Легенды Оскардии

Объявление

Волшебный мир Оскардии открывает свои двери!

Перед вами огромный мир, наполненный магией и населённый невероятными созданиями. Здесь найдётся место кому угодно, и каждому тут будут рады. Здесь есть всё ― бескрайние леса и ледяные пустыни, топкие болота и непроходимые джунгли, высокие горы и глубокие моря. Тут множество ужасных чудовищ и отважных героев, сокрушающих монстров мечами и магией.
Готовы ли вы стать частью этого мира, побродить по его бесконечным дорогам, впутаться в невероятные приключения и найти новых удивительных друзей?

Тогда садитесь к нашему костру и поведайте свою историю, которая положит начало великим подвигам и впишет ваше имя в Легенды Оскардии!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Оскардии » Сказания бардов » Со смертью тишины


Со смертью тишины

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s5.uploads.ru/HKD6t.jpg

Участники:
Михаэль, Макграт.
Временной промежуток:
Ночь с 20 декабря по 21 декабря 1100 года.
Место действия:
Старая крепость Лин. 
Завязка:
Старый вампир умеет слушать, а потому слышал и мало похожие на правду байки о живых тенях, что расползались по миру из орочьих джунглей. И в одну из хардийских ночей тень его жертвы ожила и позвала Михаэля на аудиенцию со своим господином, который обосновался в уже два века заброшенном форте Лин, что затерялся на восточном побережье южной провинции.
Однако форт не был больше необитаем. В нем обосновалось несколько орков-рабов с бесцветными глазами и длинными тенями, а в главном зале восседал незнакомец, чье лицо скрывал капюшон, а тени роились за его спиной, словно рой насекомых.

Отредактировано Макграт (06-10-2018 11:29:59)

0

2

Северные области всегда казались ему куда более…  пригодными… для бытия. Их грозовые тучи в летние времена и плотная завеса снега зимой, грозы, метели, вьюги, всё, что укрывает небо, скрывая глупое светило, всё, что холодит и студит землю и воздух, куда более соотносятся с сущностью Детей Ночи, нежели тёплые ветра юга, их знойные дни и тёплые ночи. Но охота есть охота, и охотник идёт туда, куда вьётся тропа. Пусть даже ведёт его она в Харду, его старую родину, край, где всюду, и, кажется, даже в крови людской, струится горячий песок.
Дела, что привели Михаэля вновь на эту землю, не были ни сложны, ни важны, а потому он рассчитывал уладить их как можно скорее, и скорейшим же образом возвратиться обратно на север, в столицу. И всё указывало на то, что это ему удастся: миновав белокаменный Ксанти, он успешно достиг стен Армуна, что на самой границе с джунглями, вотчиной орков. Но там, под сводами грозной твердыни, в старой часовне, где настиг он свою жертву, случилось нечто… непредвиденное. Когда стоял он над бездыханным, опустошённым телом жреца, встретившего свой конец под бесстрастным взглядом каменных очей Ираиды, простёршей длани свои к исполненному одной лишь тишиной храму, случилось то, что Михаэль принял сперва лишь за игру теней, рождаемую дрожащими огнями истаивающих свечей…
Но то было нечто иное!
Зыбко прыгая по осквернённому алтарю, тень жреца, вскипев, отделилась от тела, что отбрасывало её, и, зажив своей жизнью, пустилась вихрем, заметалась по стенам святилища, разрастаясь, змеями расползаясь по углам и нишам…
То были не обман и не игра, и не гнев богини, заступившейся за падшего сына своего, прикрывавшегося именем её, то – тёмная древня магия, слышать о которой Михаэлю доводилось столь мало и из столь скверных источников, что нельзя было и подумать, что есть в этих историях хоть толика правды… Но мёртвым очам, что горят янтарём, не ведам обман, их не застит ложь и колдовство, и верно всё, что видит вампир! Тёмная магия, чьё лоно таится в джунглях, лежащих за стенами Армуна. Там, в орочьих лесах…
Без сомнений, ему явилось зрелище, свидетелями которому были лишь немногие живущие на земле в этот век. Зрелище впечатляющее, в чём-то даже… пугающее. Для людей. Но мертвецы – не люди, они не знают страха, их не заставит трепетать ни гнев богов, ни магия, сколь бы могущественной она ни была. А потому Михаэль испытывал лишь любопытство и азарт – кто знает, что сулит ему открывшееся знание, какие выгоды почерпнёт он из тени?
Дальнейшее лишь пуще разогрело его интерес.
Ожившая тень воззвала к нему, призвала, и он принял её приглашение.
Оставив позади мёртвого жреца, его осквернённый алтарь и часовню, башни и стены Армуна, он отправился дальше на восток, к морским берегам. Там нашёл он забытую крепость, что чахла в одиночестве почти два века, столь же долго, сколь длилось его собственное бытие. Но сегодня она уже не была одинока, не была тиха. В её стенах дышала, медленно ворочаясь, пробуждаясь, Тьма, окружённая несколькими искорками жизни, столь чахлыми, столь бледными, что голоса их почти неслышны были в песне крови, что разносится над миром.
Вот оно, сердце Тьмы, что призывала его в Армуне – зрелище прошедшей славы! Еле держатся башни и стены, провалы и проломы зияют в них. Обвалились шпили, черны пустые окна и бойницы. Всюду ящерицы, змеи и падаль. Порос мхом древний камень, утонул в траве и цветах внутренний двор, и лоза оплела донжон, сжимая его, кроша древнюю кладку.
А вот и те искры жизни, что уловило его чуткое ухо: это несколько орков, доживающих свой век под ярмом удушающей тёмной власти… Обречённые, жалкие… Видят ли глаза их, тусклые и мутные, этот мир? Слышат ли они что-то, кроме шёпота удлинившихся теней, не растворившихся, отчего-то, даже в тёмной хардийской ночи?
Не важно. Не ради них явился он сюда…
Шаг, другой.
Не скрываясь миновал он двор и безвольных рабов, монотонно подновляющих древнюю кладку стен, расчищающих ров, укрепляющих ветхие своды. Впереди его ждал тёмный зев врат замка, за ним – коридор, и ещё один, затем – длинная галерея и пара смежных комнат. Все они завалены кучами догнивающего хлама и каменной крошкой, а со стен и потолка свисают плотные, как гобелен, завесы паутины. И всё же, видно, что замок обитаем – средь всех этих груд хлама можно разглядеть чёткие «хоженые тропы», и ничто не мешает свободно продвигаться вперед.
За очередным поворотом, внезапно, путь оказался перекрыт – часть стены и верхнего этажа обрушились, перекрыв дорогу, но кто-то пробил новую «дверь» прямо в стене, укрепив её нехитрой деревянной конструкцией. За этим проломом, явно сделанным совсем недавно, лежал второй внутренний двор, гораздо меньшего размера, нежели первый, глухой и тёмный, и, к тому же, совершенно заросший. Однако Михаэль без всякого удивления обнаружил, что сквозь эти колючие кусты кто-то уже прорубил дорогу. Вела она прямиком через двор, мимо заваленного камнями колодца и обезглавленной, иссечённой чьими-то чужими топорами статуи, прямо к совершенно изгнившим, но гостеприимно распахнутым колоссальным дверям, шагнув в которые вампир оказался прямиком в сердце Тьмы.
Густой липкий мрак поглотил собой древнюю базилику, скрывая в себе, искажая следы её былого величия. Стены, своды, даже пол казались здесь… неестественными, неверными, словно стремящимися уйти куда-то в сторону, ускользнуть от взгляда, прикосновения, шага. Но своего апофеоза танец роя теней достигал у дальней апсиды, там, где на возвышении расколотый древний алтарь был превращён в подобие трона, на котором восседала чья-то, явно нечеловеческая, грузная фигура…
Своей бесшумной поступью Михаэль ещё больше углубился внутрь зала. Приблизившись к зловещему престолу достаточно близко, чтобы не пришлось кричать, он произнес, без тени страха или волнения:
- Приветствую тебя, хозяин сей обители. Я – тот, кого призвал в Ночи глас твой в стенах Армуна. Мир дому твоему.

+3

3

Мрак, что окутал старинный форт, был практически осязаем. Он скользил, словно пресмыкающееся, в тенях, что извивались и рвались на свободу, но были скованы и лишены собственной воли. Пустынный зал, в котором не было никого, кроме восседавшего на расколотом престоле орка, укутанного в темный плащ, и огра-великана за его спиной, что стоял верной безмолвной тенью, самой внушающей и осязаемой из тех, что клубились бесчисленным роем на освещаемой тусклым светом немногочисленных свечей стене.
Орк кого-то ждал, он был нетерпелив, хоть времени у него было в достатке. Горящие алым светом глаза смотрели на дверь так, словно она вот-вот откроется. Тени-приспешники нашептали ему, что гость в пути, а тени никогда не врали своему повелителю, как никогда не врали мраку, суть которого воплощали.
Макграт знал о вампире немного, но достаточно для того, чтобы заинтересоваться его персоной. Шепотки в переулках, разговоры в ночи при свечах, что он подслушивал будучи безмолвной тенью, последние воспоминания пленников мрака, чье сознание подчинял при помощи древней магии черных алмазов. И всей этой информации было достаточно для того, чтобы предположить, что создание темных богов может быть в числе тех, кто достоин войти в число первых посвященных в возвращение Владыки Мрака.
Орки не могли быть вампирами, но суть этих темных созданий была хорошо понятна Макграту. Он так же поглощал плоть и кровь смертных для того, чтобы обрести силу. Конечно, вампиры в действительности были лишь слугами темных богов, а темные боги сами были лишь тенями истинного Мрака, но ведь в тенях и сокрыто его подлинное могущество?
Джунгли покорятся, это только вопрос времени. Они уже покорились - нынешние орки были куда слабее первых орков, что воплощали собой ярость и необузданность. Макграт практически сломил волю Верховного Шамана, а вместе с ним и волю всех племен, что жили на костях своих куда более достойных предков. Но джунглями это мир не ограничивался и Макграт тожн не собирался останавливаться. И вот в том новом для него мире мог понадобиться кто-то вроде этого вампира. Тень, обладающая тем не менее разумом и достаточной долговечностью, чтобы служить верно и хорошо. Янтарные глаза этой тени смотрели на своего господина. Разумеется, он не мог отклонить приглашение хозяина Мрака.
- Здравствуй, Дитя Ночи, - Макграт поднялся с престола и спустился к вампиру. Огр за спиной заметно занервничал, но Макграт знаком приказал ему застыть на месте и молчать. Трепетное отношение Грора к своему повелителю веселило орка, но спорить со своим слугой колун не желал. Не при госте.
Макграт был ниже других орков, но рядом с вампиром все равно казался великаном. Впрочем, не рост и сила были главным оружием мрачного шамана, построившего свое могущество на крови собственного народа - почти как и этот вампир.
- Я - Макграт, Воплощение Мрака, Первый из Орков. Я хозяин этого народа и их кровь - моя кровь. А ты, как нашептали мне тени, большой любитель крови. А еще ты владеешь многими секретами и тайнами - так говорят шепотки во тьме. Я же многого не знаю о том, что происходит за подвластными мне джунглями. Откроешь ли ты мне эти тайны? Станешь ли ты тем, кто станет моими глазами и ушами, когда Мрак окутает твое королевство. Будешь ли ты тем, кто будет упиваться сладкой кровью на пьедестале моего престола? Восстанешь ли ты вновь по моему зову, воспрянешь ли в Ночи вместе со смертью тишины?
Он будет ему служить, но рабу не положено узнать о своей участи раньше времени. Пусть вампир думает, что он тоже что-то решает. Пусть думает, что сейчас слово за ним. А Макграт послушает.

Отредактировано Макграт (09-10-2018 23:18:46)

+1


Вы здесь » Легенды Оскардии » Сказания бардов » Со смертью тишины


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC