Легенды Оскардии

Объявление

Волшебный мир Оскардии открывает свои двери!

Перед вами огромный мир, наполненный магией и населённый невероятными созданиями. Здесь найдётся место кому угодно, и каждому тут будут рады. Здесь есть всё ― бескрайние леса и ледяные пустыни, топкие болота и непроходимые джунгли, высокие горы и глубокие моря. Тут множество ужасных чудовищ и отважных героев, сокрушающих монстров мечами и магией.
Готовы ли вы стать частью этого мира, побродить по его бесконечным дорогам, впутаться в невероятные приключения и найти новых удивительных друзей?

Тогда садитесь к нашему костру и поведайте свою историю, которая положит начало великим подвигам и впишет ваше имя в Легенды Оскардии!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Оскардии » Отыгранные сюжетные эпизоды » Розовый куст цветет ранней весной


Розовый куст цветет ранней весной

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Квотхе, Валери.
Временной промежуток:
2 марта 1101 года. Вечер, сразу после Совета старейшин.
Место действия:
Чертоги Мотыльков, гостевое крыло, покои Валери.
Завязка:
Прошло собрание, на котором Илиндир объявил об объединении Авиньона с королевством людей и своем брачном союзе с главой Дома Тумана. Что происходило за закрытыми дверьми, тайна, но теперь двери открылись и Дому Розы предстоит определиться с планом дальнейших действий.

0

2

Квотхе на Совет не пригласили. В рябиновом зале, куда явились главы всех светлых Домов по зову рябинового рожка, имели право присутствовать только эльфийские лорды, к которым Квотхе не относился. Потому эльфу оставалось лишь дожидаться Валери в её покоях - не подслушивать же под дверью, что же король хочет объявить и к чему такая срочность, что лишь только вернувшись из Соединенного королевства, он тут же собирает Совет. Мрачное молчание верховной жрицы Иштар, близкой к молодому королю, к которой Квотхе подходил с вопросами еще в Храме, когда только услышал о зове рябинового рожка, только подогревало любопытство. Однако, интуиция подсказывала, что ничего хорошего ждать не следует. В Авиньоне последние века хорошие новости огромная редкость, а оживление войны на границах с Ррицем не сулило ничего хорошего. Над Авиньоном сгущался мрак, все сильнее и сильнее с каждым днем пробирался все глубже под сень древних лесов. Богиня не отвечала на молитвы, хотя Квотхе все чаще обращался к ней.
Ожидание Валери было долгим и волнительным. Время тянулось тяжело, почти ощущалось кончиками пальцев, как секунды медленно сменяют друг друга. Квотхе не успел поговорить со своей наставницей по прибытию в Чертоги Мотыльков - её дорога от Края Цветов заняла непривычно много времени и эльфийку почти сразу по прибытию пригласили в рябиновый зал - и теперь, находясь в её комнате, размышлял о том, какие же новости она ему расскажет.
За окном день сменялся вечером, в Лунном озере отражались первые звезды и начали появляться огоньки светлячков. Весна в этом году выдалась непривычно теплой даже для обласканного природой Авиньона и здесь, на побережье древней колыбели эльфийской цивилизации, это чувствовалось сильнее.
Квотхе открыл окно на распашку, пуская в затхлую давно пустовавшую гостевую комнаты свежий вечерний воздух и вдохнул полной грудью. Он любил земли мотыльков почти так же, как любил Речные земли. Связь с богиней здесь ощущалась особенно сильно, словно она непосредственно следит за всем происходящим и оберегает место, где эльфы во времена Светлой ночи впервые ступили на землю Оскардии. Быть может богиня направит руку короля? Может мрак наконец отступит и с новой весной в Авиньоне наконец зацветет цветок новой надежды, который позволит эльфийскому народу вновь стать великим?   
Еще раз вздохнув и оставив окно открытым, Квотхе сел в резное кресла у книжного шкафа. Рядом с креслом в горшке стоял розовый куст, на котором пока только набирали силу несколько бутонов. Довольно символично, что именно этот цветок украшал комнату, отведенную сейчас для Валери. Квотхе аккуратно коснулся острых шипов.
Наконец, дверь открылась. В комнату вошла Валери. Квотхе тут же встал с кресла и, не сумев скрыв взволнованности и тревоги в голосе, спросил:
- Какие новости?

+1

3

Обыкновенно, Совет Старейшин мало отличался от рынка где-нибудь в Лазурной Гавани. Он был столь же многоголос и суетлив, а спорщики столь же непримиримы к словам собеседника, как эльфы, забывшие о достоинстве и торгующиеся за особенно спелый фрукт или заморскую безделушку. Достоинство Старейшин – оно оставалось там, за тяжелыми дверьми Рябинового зала. Они редко понимали друг друга, еще реже соглашались, а потому каждое заседание Валери привыкла воспринимать, как докучливую обязанность, рутинную работу, от которой у нее неизбежно начиналась мигрень, однако, работу необходимую. Просто потому что само ее присутствие не давало Авиньону забыть о Доме Роз. Валери не сомневалась, что многие из Старейшин очень этого бы хотели.
Однако, в этот раз все было не так.
Король-Мотылек начал с того, что объявил о своей помолвке с Меалой, Старейшиной Дома Тумана. «Старейшина» - с некоторой насмешкой подумала Валери. Старейшина под стать королю – молодая, амбициозная… недалекая. Нет, глава Роз была далека от того, чтобы считать Меалу или Илиндира глупцами, но они были так… молоды. Оборачиваться назад они не умели, а смотря вперед… юным глазам хватало зоркости, но не мудрости, чтобы видеть достаточно далеко – так считала Валери. О, лучше бы она ошиблась! Лучше бы это был лишь голос ее гордыни – ей с трудом, но удалось бы это прожевать и съесть. Но она, увы, оказалась права.
Авиньон под пятой людей. Этого Валери не могло привидится и в страшных снах – а те часто посещали главу Роз. Угроза Ррица не казалась ей призрачной, о нет. Если кто и знал, что из себя представляют Дома Темных, то это она, и это был лишь вопрос времени, когда давние обиды и неугасимые амбиции приведут бывших сородичей на земли Авиньона. Именно поэтому Валери так много времени уделяла воинам своего Дома – для чего еще угасающему роду Роз была нужна эта небольшая, но тщательно обученная армия? Она говорила об этом Совету полвека назад, и век назад она это упоминала – но кто из тех, кто слышал ее предупреждения, сидят рядом с ней? Уж точно не Илиндир и не Меала. Дети решили, что им известна правда, и решить все следует радикально – не оставив Совету выбора. Что-же, у них получилось.

Валери вернулась в свои покои совершенно разбитой. Она бросила на внука один-единственный усталый взгляд, прислонила посох к креслу и опустилась в него. Светло голубое платье из простого хлопка расплескалось вокруг, как волны озера в погожий день.
- Мотылек решил погубить Авиньон, - сказала она, прикрыв глаза и откидывая голову на спинку кресла. – Налей мне вина, дитя.
Аромат розового куста, украшающего эту комнату казался Валери утонченной насмешкой.

+2

4

Квотхе изменился в лице. Побелел и окаменел, словно сам был одним из горных эльфов Дома Тумана. Эмоции словно покинули его, он больше не выглядел взволнованным или тревожащимся, теперь он был словно вытесан из мрамора - холоден и отстранен. Так его учили брать себя в руки и скрывать нахлынувший поток эмоций, так он и поступил. Мыслей было слишком много и он поступил просто - отогнал их все, пытаясь сохранить голову холодной. Валери сама поднимет те темы, какие необходимо решить и обдумать в первую очередь. Его задача - слушать и внимать. И, разумеется, не позволить Авиньону сгореть в пламени, вместе с Мотыльком.
Молодой эльф достал из серванта в дальнем углу фруктовое вино, что было старше его самого, и два хрустальных бокала. Он наполнил их ярким ароматным напитком - одной из немногих ценностей, которые у Авиньона еще остались - и протянул один бокал наставнице, второй оставил у себя в руках. Но не сделал ни глотка. Он внимательно смотрел на Валери, чувствуя её усталость. Но даже если бы хотел, не оставил бы её сейчас одну.
Над Авиньоном сгущался мрак, интуиция не подвела. Да, быть может мрак сгущался над лесным королевством уже очень давно, но сейчас он наступил с новой силой. Все эти стычки на границах, возвышение молодой и сильной темной королевы на кровавом троне... Это могло послужить причиной  скорого визита Илиндира в Соединенное королевство, и смерть южного лорда была лишь удобным прикрытием. Неужели он о чем-то договорились с королем людей? Иштар намекала на что-то похожее, но это был лишь вариант, маловероятный, да что там - невероятный.
- Мотыльки пытаются погубить Авиньон уже очень давно, - наконец заговорил Квотхе. Очень осторожно и тихо, словно опасался, что его могут слышать посторонние. - И, покуда в светлых лесах существует Дом Розы, мы не позволим им разрушить то, что строили не они.
"Не только они".
Тут Квотхе вдруг понял: по прибытию Илиндир погасил все долги своего Дома перед другими Домами. Человеческим золотом. Неужели он пытался... откупиться перед Советом?

+2

5

Обыкновенно ее забавляло слышать из уст Квотхе это «очень давно». Очень давно – для кого, хотелось спросить ей. Очень давно – для Авиньона? Для меня? Для тебя? Для ребенка, который едва шагнул через порог в шестьдесят лет? Впрочем, разве по нынешним меркам это юный возраст? Илиндир принял самое страшное решение в истории эльфийского народа, Меала из Тумана поддержала его, выторговав этой поддержкой корону для себя. Они были достаточно взрослыми, чтобы уничтожать Авиньон, так почему бы ее внуку не иметь свое мнение о короле Мотыльков? Валери сама сделала его советником. Что же, пусть советует.
- Король, - это слово всегда давалось ей не без труда, сейчас же оно скрипело песком на зубах больше обычного, - заключил союз с королевством людей. Отныне Авиньон – одно из княжеств под рукой человеческого короля, сам Илиндир – князь, мы же… мы же, дитя, преданные и смиренные вассалы, ожидающие приказаний нашего нового владыки.
Она сделала глоток вина – нежный сладковатый вкус мягко обволакивал горло и ласково прогонял угнездившуюся в левом виске боль. Несколько глотков – и светлые глаза Валери взглянули на внука более осмысленно. Вязь татуировок на его лице казалась уместной, как никогда.
- Илиндир хорошо подготовился, - в голосе главы Роз звучало некое подобие одобрения. - Он заключил союз с Туманом, связав себя брачным обещанием с Меалой – и я этого не знала. Наши осведомители в последнее время далеко не так хороши, как должны быть. На этот раз они пропустили нечто действительно стоящее, не считаешь? Королевство людей щедро отплатит Илиндиру за его предательство. Они приведут к нашим границам войска, чтобы защитить от агрессии Ррица и дадут нам золото, которое позволит восстановить то, что пришло в упадок. Но какова же плата? Скажи мне дитя – чем мы заплатим за щедрость и защиту людей? Ты понимаешь?
Валери смотрела на внука пристально, и в глубине ее холодных глаз плескалась ярость. Непростительный шаг. Чудовищный. Ей предстояло решить, чем ответить – потому что покориться она не могла. Когда угодно – но ни в этот раз. И дело здесь было вовсе не в пестуемой гордости Роз.

+3

6

- Король... что? - Квотхе не смог сдержать эмоций. Он поставил бокал с вином на столик. Хотелось прямо сейчас пойти к Илиндиру и спросить его, чем он думал, когда продавал королевство круглоухим варварам из-за океана. И ведь продавал даже не свое королевство! Трусливо, глупо и совершенно поспешно. Такое решение, в конце концов может, привести Авиньон не просто к забвению, а к исчезновению. Люди, словно клопы, размножаться и заполнят древние земли. Будут вырубать священные леса, насиловать плодородную землю мотыгами и плугами - словом все то, что делали на своих землях на Карфанире. И это станет лишь вопросом времени, если Мотылек отдал Авиньон королю-борову.
Квотхе знал от Иштар, что незадолго до отбытия в Соединенное королевство Илиндир получил письмо от Миралассы. Письмо было написано кровью при помощи магии, а вместо бумаги была кожа. Кровь принадлежала его кузене, а кожа - ближайшему другу и названному брату, что несли дозор на границах с Ррицам. Неужели он оказался столь малодушен, что его напугали очередные угрозы от молодой королевы? Ведь дозорные знали на что шли и были готовы к такому исходу. Получается, что ведьма просто добилась своего.
- Он трус, - просто сказал Квотхе. - Испугался угроз королевы и её подпевал. Вместо того, чтобы сражаться, он просто прыгнул в костер, как поступают все мотыльки. Круглоухие варвары никогда не отличались особым изяществом. Ценой за их помощь будет весь Авиньон - и это немногим лучше, чем судьба которую уготовили нам колдуньи Ррица. Но если с Ррицем мы ведем войну, то людям Илиндир отдался добровольно, -  Квотхе хотел добавить, что отдался, как дешевая эльфийская шлюха, которые - ох как иронично - пользуются такой популярностью в человеческих борделях. Но не мог себе позволить столь грубо выразится в присутствии матриарха Роз и своей наставницы. - Мы не должны этого допустить. Неужели все Дома его поддержали? Лисицы и Чайки - с ними понятно, они всегда были верны лишь своим целям, но Олени, Лютики, Земляника? Мы должны понять, кто против его решения. Нам нужны союзники.
Чтобы снять наконец с Мотылька корону. Трус не достоин сидеть на троне из листьев и продавать королевство из-за собственного малодушия.

+2

7

Квохте понимал. Валери сомневалась, понимал ли он все, или же юность и взращенные ей самой идеалы мешали ему увидеть всю картину, но внук видел главное, и пока этого было достаточно. Женщина аккуратно поставила кубок на изящный стол из поделочного камня – прожилки его мягко золотились, переплетаясь с искусной резьбой. Роскошь, этот призрак упадка, что так часто встречала она в Розовом дворце, витал и здесь. В этом было дело? Или же, все-таки, в страхе, как и говорил Квохте? Возможно, Илиндир даже оценил риски и принял взвешенное решение, как знать. Но это было неважно.
- Неважно, - вслух повторила Валери, обрывая тираду внука, в которой он клеймил Мотылька, как труса. – Причины его поступка не имеют значения. Это не тот случай, когда можно изменить решение, найдя его исток, дитя. Даже если мы убедим Илиндира, он не сможет взять назад свое слово. Не из гордости – это было бы просто смешно. Люди сильны, Квохте. Никогда не забывай об этом. Никогда не бросай необдуманных слов даже если ты думаешь, что осознаешь их последствия.
Валери прикрыла глаза, мысленно возвращаясь в Рябиновый зал, когда Илиндир оглашал свое решение. «Угроза Ррица» - звучало там. Угроза…
- Боуддика промолчала, - наконец, сказала она, вновь взглянув на внука. – Я пока еще в состоянии контролировать Лютик и Землянику – неужели ты думаешь, что я позволила бы им предательство? Но этого не было достаточно – и не было бы, даже если бы Олени были на нашей стороне, - она помолчала и, вдруг, улыбнувшись, протянула руку и коснулась щеки Квохте. – Я читаю мысли по твоему лицу, дитя. Ты все еще не научился держать себя в руках. То, о чем ты думаешь, возможно – и, вероятно, необходимо. Но не так, как ты себе это представляешь. Точно не с теми силами, что мы имеем сейчас.
Улыбка исчезла с лица Валери. Она вновь откинулась на спинку кресла. Тяжелый день. Тяжелый выбор. Корона Авиньона манила ее меньше, чем ей самой хотелось бы. Валери знала, что должна получить ее – чтобы не допустить уничтожения своего рода. Знала, что должна передать ее Квохте. Но видит богиня – ей хотелось этого все меньше и меньше, потому что венец правителя никогда еще не был так тяжел.
- Расскажи мне, что бы ты сделал на моем месте, дитя. Мне интересна твоя точка зрения.

+1

8

- Я знаю о силе людей, - "Главная их сила - размножаться быстрее, чем жуки короеды в гниющем бревне" - Они не могут навести порядок даже на собственном Западе. Король Ричард замахнулся на Авиньон, когда у самого под носом осиное гнездо.
Квотхе мог и продолжить мысль, но не стал. Еще будет время сказать о том, что если Авиньон сплотится, он точно сможет отстоять свою независимость от пришельцев из-за моря. Но война на два фронта могла привести к ужасным последствиям... Но говорить о войне с круглоухими было поспешно, да и бессмысленно. В конце концов, варвары не проявляли пока никакой агрессии и в нынешней ситуации вину на себе нес сородич из Дома Мотылька, который по ошибке оказался на троне.
Слова Валери придали Квотхе уверенности. Боудикку можно было убедить, как и заставить Чаек и Лисиц пересмотреть свое мнение - нужно было лишь найти нужные слова. Слабость Авиньона, помимо бедности, могла оказаться еще и в раздробленности. Нельзя было этого допустить.
- Я стараюсь держать себя в узде. Не всегда получается, - просто сказал Квотхе, виновато улыбнувшись и посмотрев наставнице в глаза. Горячность передалась ему от матери и, хоть он никогда не озвучивал этого, корни всегда давали о себе знать. Он, как и положено светлому могу, наследнику Розы и просто достойному сыну Авиньона, стремился пройти через любую ситуацию, держа спину прямо, хоть и приходилось себе об этом часто напоминать. Вера и служба на границах его дисциплинировали, но в разъездах он порой забывался. Эльф сделал глубокий вдох и выдох, взял свой кубок с вином и немного отпил. Пряная сладость прокатилась волной, а вместе с ней нахлынуло спокойствие и решимость.
- Я думаю, в первую очередь нам необходимо попытаться заручиться поддержкой верховной жрицы Иштар. Она оказывает большое влияние на молодого короля -  да и на всех старейшин - но ведь она из нашего Дома, мы должны ей об этом напомнить и обернуть Храм на свою сторону.

+1

9

Валери очень ясно осознавала свой возраст. Она была стара. Старее, чем эльфы, что окружали ее. Те, с кем рядом глава Дома Розы начинала свой путь, были или уже мертвы, или на пути к могиле, и неважно, были то ее союзники или враги – сейчас, на закате своих лет, Валери вспоминала с нежностью и о тех, и о других. Время все окрашивает мечтательной дымкой, будь то взлеты или падения. Падений было много в жизни Валери из Дома Розы, и она давно научилась подниматься. Сейчас… Женщина поставила бокал с вином и потерла ладони друг от друга. Ей вдруг стало холодно.
- Порядок переоценивают, дитя, - чуть рассеянно бросила Валери на слова внука о людях. Ни к чему было спорить с Квохте о вещах столь бессмысленных. Как, все же, странно. Когда ты молод, мир полон множества оттенков, но оцениваешь ты его все равно монохромно.  С прожитыми годами цвета блекнут, сливаясь перед глазами, но ты можешь оценить глубину каждого из них.
Валери поднялась на ноги, обошла кресло и подошла к окну. Звезды над Лунным озером сияли столь ярко, что почти слепили ей глаза. Женщина бросила мимолетный взгляд в зеркало. Иногда она видела в своем облике странную насмешку богини – ее собственный внук выглядел старше ее. Вот только глаза... Валери прикрыла их и отвернулась.
-  Что же… Напомни ей, кто она есть, - женщина не стала улыбаться на слова внука. Понимал ли он сам, что они значили? Не их поверхностный смысл. Суть. Она дала ему возможность решить, как поступить. Он предпочел дать ей совет. Это тоже кое-что значило. – Я знаю Иштар давно. Она всегда очень странно понимала слово «долг». Так ты считаешь, что у нас только один путь, дитя? Заручиться поддержкой других Домов и Храма, а затем сместить Мотыльков? Мне не нравится, когда у меня лишь один план. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас придумал еще один. Сможешь?

+1

10

Порядок Квотхе казался краеугольным камнем, ибо именно порядок в этот мир привнесли Светлые Боги, и порядк им, старшим детям, полагалось сохранять. Они не смогли остановить единожды хаос, привнесенный Домом Филина и по сей день расплачивались за свою оплошность. Но раз Валери говорит, что порядок переоценивают, значит так оно и есть. В конце концов, лесные духи и думать не думали о порядке, но ближе к богине чем любой самый набожный эльф.
Квотхе молча наблюдал, как наставница медленно подошла к концу и окинула взглядом прекрасное Лунное озеро, колыбель эльфийского народа, что отражало, горевшие в этом уголке Оскардии особенно ярко, хоть и не так, как во время Светлой Ночи. Светлая Ночь была прекрасным прошлым, возвышенным и далеким, как и могущество лесного народа. Сейчас же, хоть зрение и не могло это показать, над древним лесом сгустились тучи. В пору, когда Край Цветов набирал краски и готовился встречать радостную весну, Авиньон, какой он был, мог измениться навсегда. Квотхе не хотел этого допустить и был готов пролить кровь. Словно темный сородич из мрачного Ррица.
Маг содрогнулся от этой мысли. Но не прогнал её.
Слова Валери о Иштар отозвались горечью в мыслях Квотхе. Верховная жрица действительно видела свой долг совершенно иначе, считая, не без оснований, что путь её был ныне выше Домов и Древних Королевств. Это могло внести разлад. Она может не так понять их речи и планы, а её близость с молодым королем, что был лишен родителей, могла позволить заставить эльфийку позабыть девиз Розы, что никогда надолго не покидал Квотхе.
- Пути назад у Илиндира нет. Он не сможет отказаться от своих слов, даже если Совет надавит на него, король людей не примет этого отказа, поскольку заключил договор с официальным монархом, который, по мнению людей, обладает безраздельной властью. Сейчас у Бражника нет наследников и, пока, даже супруги. Но супруга скоро будет. И если мы сможем заставить его, к примеру, отречься от трона в пользу Меалы, она уже сможет попытаться аннулировать договор с людьми, признав его недействительным на Совете. Но с горными эльфами всегда было тяжело вести дела, а Меала слишком... своенравна. Может, нам стоить поискать пути для того, чтобы расторгнуть свадьбу и заставить Илиндира заключить союз с тем, кто будет лоялен Розе и благу Авиньона?
Квотхе вздохнул. Так или иначе, получалось, что Илиндиру не было места на троне.
- Или мы можем отделиться от остального Авиньона. Отказаться подчиняться Мотыльку и хранить лишь свои земли... Но раскол сейчас очень опасен. Ценой может стать все Лесное королевство.

+1

11

Квохте рассуждал ровно и логично. Так учила его Валери, так учили его в Светлой Школе, так учила его сама жизнь, проведенная в Авиньоне. Он бывал и в иных землях, и жил в них, но этого было явно недостаточно, чтобы сломать это ровное «академическое» мышление, которое было хорошо для мира, не слишком хорошо для войны, и совершенно не годилось для тонкой замысловатой интриги в манере матриархов темных эльфов. А сейчас им было нужно именно последнее.
- У людей есть такая игра. Называется «шахматы». Проста до абсурда в сравнении хотя бы с нашей «беседой рук»*, но вполне сгодится для того чтобы скоротать четверть часа. Ты же умеешь играть в эти их «шахматы», дитя? – Валери улыбнулась. Она была уверенна, что он умеет. При всем презрении к людям, Квохте был любознателен и никогда бы не пропустил мимо себя такую забаву. – Так вот, у них так же есть такое выражение «повернуть шахматную доску». Знаешь, что оно означает?
Валери вернулась к креслу и взяла со столика кубок с вином. Мягкая сладость вновь обняла горло. Воистину, много ли может сделать народ, в чьих богатствах давно не числится ничего кроме хороших вин и красоты жителей? Авиньон невелик. Как быстро он окажется разграблен? Впрочем, даже если и нет, проблема, столь пугающая Валери проблема, никуда не исчезала.
- Ты говоришь верные вещи и составляешь правильные планы. Но в своих планах ты имеешь дело с последствиями решений Илиндира вместо для того, чтобы создать обстоятельства, когда он должен будет реагировать. Поверни шахматную доску, внук. Взгляни на партию глазами своего противника. Мотылек насторожен и готов к сопротивлению. Чего он не ожидает?

*

*взяла на себя смелость вписать в исконные эльфийские игры "го". Если что не так - простите меня )

Отредактировано Валери (12-07-2018 16:28:08)

+1

12

Квотхе улыбнулся. Валери знала его лучше, чем любой другой эльф в Авиньоне и за его пределами. Действительно, Квотхе не смог устоять от игры в шахматы, как не смог бы устоять от любой другой подобной забавы. Он не был в ней мастером, однако показывал себя достойно. И, разумеется, понял смысл слов своей наставницы, хоть они были бы понятны и тому, кто знаком с правилами шахмат лишь понаслышке.
Да, разумеется, Илиндир ждет. Чертоги Мотыльков наполнены его эльфами и людьми и ждут от самого гордого и влиятельного Дома-соперника действий. И, на месте Илиндира - хотя видит богиня, на месте Илиндира Квотхе бы никогда не допустил подобного решения - эльф бы желал нейтрализовать врагов как можно раньше, схватив их за руку, после того как спровоцировал их на действие.
Квотхе сел за письменный стол, неподалеку от камина. И заговорил совсем тихо, словно опасался, что их могут подслушивать.
- Илиндир точно не ждет, что мы можем нанести удар по.. Меале, - Квотхе будто озарило. - Подстрелить одной стрелой сразу двух белок. Здесь, в Чертогах, она куда уязвимее, чем в Твердыне, а если мы пустим правильные слухи среди младших семей, народ - её собственный народ - сочтет Бражника повинным в случившемся. Шутка ли - их владычицу отравили едой, которую подали в Чертогах Мотылька? Немного сыграть на эмоциях и Союз Тумана и Мотылька будет расторгнут. Горные эльфы не станут терпеть такого оскорбления. А без поддержки Туманов - а значит и Росы - у Мотылька просто не хватит влияния провернуть то, что он задумал.
Квотхе чуть осекся. Интрига, достойная Ррица. Это ему не нравилось. Но других вариантов у них не оставалось. Либо так, либо бесславный конец Авиньона в грязных лапищах заморских варваров.
- Смерть Меалы нам не к чему, - он словно бы пытался оправдаться. - Сам факт её отравления должен возыметь должный эффект, если свершить все правильно и правильно придать огласке. А главное - он этого не ждет. Он никак не ожидает, что целью станет не он, а его... союзница.

+1

13

Пожалуй, и этого было довольно. Валери, разумеется, не ожидала, что Квохте, которого она всю его жизнь берегла от скользкой, как угорь, политики Дома Роз, найдет то же решение, что подспудно обволакивало ее разум. Для внука все еще существовали запретные темы и запретные действия. Потому он и был возмущен фактом совершенного Илиндиром предательства, зная о последствиях лишь то, что знал всегда. Люди – круглоухие варвары, которым не место в Авиньоне, он разграбят и осквернят священную землю. Валери не считала этот тип мышления своей виной. Она и сама была такова, когда лишь пришла к власти над своим Домом. Слишком юная. Слишком гордая. Слишком много внимания уделяющая деталям в ущерб цельности картины. Квохте уже сейчас был мудрее ее прошлой, сумев сделать шаг за границу собственной морали, когда в этом возникла острая необходимость. Да, сейчас этого было достаточно.
- Пожалуй, - кивнула внуку Валери, рассеянно вертя в пальцах полу осушенный бокал с искусной чеканкой. Виноградные лозы переплетались по ободку, притягивая взгляд. – Поиском необходимого яда займешься ты сам. Пренебрегай теми, которые действуют мгновенно. Пусть яд будет из тех, что вместе с жизнью починяют и туманят разум. Наша цель - не смерть нашей сестры из Дома Тумана, Квохте, прими это и забудь об оправданиях. Пусть это будет яд, но такой, который заставит Дом Тумана усомнится в том, что Меала была в трезвом рассудке, когда поддержала Иллиндира.
Она немного помолчала, допила вино и вернула кубок на стол. Чуть прикрыла глаза. Это был утомительный день. Ее измученный разум требовал отдыха, но, одновременно, Валери понимала, что не заснет сейчас, когда ее переполняют мысли и планы. Следовало написать несколько писем… впрочем, не в Чертогах Мотыльков. Разговор здесь был безопасен, отправление гонцов отсюда – нет.
- Расскажешь мне позже, когда выберешь – и яд, и того, кто исполнит то, что должно. Исполнитель не менее важен, и я хочу быть в курсе. А сейчас – оставь меня, дитя. В моем возрасте подобные переживания слишком утомляют…
Она вновь прикрыла глаза, жестом отпуская внука и упираясь затылком в спинку кресла. Долгий, долгий день. Никогда запах роз не вызывал у нее тошноты. До этого дня.

Отредактировано Валери (17-07-2018 10:21:34)

+2

14

Квотхе кивнул. Поставленные цели были предельно ясны. Владычица Туманов пример на себя первый удар, который нацелен на Мотылька. И, если повезет, Мотылек тут же упадет навзничь. Квотхе не хотелось крови, но ситуация требовала действий исключительных.
Он знал, какой яд подойдет лучше всего. И, что особенно приятно, никто, кроме Дома Розы, не знал о том, что такой яд существует в действительности.
Древняя легенда гласила, что молодую и прекрасную эльфийку, чья кожа была белой, как снег, отравила приемная мать, опасаясь, что она затмит её на следующих танцах на пиру в Светлую Ночь, а о ней все забудут и имя её исчезнет в веках. Она даровала ей сон, угостив сладким вином с живицей подвенечного мака, что собрала в полночь и смешала с мертвяной росой и розовым экстрактом. Девица заснула не сразу, а увядала на глазах, словно роза в холодную ночь, становилась слабой и теряла рассудок, прежде чем уснуть. Провозгласила старая Властительница Светлой Ночи, что Богиня решила испытать молодую красавицу, и что ото сна её пробудит лишь поцелуй истинной любви. Разумеется, по легенде молодой принц в Роговой Короне пробудил её ото сна и вместе они разоблачили подлую Властительницу, но... На самом деле ото сна красавицу - если она действительно существовала - пробудил не поцелуй принца, а перо феникса, что сидел на его плече? и эльфийские слезы, что пролил юноша над телом прекрасной девы. Противоядие не из простых, а о древней легенде вспомнят все, ибо сказки о Светлой Ночи то немногое, что еще помнят эльфы всех домов.
Валери велела сказать после и желала остаться одна. Квотхе не мог ей перечить, но не мог не поделиться своей идеей. Он уже поклонился и направился к двери и почти перед самым выходом произнес:
- Живица подвенечного мака. Меала будет сладко спать.
Квотхе был горд собой, но не было на его лице ни тени самодовольной улыбки, которая обычно посещала его в такие моменты. Он понимал, что предстоит отравить одну из старейшин. Более того, молодую эльфийку, что была почти его ровесницей и почти наверняка желала Авиньону блага... Но власть скружила ей голову, и ей из-за своей ошибки придется теперь расплачиваться за ошибки Илиндира.

+2

15

Валери редко звала внука по имени. Собственно, она и внуком его не звала – лишь когда была недовольна или же хотела придать своим словам дополнительный вес. Она звала его «дитя» и это полностью соответствовало ее к нему отношению. Он был – ее драгоценное дитя. Дитя, которое следует оберегать. Учить. Направлять. Иногда – наказывать. Квохте был для нее всем тем, чем не стала его мать. В этом была какая то фундаментальная несправедливость, но Валери ничего не могла с ней поделать. Квохте следовало оберегать. Иногда - от самого себя.
- Нет, - сказала она, когда он, крайне довольный своей мгновенной идеей, озвучил ей название яда. – Я запрещаю тебе использовать этот яд.
А еще иногда следовало оберегать Дом Роз от его будущего властителя. Будущего – в этом была вся загвоздка. Валери потерла переносицу силясь заглушить пульсирующую боль.
- Когда хочешь что-то сделать, внук, прежде думай о цели к которой хочешь придти, а после двигайся назад, шаг за шагом считая вехи, которые приведут к этой цели. Недостаточно видеть на три хода вперед. Не встань перед нами угроза, принесенная Мотыльком, у тебя было бы время постичь эту науку неспешно. Но время – это то, чего у нас больше нет. Учись прямо сейчас.
Светлые глаза Валери не были затуманены болью. Она смотрела на внука прямо и ясно, как смотрела бы на противника, на врага, как встречала она любой взгляд и слово, призванные причинить вред ей и ее Дому. Квохте должен был понять, и пусть уроки, даруемые ею, были жестоки и неочевидны, Квохте был должен. Как должна была она сама – уже много, много лет.
Детство Квохте не закончилось на границе с Ррицем. Оно заканчивалось сейчас. Понимал он это или нет.
- Ты поставил себе цель нейтрализовать Меалу – но для чего? Она сыграла свою роль, и Дом Тумана уже поддержал Илиндира. Она не должна спать. Она должна быть странной, витающей в облаках, отвечающей невпопад. Пусть она соглашается со всем, что ей говорят – и забывает о своих словах. Это Илиндира, воспользовавшегося помутнением рассудка Старейшины, должны осудить. Потому что ему это было выгодно. Дай ей наркотик, Квохте. Пусть он будет доступен и прост. Пусть его можно будет крайне сложно вывести из крови. Поезжай, если желаешь, просить совета у своей пленницы. Но не смей возвращаться ко мне с ответом, подобным этому. Ты ведь понимаешь, что то, к чему имеет доступ один эльф из Дома Розы, имеет и другой? Ты уверен в лояльности Иштар, внук?

+2

16

Иллюзионист чуть смутился. Квотхе искренне считал, что прием живицы окажет необходимый эффект, ведь речь шла о силе древних легенд и уверенности в том, что повторение прежнего заставит окружающих думать, как удобно Розе, разве нет? Он хотел задать этот вопрос незамедлительно, но Валери опередила  его с разъяснениями. Он слушал их все молча, не сводя взгляда с наставницы. Теперь он видел свой просчет, однако не считал его столь уж постыдным или фатальным. Но в политике важно уметь достичь строго определенного эффекта каждым поступком - и Квотхе это пока до конца не уяснил.
На упоминание Ранис Квотхе скривил губы. Неприязнь к темной зельеварке по-прежнему была слишком сильна и эльф пока не мог перешагнуть через себя и перестать в ней видеть лишь темное отвратительное создание, мрак в душе которой и заставил эльфа заподозрить, что с ней что-то неладно. Но как раз мысли о ней подсказали Квотхе решение.
- Я читал... - Квотхе сбился и заговорил чуть осторожнее. Его просчет с живицей был все же довольно болезненным. - Я читал в библиотеке Цитадели Магии, что века назад в Ррице, когда хотели бескровно нейтрализовать соперницу, эльфы из Дома Паука использовали дурман из яда теневых ткачих. Он был эффективен, но эффект, что удивительно для темных чудовищ, не смертелен. Согласно трактатам, он обволакивал и словно бы медленно парализовал мысли жертвы, выбивал почву из под ног и жертва уверенно и постепенно теряла рассудок, оставаясь пленницей навеянного дурманом сном наяву. Но... В источнике не было подробного состава. И, кроме того, говорилось, что эффективного противоядия не существует. Дурман медленно разрушает разум, но то, что он уже разрушил не могло восстановиться. Разве что... - Квотхе чуть с надеждой смотрел на свою наставницу, - разве что, Меале сможет помочь светлая сила магии исцеления.
Свести Меалу с ума навсегда было для Квотхе еще более страшным решением, чем просто убить её. Но ситуацию нужно было решить, а за свой просчет с живицей Квотхе хотел реабилитироваться в глазах Валери как можно скорее.

+2

17

Было что-то отчаянно неправильное в том, что Валери, глава Дома Розы, Дома, который был оплотом традиций Авиньона, была так рада тому, как в глазах его собственного внука ломается установленный порядок вещей, как ломается сухая ветка во время грозы или под тяжестью слишком обильного урожая. Неправильное, но необходимое. Валери не нравилась сама мысль, что для того, чтобы отдать в руки Квохте судьбу их общего дома, коим и был Авиньон, ей придется в фигуральном смысле переломить внуку хребет – и заставить его вырастить новый, что будет крепче и гибче прежнего. Однако, она была рада. Рада, когда Квохте сошел с дороги, которая была проще и легче, и начал думать иначе. Валери не улыбнулась, но жесткий блеск пропал из ее глаз. Она вновь откинулась на спинку кресла и кивнула.
- Ты учишься, - сказала она. – Быстрее, чем тебе самому хотелось бы, но когда-нибудь ты поймешь, что это было необходимо, дитя. Или не поймешь, если в нашей рискованной игре, мы проиграем. Видишь ли, ошибаться могу и я. Просто,  - тут призрак улыбки все же коснулся ее губ, - очень, очень редко.
Надежда и испуг Квохте были показательны. Он не готов был к решениям, которые так сильно отличались от той проторенной колеи, по которой шел всю свою жизнь. Вряд ли кто-то Валери понимал это состояние лучше. Как часто сама она дрожала от страха перед своими поступками? Как часто она делала то, что противоречило всей ее сути, воспитанной в традициях светлых эльфов? Сколько усилий ей приходилось прикладывать, чтобы забывать о том, кто она и делать, что должно? Бесчисленное множество. Это было тяжкое бремя, но корона – даже корона из роз – не может быть невесома.
- Нам не нужна смерть этой девочки, дитя, - после длительной паузы, в которою внук уже явно успел нарисовать себя тысячи картин безумия Меалы, сказала Валери. – И смерть ее разума в том числе. Я с радостью исцелю ее сама, если это будет возможно. Но не позволяй этим надеждам и страхам остановить тебя в поиске нужного нам решения. Ей не обязательно умирать, но она может умереть. Прими это. Не позволяй вероятности этого исхода сбить тебя. Если это случится один раз, ты уже никогда не взлетишь.

+2

18

Да, он учится. И пускай Мелала учится тоже, даже если этот урок, в конце концов, полностью сведет её сума. Ничего, богиня позабится о ее душе. На'ара могла простить все, кроме предательства, а как раз предательство, по мнению Квотхе, они и не позволяли свершить владычице тумана.
Эльф, в знак покорности, склонил голову. На самом деле Квотхе гораздо больше ужасался тому факту, что в глубине души уже смирился с тем, какую судьбу Меале они уготовили, и, более того, ничуть ее не жалел.  Дом Тумана должен был смотреть дальше, но, видимо, амбиции и жажда власти таки затуманили молодой элфийке глаза и разум. Но, как бы то ни было, она была их сестра. Дочь леса, как и всякий светлый эльф Авиньона, пусть и заплутавший в пелене тумана. Разум и жизнь ее были священны.
Но Авиньон был дороже, как древо дороже отдельного листочка. Тем более если листок покрылся болезненной паутиной.
- Наша паучиха приготовит яд. Подмешать его в вино тоже будет несложно, в приближении Меалы и Илиндира у меня есть тот, кому можно всецело доверять - мой ученик - Рин из Тумана. Он справится. - Квотхе умел находить верных союзников и совершенно не сомневался в их лояльности. Возможно потому, что и агентурная сеть Розы, стараниями его Старейшины, работала отлажено. А может и потому, что со своих учеников он не спускал глаз. - А затем, если понадобится, мы сможем помочь ему заполучить каменный венец в свои руки и разногласия Розы с Туманом и вовсе развеются. Но это, я думаю, мы обсудим позже, наставница. Отдыхай, а я пока займусь воплощением замыслов.
Квотхе чуть склонил голову. Приятной ночи он не желал. Как ночь после таких новостей может быть приятной? Он точно не сможет уснуть сегодня. Потому следовало работать. Прежде всего, озаботиться ядом, убедиться в прежней верности Рина и прикинуть возможности, когда отравить Меалу будет эффектнее всего, чтобы к свадьбе ее безумее стало очевидно даже слепым простакам из Росы.

0


Вы здесь » Легенды Оскардии » Отыгранные сюжетные эпизоды » Розовый куст цветет ранней весной


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC