Легенды Оскардии

Объявление

Волшебный мир Оскардии открывает свои двери!

Перед вами огромный мир, наполненный магией и населённый невероятными созданиями. Здесь найдётся место кому угодно, и каждому тут будут рады. Здесь есть всё ― бескрайние леса и ледяные пустыни, топкие болота и непроходимые джунгли, высокие горы и глубокие моря. Тут множество ужасных чудовищ и отважных героев, сокрушающих монстров мечами и магией.
Готовы ли вы стать частью этого мира, побродить по его бесконечным дорогам, впутаться в невероятные приключения и найти новых удивительных друзей?

Тогда садитесь к нашему костру и поведайте свою историю, которая положит начало великим подвигам и впишет ваше имя в Легенды Оскардии!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Оскардии » Отыгранные эпизоды » Суд над притворщиком.


Суд над притворщиком.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники:
Квотхе, Валери, Ранис. НПС при необходимости.
Временной промежуток:
04.11.1099. Утро.
Место действия:
Край Цветов. Розовый Дворец. Тронный зал.
Завязка:
Продолжение. Узнав тайну Ранис из Дома Паука, Квотхе поспешил представить её на суд перед главой Дома Розы и своей наставницей. Валери предстояло решить, какую судьбу уготовить бывшему матриарху темного Дома.

0

2

Перед скорым отбытием из Светлого Храма, Квотхе отправил Валери послание, в котором рассказывал об удивительной и ужасающей природе своей пленницы. Он знал, что старейшина Роз не примет его слова за вздор, хотя на вздор они на самом деле больше всего и походили. Но Валери всегда умела смотреть дальше, чем другие эльфы, которых знал Квотхе.
В Храме обман Квотхе приняли за чистую монету, ибо все знали, что Валери действительно может так резко потребовать советника к себе, Никто не стал препятствовать, когда пленницу сын Розы забрал с собой. Сиала, узнав о том, что представляет собой Ранис, разумеется, не обрадовалась, но была верна клятве и, стиснув зубы, взялась сопровождать пленницу. Маг, мысленно поблагодарив богиню за то, что все складывалось столь гладко, в скорости покинул её Храм и, без лишних остановок, отправился в родной Край цветов, в этот раз решив сплавиться по реке на легкой парусной лодке, чтобы скоротать путь и дать Ранис меньше возможностей улизнуть. Вечером следующего дня они уже были на месте, однако предстать перед судом главы Роз предстояло только на утро. Стражники переняли пленницу у недовольной Сиалы и увели её в темницы Розового Дворца. Квотхе же отправился в свои покои. Сиала гневно смотрела им вслед. Будь её воля, Ранис не марала бы своим присутствием светлые леса.
Утром следующего дня Квотхе предстал перед Валери. Он чуть склонил голову и рассказал ей о произошедшем в лесу, о смерти Натаниэля из Дома Лютика и об откровениях Ранис в Храме. Он старался быть кратким, но рассказ занял не мало времени.
- Я до конца не уверен, говорит ли она правду, но тьма в ней не дает мне покоя. Она не похожа ни на одного эльфа, которого мне довелось встречать. Лишена Дара богини, а в сердце ее поселилась Тьма. Впрочем, ты сама все увидишь, наставница.
Как раз после этих слов, стражники, словно дождавшиеся этого за дверьми, ввели вновь связанную Ранис в тронный в тронный зал. Квотхе посмотрел на неё с нескрываемым отвращением. Увидев взгляд Квотхе, стражники покинули зал, оставив их втроем.
- Вот она, назвавшаяся именем Ранис, бывшей матроной Дома Паука, да утонут в мерзком мраке все ее потомки. Я решил, что она должна понести суд. Её судьба в твоих руках, наставница.

+1

3

Этим утром Валери мало чего хотелось больше, чем не вылезать из постели. В жизни каждой женщины бывают такие утра, когда бессмысленная праздность кажется привлекательнее любого, самого увлекательного дела. И, даже несмотря на то, что сегодняшний день действительно обещал быть занимательным, главе Дома Розы хотелось одного – укутаться с головой, отослать слуг и просто лежать в полумраке спальни, позволяя своим мыслям свободно течь, огибая камни решений и сомнений.
Валери, впрочем, не была бы главой Дома, если бы шла на поводу подобных желаний. Поэтому она встала, оделась, раздала распоряжения слугам и отправилась в зал, именуемый Тронным еще до объединения Авиньона.
Трон из зеленой яшмы – великолепное творение мастеров прошлого – был крайне неудобен. На нем можно было лишь восседать, но никак не устроиться поудобнее. Каждый раз устраивая свои руки на резных подлокотниках Валери думала о том, что с большей охотой бы сидела на обыкновенном стуле, или даже примостилась бы на ступеньках возвышения, однако традиции… Мало кто ценил традиции так же, как Валери, но иногда это требовало от нее слишком больших усилий. Как сегодня, например.
Послание от внука опередило его самого лишь на два дня. Квохте явно очень торопился оказаться в родных землях вместе с находкой, о которой он говорил в письме несколько смятенно. Впрочем, будь Валери на его месте, она бы не стала доверять подобные вести бумаге, даже должным образом зашифрованной. Матрона Дома Паука. Переселение из тела в тело. За всю свою долгую жизнь Валери не доводилось слышать о последнем, но если годы и научили ее чему то, то лишь тому, что «невозможно» - нелепое и глупое слово.
Когда Квохте вошел в зал и тяжелые двери закрылись за ним, Валери не пошевелилась на своем троне, лишь обозначила кивок едва уловимым наклоном головы. Внук стоял у возвышения – в Тронном зале не сидел никто, кроме главы Дома, это тоже была традиция – а она думала о том, стоят ли все эти условности хоть чего-нибудь. Тронный зал многие года был пуст. Его давно не наполняли придворные. Холодный камень стен и паутина диких роз на них. Так и было задумано изначально, но сейчас заросшие стены казались Валери еще одним признаком запустения.
Стражники ввели пленницу. Квохте скривился от отвращения при виде ее, и будь Валери на его месте, и даже не знай она, что из себя представляет эта Ранис, она бы тоже не удержалась от гримасы. Светлая эльфийка не должна выглядит столь потрепанной. С другой стороны, если верить Квохте, светлой она как раз не была.
- Ты решил, что она в моих руках, - негромко сказала Валери, перестав на миг разглядывать пленницу и переведя взгляд на внука. – Любезно с твоей стороны, дитя. Ты не убил ее, ведомый своими подозрениями, и не оставил ее в Храме. Надо ли мне полагать, что у тебя уже есть решение ее судьбы?
Она вновь взглянула на пленницу. Темная, тяжелая красота – можно ли было так сказать об эльфийке? О любой другой – нет. Руки, знающие, что такое тяжелая работа, резковатые черты, слишком короткие волосы. Холодные глаза. Валери часто видела этот взгляд в зеркале.
- Ты, - медленно произнесла глава Роз. – Что ты желаешь сказать о своей дальнейшей судьбе, Ранис из Дома Паука? Кажется, этим именем ты назвалась моему внуку.

+2

4

Ранис не знала, с каких пор мироздание наградило её, полную паранойи и маленьких паучат, ждущих вгрызаться в её слабеющее тело, оптимизмом. Наверное, с тех, когда её жизнь перестала зависеть от сплетения интриг и этих самых паучат. Или с тех пор, как она сменила лицо на куда более импонирующее другим расам и оставалась неузнанной и не пойманной тридцать лет с лишним. Теперь ей все невзгоды казались маленькими, проходящими, а своё мироощущение хоть и немного неадекватным — довольно удобным на случай любого бедствия.
Она спала в относительном тепле и её даже особо не шпыняли и не били. Хотя видок у неё, наверное, тот ещё. Накануне ей пришлось обрезать спутавшиеся от недостаточного ухода в большой колтун волосы, почти до затылка с голой шеей сзади и с длинными прядями спереди, и таки принять перед сном росу сырой из-за серии тяжёлых кошмаров. Из-за её устойчивости к ней — флакон ушёл за сутки, но зато теперь мир до сих пор казался словно видением сквозь прозрачный стеклянный купол навязанного уже живицей спокойствия.
На гримасу своего героя Ранис не заложила даже бровь. Веки у неё тоже всё ещё не поднимались. Комментарий его она, даже если расслышала, оставила без тени ироничной улыбки. Какая ей разница, право, что там её потомки. Она была для своих дочерей и внучек равно ископаемый артефакт, как и многие из их поколений.
— Приветствую, Валери из Дома Розы, — бесцветным голосом, хотя и в нём светлые могли найти подвох. — Никогда бы не подумала, что познаю счастье, — сомнительное, — узнать Старейшин Авиньона этого поколения.
Вопросы. Почти бегущий в крови чёрный юмор просил отсыпать из-под языка острот, но в общем спокойствии тонули любые идеи.
— А разве я как-то властна над своей судьбой? Должна медоусто просить о снисхождении и заверять в своей полезности? Но так ведь первое — лесть, второе — ложь, ни как политик, ни как шпион, ни как разменная карта я давно ничего не вешу. Мне просто нравится жить и заниматься интересными мне делами, — она пожала плечами, осматривая бесцветными глазами тронный зал. Тут ей определённо нравилось. Пустота и декаданс. В таком месте можно часами кружить под неслышную мелодию и не испытывать дискомфорта от чьих-то даже случайных глаз, покуда одинокое эхо шагов будет обнимать тишина. — Именно поэтому я перетравила кучу народу, когда они задумали меня жизни лишить, бросила все богатства, власть и статус, и ещё жила за морем. И когда я заболела, я тоже цеплялась за жизнь. И когда я умирала, я тоже цеплялась за жизнь. В чём моя вина, в том, что я оказалась чуть умнее и удачливее и сотню лет назад отыскала средство обменять души в умирающем теле и послать в небытие всё ту же божью мзду? Так я и эликсир вечной юности и радости без всех тех ужасных эффектов всё-таки изобрету, и без некромантии и благосклонности богини. Вопрос времени.
Ну, пожалуй, звучало это слишком претенциозно, да и эльфийка не планировала этого. Пока. Она могла войти во вкус, когда её работа бы не ограничивалась примитивным выживанием сейчас. Бледные глаза упали на путы на руках. И да, связанные руки.

Отредактировано Ранис (10-07-2018 16:13:18)

+2

5

Квотхе чуть осекся. Проводя слишком много времени вдали от дома, он иногда забывался. Вот и сейчас случилась довольно неприятная оговорка, на которую Валери ему указала. Эльф стерпел её как и подобает - держа спину прямо. Он не стал оправдываться или пытаться объясниться. Сказанного не воротишь. Да, он решил, что Ранис в руках старейшины. Нет, это не любезно - это был его долг. И не стоило это повторять вслух, ибо слова - пожухлые листья на розовом кусте.
Квотхе встал по правую руку у трона из яшмы, возвысившись над темноволосой пленницей. Он не спешил отвечать на вопрос наставницы, позволив темной высказаться. Иллюзионист не скрывал скепсиса, когда Ранис сперва призналась в собственной никчемности и бесполезности для Розы, а затем пустила в ход обещания о создании эликсира вечной жизни. Он не верил. Не то, чтобы всему, но большой части слов - определенно. Но молчал, пока последнее слово не отозвалось эхом в пустынном тронном зале, который раньше украшали невянущими цветами и где лилось вино рекой, а ныне царили лишь увядание, призраки былой славы и гордость. Не велика ли честь для столь темного создания? Определенно велика. Но традиции требовали этого.
- Я считаю, что в настоящий момент от её смерти Дом Розы потеряет больше, чем получит. Несомненно, я бы хотел, чтобы целители Храма разорвали те последние нити плетений, одно за одним, что связали её душу с телом несчастной сироты Леса и паучиха познала хотя бы ту долю страданий, которые она заслужила, но... Ты учила меня что знания суть - величайшая ценность.
Квотхе говорил тихо, обращаясь только к Валери, однако Ранис в тишине и пустоте тронного зала, могла различить каждое его слово, а если посмотрела бы ему в глаза - увидела холодную ненависть. Квотхе помнил о каждом товарище, что пал жертвой темных колдуний на границах. Он помнил и о Натаниэля. И ненависть к темным собратьям горела в его душе ярче, чем пламя феникса.
- Пусть её знания устаревшие, но они явно обширнее и точнее тех знаний, которые нам достались от остатков Дома Филина. Пускай она не владеет Даром, она обладает этим знанием, которое сможет однажды пригодиться, если отыщется еще одно такое существо, играющее в бессмертного. Ну и, в конце концов, в этих стенах никогда не было алхимика с таким жизненным опытом. Я думаю, что прикончить её всегда можно успеть, но для начала мы должны обратить саму её жизнь - то, что она называет жизнью - себе на пользу.

+2

6

Валери не трогало непонимание. Занимая положение, какое занимала она, непонимание окружающих было неизбежно. И вовсе не потому, что Валери из Дома Розы не могла облечь мысли в слова. Просто каждый, кто оказывался рядом, старался отгадать в ее речах двойное или тройное дно. Не то чтобы его никогда там не было. Однако, большей частью Валери имела обыкновение говорить, что думает и думать, что говорит. Разве ее была вина в излишней… предупредительности, кою демонстрировал ее внук? Впрочем… Может быть, и ее тоже.
Валери выслушала их обоих – пленницу, существование которой было удивительно само по себе и которая дала столь странный ответ на очень простой вопрос, и Квохте, который, казалось, пытался оправдаться. Глава Роз не позволила себе укоризненный вздох и не подперла кулаком подбородок, как ей хотелось, но на губах ее все же мелькнула тень улыбки.
- Разве я просила тебя торговаться, Ранис из Дома Паука? – тон женщины был вполне добродушен. Немного удивления. Немного насмешки. Совсем чуть-чуть. – Как это говорят – «представить товар лицом»? Твое прошлое имеет значение, но я спрашивала не о нем. Это твое желание – выжить, чтобы варить эликсиры? Больше ничего?
Квохте поднялся по ступеням и встал рядом с яшмовым троном. Валери склонила голову в его сторону, показывая, что внимательно слушает его аргументы. Она понимала, почему он считал, что должен объясниться. Ситуация была скользкой, и сейчас внук шел против того, чему учила мораль светлых эльфов, с которой он был вскормлен. Шел, потому что Валери вложила в его голову иные ценности, или же по другой причине – было неважно. Если бы он задал ей вопрос, она, может быть, ответила ему, что месть за мертвых в сути своей – бессмысленна и бесполезна, и не один эльф привел свой род к гибели из-за нее, но Квохте не спрашивал, и Валери не стала объяснять. Он поймет это сам – быть может, в тот момент, когда сам станет Старейшиной Дома Роз, как поняла и она, и ей в ту пору было меньше весен, чем ему.
- Что же, если ты так считаешь… - Валери кивнула и внуку, и своим мыслям. – Сними с нашей гостьи путы.

+2

7

— Увы, слишком хорошо осведомлена, что редкая добродетель идёт без задней мысли. Особенно когда разговор заходит о бывших врагах.
Всё же, прежде чем она потратила знать Ррица, она провела годы, готовя смертоносных пауков и отряды рейдеров, вредителей. А уж взрывающиеся чудовищным кислотным варевом и осколками марионетки патриарха Паутинника, её магов и учеников, говорят, и вовсе забрали мучительно и болезненно жизни немалого количества благородных и не очень светлых эльфов.
— Или просто потому, что могу, — добавила к предположению Валери бродяжка, ещё раз пожав плечами. — В отсутствие чаяний и страхов, отравляющих жизнь,  можно открыть немало драгоценных мелочей, которые делают существование ценным. Хотя кто-то гордый мог бы поспорить, я не вижу большой проблемы, пока меня не спровадят на киноварную разработку, где у меня ртуть горлом пойдёт и я вскорости умру. В конце концов, мы всё немного пленники многих неизменных обстоятельств. Знаний, плоти, родословной.
Она лукаво посмотрела на молодого эльфа, которому приказали её развязать. Ух. Он бы не хотел этого делать просто потомк, что его взор заволакивает предубеждение.
А ведь этот парень когда-нибудь должен будет взять бразды правления Домом на себя. Если ему повезёт. Она тоже застанет это время, если ей повезёт и её за всю эту насмешливую желчь не придушат. Но Ранис оставалась верной себе сецчас, чтобы обезопасить себя от сюрпризов и неловко испорченных отношений в будущем. Ну, была она такой: по настроению — болтушкой, без желания понравиться, даже, скорее, наоборот, с филигранно вытканной паутиной деталей и намёков, которые становятся виднее лишь с оглядкой, в иные же моменты — снисходительно молчащей и ухмыляющейся и тем раздражающей заговорщицей, в целом индифферентной ко всему наблюдательницей. Она специально показала Квотхе руки, раскрыв веером пальцы с ладонями вверх, показывая: "смотри, ну что я тебе сделаю?". Несмотря на тираду, нюона больше не задавала вопросов и вопросов, как и в прошлый раз, не имела. Она не преклоняла колено, впрочем, тоже.

Отредактировано Ранис (12-07-2018 23:55:03)

+1

8

Получив приказ снять путы, Квотхе не мог его ослушаться. Но он не скрывал своего неудовольствия, когда оказался напротив пленницы. Не отводя взгляда, полного ненависти, он, стараясь её не касаться, разрезал путы на руках кинжалом и, не произнеся ни слова, вернулся на свое место рядом с владычицей Роз. На минуту он представил лицо Сиалы, если бы она увидела, что эльф разрывает так старательно связанные ею путы, но отогнал мысли прочь. Сиалы тут нет.
- Бывших врагах? - Квотхе не скрыл своего изумления. - Ты всерьёз считаешь, что от перемены тел что-то изменилось и перед лицом богини ты перестала быть мерзкой предательницей? Тебе уготовлено место в бесконечной пустоте для страданий, длиной в вечность.
То, что некоторое время она еще проведет на службе в Крае Цветов нисколько не отменяет того факта, что кончина её, в конечном итоге, будет отвратительной и бесславной, как и заслуживает её существование. Даже сами темные эльфы со всей их изначальной порочностью, не были столь отвратительны, хоть и Тьму их Дара нельзя было с чем-то перепутать и чувствовалась куда отчетливее.
Квотхе чуть усмехнулся на её слова о ртутных рудниках. Никто её туда не отправит, поскольку и рудников таких во владениях Роз не было, а за пределами этих владений её ждала ныне только смерть. Слухи по лесному королевству расползутся быстро, Авиньон не так уж и велик и вопрос в том, смогут ли Розу уберечь секрет своей столь необычной пленницы повис в воздухе.
- Коль скоро ты собралась для Дома Розы варить эликсиры, искать секреты вечной жизни и, быть может, создать философский камень, я думаю, полезность твоего существования оправдана. Однако... - Квотхе повернулся к Валери, - мы сами, своими руками, позволяем пауку, пусть больше и не ядовитому, сплести паутину в Розовом Дворце. Я сомневался в правильности идеи, когда вез её к тебе, наставница, сомневаюсь и сейчас. Ей нет веры. Она может пытаться отравить стражников и бежать. Нет веры ни её словам, ни клятвам - если она поклянется. Как нам быть?
Квотхе не сомневался, что у Валери есть ответ. Единственно правильный ответ, который был у неё всегда, когда ответа больше не было ни у кого, в том числе и у самого Квотхе.

+1

9

Топкая трясина слов, которые сплетала пленница была, однако, филигранно точной. В словах этих, не имеющих глубокого смысла и полных псевдо философских воззрений угадывался острый ум. Угадывался даже сейчас, когда Ранис из Дома Паука явно прибывала не в самом четком состоянии рассудка. Спрятанная в теле девчонки, эта женщина была, несомненно, старше, чем могло показаться на первый взгляд даже привыкшим к подобному эльфам. Была ли она той за кого себя выдавала? Валери не была склонна верить кому бы то ни было на слово. Квохте был полностью уверен, кого привел в Розовый Дворец, она – нет. Но это ничего не меняло.
- Так ты ничего не боишься, ничего не желаешь и ни о чем не просишь? Воистину, ты должна быть счастливейшим существом в этом мире, Ранис из Дома Паука. Я могу только позавидовать тебе, - Валери легко улыбнулась. – Потому что я и боюсь, и желаю. Только лишь не прошу – в этом мы с тобой схожи. В остальном же я пленница, как ты и сказала. Как, впрочем, и ты.
Она с некоторым любопытством следила, как Квохте, с явным недовольством, снимает с Ранис путы, и от ее глаз не укрылся насмешливый жест пленницы. Внук кипел негодованием, словно не он был тем, кто привел в Розовый Дворец врага. Впрочем… он был молод, и если и есть время для горячности, то когда, если не сейчас? Валери испытывала даже некоторую зависть, ведь когда она заняла место Старейшины после своей матери, она была моложе Квохте, и для горячности у нее уже не оставалось времени.
- По правде сказать, дитя, я не вижу в нашей гостье той пользы, которая оправдывала бы риск держать ее в нашем доме, - медленно произнесла женщина, рассеянным жестом поправив волосы. Она лгала, но эта ложь ничуть не смущала ее. Валери увидела возможную выгоду от наличия бывшей матроны из Дома Паука в тот же момент, как послание Квохте дошло до нее. Выгода это была смутной, и Валери надеялась, что воспользоваться ею не придется, но она всегда предпочитала иметь запасной план. А лучше десять. – Впрочем, ты не прав. Пауки – полезные твари, когда есть проблема с насекомыми. Как знать… - она не закончила и сделала неопределенный жест рукой. – Твоя же дилемма разрешима довольно легко. Ранис из Дома Паука. Ты живешь достаточно долго. Приходилось ли тебе слышать о Белом меде?
Архивы Дома Розы были обширны, и пусть сейчас Авиньон не отдавал должного древним знаниям, хранившимся здесь, века назад все было иначе. «Белый мед» был ядом, получаемым из корней сизой крапчатки – достаточно распространенного растения в низовьях рек Авиньона. Должным образом обработанный и загустевший сок из корня крапчатки становился ядом, медленно убивающим жертву в течении трех дней. Он имел сладковатый вкус и прозрачно-белесый цвет, за что и получил свое название. Противоядие…  существовало. Однако, принять его надлежало в течении первых суток. Если опоздать, начавшиеся повреждения мозга уже никак нельзя было восстановить – никакой магией. Тут бы и все, но коварство Белого меда было даже не в этом. Белый мед нельзя было вывести из организма окончательно. Противоядие только тормозило процесс. Через сутки его надлежало принять вновь, потом еще и еще. Один раз отравленный «медом» становился его заложником до конца жизни. В архивах Роз было лишь два случая, когда происходило полное исцеление – и в обоих случаях причина была указана как «воля Шеар». Архивы были точны. Никаких сомнений в том, что случилось именно так, как было написано, быть не могло. Вряд ли предки решили бы прикрыть волей богов собственное незнание.
- Ты выпьешь яд. Противоядие достаточно сложно в приготовлении, но при наличии надлежаще оборудованной лаборатории процесс не займет больше недели. Рецепт будет тебе предоставлен. До того момента тебе придется воспользоваться запасами противоядия, которые есть у Дома Розы. Конечно, количество противоядия, которое ты можешь приготовить из предоставленного тебе сырья рассчитать несложно.
Уточнять и угрожать было бессмысленно. Попытка запастись противоядием впрок ничего бы не дала. Попытка умыкнуть несколько порций под предлогом испорченного сырья или перегонного куба – тоже. Ранис из Дома Паука была умной женщиной, и Валери не было нужды оскорблять ее ум произнесением этих мелких деталей вслух. А о том, что эта женщина слышала о Белом меде, сомневаться и вовсе не приходилось.

+2

10

— Да, бывших. Потому что посмертие меня не особо заботит, а вам причин зла желать и получать за него воздаяние в ответ у меня нет, — Ранис повела плечом. Но её спокойствие грозило хрустнуть. Белый мёд.
— Это тот, которым столько злоупотребляли на заре Домов, что теперь каждый держит запасы противоядия на целую армию, но немногие используют как яд, потому что убить им конкурента стало почти невозможно? Конечно, знаю.
Белый мёд был первым ядом, на котором она тренировалась без наставников. Он не подходил для потравы разумных существ ввиду всеобщей паранойи, но отлично травил их домашних любимцев.
Перспектива стать рабом противоядия, как и вообще выхлебать одной из наиболее печально известных дряней со времён единства эльфов ей не нравилась. Ранис здраво оценивала риски, поскольку она не планировала предательства, но ей не нравился сам факт отнятого выбора. И мобильности, конечно. Ей нравилось это тело. Она всегда как кукольник бережно относилась к своим игрушкам и своему обиталищу, как главной из них. Пить яд, который в случае сбоя приёма противоядия разрушит её разум было кощунственным, трата времени на постоянно нужное лекарство было кощунственным. Даже если бы она воспользовалась своим отравлением сама и однажды обленилась и перестала варить противоядие, Ранис не хотела бы умереть от белого мёда. Разве что вызвав себе достаточно крепкий и бесчувственный делирий чем-нибудь ещё. Из компонентов противоядия можно было нагнать отменно пьянящий вермут.
Она тихо скрипнула зубами, зная, что выбора у неё нет, и не было с самой поимки.
— Как скажете.

+3

11

Квотхе в очередной раз убедился, что ему еще очень многому предстоит научиться. Такого изящного решения сам он бы придумать не смог. Ему было совершенно не жаль Ранис, что обрекалась на рабство длинной в собственную жизнь под ультимативной тиранией "Белого меда". Он уже не смог сдержать торжествующей усмешки, когда Валери огласила приговор, а паучиха - его услышала. Молодой эльф был очень доволен тем, как все сложилось в конечном итоге.
Разумеется, за Ранис все равно нужен будет глаз да глаз, но в Розовом Дворце найдутся лояльные Квотхе эльфы, которые смогут следить за паучихой незаметно. "Белый мед" убивал ласково, но убивал, а смерть выводила и более достойных эльфов на отчаянные поступки. Иными словами, если бы пленница вдруг захотела немного порезвиться перед смертью и забрать с собой на тот свет как можно больше эльфов, это должны были быстро пресечь. Когда ты находишься в самом сердце розового куста немудрено, что одно неловкое движение - и напорешься на шипы.
Теперь, когда вопрос был решен, маг вдруг ощутил невероятную легкость. Здесь, в розовом дворце, решения всегда принимались за него и решения всегда были правильными. По другому быть не могло и казалось, что так будет вечно. Столь беспрецедентный случай был разрешен так скоро и так просто. Невероятно приятное чувство - когда можешь не сомневаться в правильности чужих решений. И удобное. Пожалуй слишком удобное и совершенно недопустимое для будущего властителя. Но Валери была словно высечена из камня. Как там говорили Туманы? Непоколебимы и вечны.
- Паучиха в чужой паутине. Все века твоей жизни стоили того, чтобы вернуться под купель лесов Авиньона и обречь себя на рабство.
Квотхе надеялся, что когда-то так случится со всем народом Ррица. Но понимал, что скорее всего, сбыться его чаяниям было не суждено. Однако торжество над темной ведьмой, которая думала, что перехитрила саму смерть и может теперь безнаказанно ходить по земле, преданной её предками, грело душу и вселяло надежду.
- Я позабочусь, чтобы нашей пленнице было достаточно комфортно, наставница. И поговорю с мастером Теонором, чтобы он подготовил для нее лабораторию. Он будет весьма рад новой помощнице.
Мастер Теонор был старым, даже старше самой Валери. И странным. Этот эльф уже почти ничего не делал для увядающего Дома, всю работу выполняли подмастерья, и колбы с ретортами и перегонными кубами в его некогда обширной лаборатории покрылись слоем древней пыли. Ничего, Ранис отмоет пыль и наведет порядок в запущенных и местами испорченных ингридиентах. Говорят, что пауки весьма чистоплотные твари и следят за порядком в своих гнездах.

+3

12

Когда живешь достаточно долго, некоторые вещи, которые всю юность считались для тебя естественными и незыблемыми… не опровергаются, нет. Теряют остроту. Темные эльфы были врагами светлых – это была истина. Темные эльфы ненавидят светлых и это совершенно взаимно – это тоже была истина. Однако когда метафорический Розовый венец перешел к Валери, к ней перешли и те тонкие, подобные паутине, нити, что связывали эльфов Речных земель с предавшим богиню родом Филина. И связь это блекла со временем, но никогда не исчезала полностью.
Вражда, ненависть и задорное злорадство Квохте лишний раз напомнили Валери, что в этом мире столь многие вещи далеко не таковы, какими кажутся. Она почти не сомневалась в искренности Ранис из Дома Паука – у нее не было причины желать зла кому бы то ни было здесь, в Авиньоне. Просто потому что и она тоже жила достаточно долго, чтобы утратили остроту истины, что повторялись ей с детства.
- Уже несколько веков – не так рьяно, - сказала Валери в ответ на ее слова об истории одного из самых коварных ядов, что были изготовлены в крае, что считался благославенным. – Все имеют обыкновение забывать историю.
Все – даже эльфы. Даже темные эльфы – в этом глава Роз почти не сомневалась. Впрочем, пленница Квохте обладала открытым разумом и не имела лишних предрассудков. Опасное сочетание как для Ррица. Совершенно невозможное для Авиньона.
- Хорошо, - сказала она одновременно и на согласие Ранис, и на предложение Квохте. Ее занимали собственные мысли, которые были уже не здесь, но она все же повернула к внуку голову, чтобы добавить: - Ты снял с нее путы, дитя, потому я хочу, чтобы ты понимал, что Ранис отныне – наша гостья. Заботься о ней, как должно. Я не желаю более слышать беспомощное злорадство из твоих уст.
Она поднялась с трона, подняла прислоненный к нему посох и неспешно спустилась с возвышения. Ненадолго остановилась напротив странного существа, бывшего некогда матроной из могущественного Дома Ррица. Кивнула – сама себе.
- Пожалуй, нам всем стоит позавтракать. Приведи нашу гостью в обеденный зал, Квохте. Я отдам распоряжения.

+4

13

— Начинали учить зельям меня тоже пару веков назад, — повела плечом эльфийка. Ещё детская пухлость не сходила с щёк дочерей и не полнели груди, а матриархи уже спешили привить своему выводку все необходимые для выживания привычки и знания. Из всех тогдашних претенденток на серебристый трон и Паутинник Ранис, закрывшаяся в лабораториях и прохладных склепах ещё до совершеннолетия, была самой незаинтересованной и неамбициозной. Это исключило её из списков на убой в усобной грызне, а когда дошло дело до устранения всех угроз, даже таких незначительных… скажем так, Ранис была не экзальтированно однонаправленной учёной, а просто неторопливой и обстоятельной, всегда, и нехватку амбиций ей компенсировал здравый смысл и холодный расчёт: убивай, пока не убили тебя. Они же её потом подводили, но с кем не бывает, верно?
"Избавь меня от своего душного торжественного пафоса, охотничек, — подумала, с трудом удерживаясь от явного закатывания глаз, Ранис. — Раз повезло, заплатив жизнью сородича вампира испепелить и найти беспомощную тень некроманта, и всё, сказание на века”.
Она с вяло задранным уголком сухих губ приняла и весть о том, что ей придётся работать под кем-то — интересно, а как собирались объяснить постоянные приход и расход противоядия своему алхимику розочки? Вывалить правду, с кем он и почему трудится под одной крышей наголо? Ой ли! — и о том, что Валери не оценила этот задор своего потомка. Как же. Гостья.
Весь тот голод, который Ранис успела даже под притупляющей все чувства “росой” нагулять обратился в лёгкую сухую тошноту. Конечно, никто не хочет пить яд, когда хочет жить, и неспроста самые опасные и тяжёлые лекарства — это пилюли горькие, которые так просто не проглотишь. К тому же, ей совершенно не обязательно было принимать белый мёд, чтобы становиться лояльной, равно как и принимать противоядие, чтобы не предавать. У противоядия белого мёда, как тоже воздействующего на разум и его связь с телом, был целый список возможных побочных эффектов, помимо самого чувства неутешительной зависимости и обречённости. Именно поэтому рано или поздно даже живущие на нём и имеющие доступ к средству отравленные сдавались. Или просто не отживали полный жизненный срок. Она сама, конечно, никогда не умирала от старости. Но своё совсем молодое тело ей было жалко, и иной раз поеденную червями дохлую белку она чистила вываривала с большим аппетитом, чем глотала бы сладковатую мерзость, чтобы потом всю жизнь питаться горькими пилюлями, которые, в отличие от обезболивающих и снотворных, до того ей были вовсе не нужны.

+1

14

Квотхе мог проглотить ненависть, но не гордость. Он молча принял слова Валери о том, что она не желает больше слышать от него столь откровенного злорадства. Пусть так, но взгляды Квотхе все равно оставались прежними. Он, в отличии от находящихся сейчас в одной с ним зале женщин, был намного младше и имел куда меньше жизненного опыта, чтобы просто так смириться с тем, что, по сути, было решено еще когда он распорядился доставить Ранис в Розовый дворец. Но ненависть его к всему её роду - пусть она сейчас и не считала себя частью Ррица - горела слишком ярко. Все еще свежими были его воспоминания о войне с темными, а раны потерь еще не успели как следует затянуться.
- Сиала принесет белый мед из наших запасов ей к завтраку. - такое доверить он мог только ей. О потайной комнате в винном погребе, где хранились яды и, что важнее, противоядия, телохранитель знала прекрасно. Кроме того, Квотхе надеялся, что спутнице доставит удовольствие тот факт, что темная теперь будет чем-то вроде комнатной зверушки на привязи. По крайней мере примерно так он собирался это Сиале подать.
- Я не голоден. Кроме того, дела не ждут. Я должен поговорить с мастером Теонором, распорядиться, чтобы нашу гостью, покуда она во дворце, лишний раз не тревожила стража, ну и удостовериться, что у нас есть все необходимые ингредиенты для противоядия, - ответил Квотхе Валери. Он поклонился наставнице и спустился с возвышения, на котором стоял яшмовый трон - Пойдем за мной, Ранис из Дома Паука. Я отведу тебя в обеденный зал.
А потом, обеспечив Ранис условия, пора снова собираться в путь. В Светлом храме все еще было необходимо его присутствие. И нужно было в Лилоке оповестить родителей Натаниэля о смерти сына - такое послание лучше не доверять бумаге. Натаниэль достойно служил Дому Розы и его семья должна была все узнать из первых уст.

+3


Вы здесь » Легенды Оскардии » Отыгранные эпизоды » Суд над притворщиком.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC