посмотрела на обернувшегося гнома, после перевела взгляд на поминутно чихающего парня.
То есть как это, он тут ее оставит?!
Девушка сорвалась с места и побежала к успевшему уже отойти на приличное расстояние оборотню. Но вместо того, чтобы убегать или отбрыкиваться от назойливой девицы, тот вдруг сам притормозил, давая возможность себя нагнать и поравняться. Несколько удивленная таким примирительным жестом волчица порядком остыла и оставшуюся дорогу просто молча шла рядом, иногда хлюпая носом и пряча озябшие руки в рукавах.
В подозрительной тишине и единодушии они прошли в корчму и, оставив Талиндура разбираться с хозяином, направились в спальню. На мгновение Мира даже поверила в то, что они здесь и останутся в итоге, решив не идти в ночь по морозу, но блондин даже плащ не скинул и недвусмысленно собрал вещи. Вот только гребешок забыл, который покоился у девушки в сумке.
Фрей развернулся к ней и вдруг взял за руку, накрыв большими теплыми ладонями. Волчица замерла, опустив взгляд сначала на его руки, которые в сравнении с ее казались удивительно большими и сильными, а после подняла глаза на Фрея. Он так искренне ее благодарил, что девушка даже разомкнула губы, желая что-то сказать, но последние слова неприятно резанули по груди.
- То есть ты уходишь??
Но зачем? И почему сейчас? Оно-то понятно, что здесь опасно оставаться, но в его состоянии, да с такой погодой... Мира тревожно свела брови у переносицы.
"Ты слишком много думаешь о погоде"
Их прервал гном. Оба так увлеклись, что не услышали шагов за дверью, а отреагировали на его присутствие только благодаря недвусмысленному кряхтению. Талиндур пришел не с пустыми руками, и сразу протянул дымящуюся кружку оборотню. Какая прелесть: гном лечит человеческие недуги гномьими же методами!
Мира по себе знала: с упрямым гномом спорить можно до самой смерти (скорее, своей, ибо гномы живут едва ли не в два раза дольше, потому все равно останутся в споре в выигрыше) и с интересом взглянула на мужчину. Что он сделает? Но тот, видимо, тоже был наслышан о характере этого народа, либо же, послушав рыжего гнома еще там, в ратуше, понял, что с ним спорить нельзя, и потому покорно принял на грудь. Осушил кружку залпом (что-то подсказывало Мире, что так делать явно не стоило), скорчил зверскую гримасу, заставив девушку на всякий случай отступить назад. А вот гном все это время стоял, скрестив руки на груди и довольно улыбался. Вот же железные яйца у мужика!
Тем временем с Фреем стали происходить странные метаморфозы и теперь Мира усомнилась, уйдет ли он после такой настойки живой. А то может ну его, походил бы неделю с соплями, все безопасней было бы...
Оборотень продемонстрировал небывалое упрямство, намереваясь все же уйти, но чудо-зелье Талиндура, как оказалось, валит даже упрямых двухметровых медведей! Мира какое-то время с опаской наблюдала за поведением парня, а уже когда он окончательно вырубился и смачно захрапел, не то облегченно, не то сокрушенно выдохнула и перевела вопросительный взгляд на гнома.
- Убойная доза скипидара, - с готовностью объяснил Талиндур, подмигнул и окончательно успокоил девицу. Внимательно посмотрел на нее, выдержав многозначительную паузу.
- Ну и чего ты ждешь? Давай, пользуйся моментом! Да не смотри ты на меня так, взрослая девка уже!
Он подошел к усердно сопящему парню и не без труда стащил колчан. Судя по подначивающим взглядам, которые Талиндур то и дело бросал на девушку, у гнома был какой-то хитрый план. Мира старалась на думать, что тот продолжает изображать из себя великую сваху. А вот оборотня раздеть да поуютней уложить в постели явно следовало.
- Ничего, - приговаривал гном, с кряхтением стаскивая со здоровяка одежду, - вот увидишь: поутру от такой картины хрен сбежит! Уже честь не позволит.
Ну-ну... Мира тихо фыркнула, а после от неожиданности охнула, заваливаясь на спину вместе со снятым сапогом. Второй уже помогал снимать гном.
- А вдруг к утру селяне придут?
- Не боись! - воинственно заверил гном, потрясая массивным кулаком. - Я молодых в обиду не дам!
Талиндур вскоре ретировался, не став смущать девушку и позволив ей уже спокойно самой раздеться и, оставшись в одной просторной рубахе, лечь на единственную кровать. Все одеяло ушло на то, чтобы накрыть блондина, но Мире удалось урвать себе край. Опасаясь, что Фрей во сне может перетянуть все одеяло на себя, волчица дополнительно накрылась его плащом и на всякий случай повернулась к парню лицом. Чтобы, вдруг что, увидеть и успеть вовремя среагировать. Но нагретый плащ и тепло, исходящее сбоку от оборотня ее быстро разморило и девушка не заметила, как забылась крепким сном.

0


Вы здесь » Легенды Оскардии » Хроники героев » [11.02.1101] Из огня да в полымя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC