Легенды Оскардии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Оскардии » Старый сундук » [17.01.1084] По извилистой Лунной Тропе...


[17.01.1084] По извилистой Лунной Тропе...

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники:
Аконит из Дома Луны, Скопелия из Дома Луны.
Временной промежуток:
17 января 1084 года.
Место действия:
Чертоги Вечной Ночи.
Завязка:
Чтобы дистанцироваться от отношений, которые стали уж слишком крепкими для темноэльфийских мужчины и женщины, старейшина Дома Луны решила отправить своего брата в Город Плачущих Вдов, как представителя от Дома Луны. И вот настал день назначенного отбытия.

0

2

Впервые за многие годы Аконит был в растерянности. Решение сестры не было для него неожиданностью, напротив, он прекрасно понимал, что их отношения рано или поздно приведут к подобному исходу, но он-то полагал, что Скопелия просто отстранится от него, лишит влияния при лунном дворе, возможно отправит в удаленную крепость на границах с Авиньном. И даже если бы она отправила его прямо в светлое королевство, он удивился бы гораздо меньше, чем был удивлен сейчас. Решение действительно было беспрецедентное. Сестра не только показала, что по-прежнему дорожит им, но и оказала величайшее доверие, дозволив ему, мужчине, представлять интересы её Дома в столице. Когда-то, перед своей смертью, такое же решение приняла мать, на старая Мира была известна своей мягкосердечностью, по меркам темных эльфиек, потому, как считал Аконит, так легко и погибла от рук Скопелии. Но сестра была куда сильнее матери, куда властнее и более жестокой - настоящей правительницей, потому Аконит её и поддержал. Именно поэтому её мягкое решение стало для Аконита такой неожиданностью.
Темный эльф даже не думал пытаться отговорить сестру, хотя остаться рядом с ней желал больше, чем быть при королевском дворе. Он просто молча отправился собирать вещи и ждать дальнейших указаний. Он всегда точно знал, когда можно перечить и высказать свое мнение, а когда просто молча подчиниться. Он не без удовольствия отметил, что по Лунной Гавани все вполголоса обсуждали решение правительницы. Никто не смел открыто осуждать его, и не только потому, что Дом Луны давно признал способности Аконита, но потому, что все боялись и подчинялись старейшине, и это, разумеется, грело душу темного эльфа, который считал твердую позицию сестры от части и своей собственной заслугой.
Наконец, вещи были собраны, слуги грузили багаж в крытую карету, в которой Акониту было суждено совершить путешествие до Города Плачущих Вдов. Аконит, одетый в простую льняную рубашку, брюки дубленной кожи, заправленные в высокие сапоги, заплел волосы в конский хвост. Часть дороги он планировал проделать верхом, а потому при себе из вещей оставил лишь магический жезл, с которым не расставался никогда. И вот, готовый к отбытию, он решил навестить сестру. Время было ранее, луна ещё не скрылась в блеске солнечного света, но эльф был уверен, что сестра его не спит. Оказавшись у покоев, он приветственно кивнул гвардейцам, стерегущим сон правительницы. Те кивнули в ответ и отошли в стороны, пропуская Аконита. Мужчина смело постучал в дверь.
- Скопелия. Это я. Все готово к отбытию. Зашел попрощаться.

0

3

Решение было принято, отменять его было поздно, да и невозможно. Скопелия прекрасно понимала, что стоит ей отказаться от своих слов, как её авторитет может оказаться под угрозой, и она с лёгкостью подтвердит, возможно, скрытые мысли своих врагов – Аконит был её слабостью. Светловолосая не могла этого признать, так как боялась своей привязанности, запутавшись в паутине своей собственной привязанности. Связь с братом за эти годы стала настолько крепкой. Её не возможно было так просто разорвать, и этим она пугала саму темную властительницу Дома Луны. Раз за разом, она задумывалась о подобном, но не могла понять, почему всё обернулось таким образом. Скопелия не считала себя мягкой или податливой. Она с лёгкостью готова была уничтожить любого: будь то враг или друг, если он встанет на её пути. Ни сестёр, ни мать эта женщина не пожалела, когда шла к своей цели и повторись подобное ещё раз, она с той же легкостью бы убила их второй раз. Но Аконит. Его она не отвергала и не отстранилась, не отравила в удалённую крепость.
Сейчас на сердце темной эльфийки была огромная тяжесть. Будто камень, который невозможно сдвинуть и она оказалась в ловушке собственного решения. Этой ночью Скопелия не сомкнула глаз. Да, она приготовилась ко сну. Светлые волосы её были распущены и расчёсаны, так что напоминали лёгкий шёлк. Не было никакого макияжа или чего-то подобного, но в такой час это было вовсе не нужно, при том, что сия особа была хороша сама по себе. На ней была привычная темная сорочка на бретельках, облегающая талию и бедра, а по правой стороне виднелся разрез, украшенный серебряной вышивкой. Поверх был накинут халат под стать сорочке, создавая комплект, а вот ноги были босыми.
Женщина сидела на диване и смотрела куда-то в стену, словно вдаль. Мысли не покидали её. Они будто безумный водоворот темных, бездонных вод, крутились в голове заставляя обратить всё внимание только на себя и утонуть. Скопелии было страшно и в тоже время горестно. Своим собственным решением она показала своё доверие к Акониту, позволив жителям дома немного посудачить, но и обрекла себя на расставание с родным существом, чувства, к которому вызывали неподдельный страх: «О, Кайра, правильно ли моё решение? Не пожалею ли я о том, что отсылаю Аконита? Я не могу позволить этой слабости взять верх, не могу позволить этим наглецам усомниться. Однако, не спешу ли я?»,  - от подобной мысли, рука эльфийки, располагавшаяся на спинке дивана, крепко сжалась. Казалось, ещё мгновенье, и ногти Скопелии прорвут ткань: «Совсем скоро он уедет…», - самая тяжелая часть этих мыслей осталась в глубине души, которым даже было не позволено появиться на свет. Для всех позиция светловолосой должна была оставаться твёрдой, никто не должен был усомниться, как и  узнать о чувствах Скопелии.
Эта женщина давно поняла многое, вот и сейчас скрылась ото всех в своей комнате и никто не узнает о том, что старейшина не спала из-за собственных тревог и сомнений. Вопросы, которые появлялись, на них даже не хотелось отвечать. Эльфийка приняла решение, подобно своей матери, но какие чувства двигали ей самой? Сколько всего этой ночью не давало ей покоя, но по крайней мере так она могла продлить этот день и оттянуть близящийся, ведь во сне время летит слишком быстро.
Скопелия не ждала никого, но вот  в дверь постучались, и она услышала голос Аконита. Он безжалостно сообщил об отъезде: «И всё же время пролетело слишком быстро», - сделав глубокий вдох и выдох, женщина проговорила:
- Входи, Аконит, - спокойный, размеренный голос. Взгляд алых глаз переведён на дверь, но подниматься на ноги женщина не спешила.

+1

4

Аконит медленно вошел в покои Скопелии и мягко прикрыл за собой дверь. Он беглым взглядом пробежался по комнате, и, наконец, остановил его на своей сестре, которая, как он и предполагал, не спала. Эльф был уверен, что сестрице не легко далось её решение, и, хоть она и не давала повода своим внешним видом думать об этом, Аконит чувствовал, что Скопелия за эту ночь не сомкнула глаз.
- Выглядишь, как всегда, великолепно, сестра. - Аконит тепло ей улыбнулся. Никаким своим поступком он не должен был дать ей понять, что тоже сомневался в правильности принятого ей решения. - Воспоминания о твоем прекрасном облике будут греть меня в поездке в этот холодный день.
Аконит, как всегда, пытался казаться возвышенным, даже чуть поэтичным. Да, другие расы говорят, что дети Кайры самые жестокие и кровожадные создания в Оскардии, и, хоть они и правы, это не означает, что темные эльфийки не любят комплиментов, ласк, красивых слов. В конце концов, они остаются женщинами, и в объятиях своих мужчин ищут то же, что и светлые соплеменницы, хотя в отличии от последних вряд ли когда либо открыто в этом признаются.
Аконит сел на диван рядом с сестрой и легко провел ребром ладони по её прекрасным распущенным волосам. Его багровые глаза смотрели прямо в алые глаза Скопелии и не выражали, кажется, ничего, кроме горечи расставания, хотя на самом деле Аконит волновался и за то, как она воспримет его отъезд. Но говорит об этом, разумеется, не желал, чтобы не тревожить и без того запретное для темной эльфийки знатной семьи чувство - чувство слабости и привязанности. Потому поспешил отвлечь её.
- Ты приняла мудрое решение. Там, во Вдовьем Приюте, я принесу куда больше пользы, чем в Лунной Гавани. Никто, за исключением тебя, не сможет отстоять интересы нашего Дома тверже меня.

+1

5

Скопелия прекрасно понимала, что настал момент расставания, но даже сейчас не хотела принимать подобное. Казалось, у неё ещё столько времени вперед, перед тем, как Аконит покинет стены дома и они расстанутся.
И всё же, ей пришлось принять подобное решение, о котором она будет жалеть ещё долго, как днями, так и ночами. Вот сейчас брат вошёл в её покои и мягко закрыл дверь, в последний раз… перед своим отъездом. Рядом с собой, темная больше не увидит того, кому она доверяет в Доме Луны: «Что же будет дальше?» - светловолосая молча наблюдала, как родственник подошёл к ней и присел на диван рядом. Его рука мягко коснулась волос, и женщина улыбнулась в ответ с какой-то особой нежностью. Говорить что-то Скопелия не спешила, она лишь молча слушала голос Аконита и те комплименты, которые он делал. Больше она не ощутит его рядом с собой, как и ту ласку, которую дарил.
Насколько бы сильной не казалась женщина, какой бы опасной она не была, где-то в глубине души даже она хотела почувствовать себя хоть разочек слабой и беззащитной, чтобы это не грозило смертью. Однако, сейчас старейшина чувствовала себя именно так, но не хотела этого показывать, как и того, что не спала всю ночь. Иначе однажды и её не станет. Она не сомневалась в том, что возможно Аконит легко догадается о таком маленьком секрете эльфийки, но прямо ничего не скажет. Это не позволительная роскошь, ведь именно сейчас Скопелия стояла на тонкой грани. Одно неверное движение, слово и она захочет отменить принятое решение, а этого делать нельзя. Сколько раз за эту ночь она повторяла себе эти слова, но навязчивая и очень настойчивая мысль, раз за разом билась в голове, пытаясь вытеснить всё. Эльфийка не отвела взгляда, когда родственник смотрел в её глаза. Там, во взгляде его багровых  очей, она отчетливо увидела горечь расставания и ощутила, как её собственное сердце закололо от боли и тоски, нахлынувших разом.  Рука девушки невольно сжалась, но Скопелия поспешила исправить это и мягко прикоснулась к руке брата:
-Ты как всегда льстишь мне, Аконит, а ведь я даже ещё не одета, как подобает, - попытавшись стряхнуть с себя всю тяжесть от предстоящей разлуки и немного отвлечься, светловолосая тихо рассмеялась, опустив взгляд и на мгновенье скрывая отражающуюся в нём тревогу. Сейчас, Скопелии не очень-то хотелось слышать о правильности своего решения, в котором она сомневалась всю ночь, а сейчас начала ещё больше. Только не могла себе эта женщина позволить открыто показать истинные чувства, такие чувства Акониту:
- Ты и здесь приносишь много пользы, братец. Я могу доверять только тебе, и такое важное поручение. Я знаю, ты справишься лучше кого бы то ни было, но ты уверен? - подняв взгляд на родственника, эльфийка отпустила его руку и поднялась с дивана, повернувшись спиной. Сейчас особенно сильно не хотелось, чтобы мужчина заметил эту невольную слабость: «Нужно собраться с силами. Это верное решение для нас обоих и намного лучше, чем отказаться от него», - мелькнувшая мысль показалась даже самой Скопелии, словно уговоры.
- Неужели, уже и правда, всё готово к твоему отъезду? – с какой-то тайной надеждой поинтересовалась темная.

+1

6

- Я уверен. - твердо ответил Аконит. - Я начал сборы сразу, как ты озвучила свое решение. Вещей у меня не так много, потому это не заняло много времени. По сути, я мог бы отправится прямо сразу, потому как действительно мой тут только магический жезл, а он всегда со мной. Ещё я позволил себе взять пару моркамских лошадей из твоей конюшни. После прибытия в столицу, я велю отправить их обратно.
Ему не нравилось, к чему вел этот разговор. Он чувствовал сомнения и тревогу в голосе сестры, а это не было хорошим знаком. Она не должна была сомневаться, не должна была тосковать. В конце концов, он всего лишь эльф, не единственный и не последний в её жизни. Аконит очень хотел её об этом напомнить, но знал, что это будет уже перебор. Несомненно, эльфийка и сама должна эта понимать. Мужчина встал с дивана и подошел к окну. За окном шел снег, а солнце лениво показывалось из-за гор. Во внутреннем дворе Чертогов стояла запряженный экипаж со знаменем Дома Луны. Он ждал Аконита.
"Мы осветим путь" - гласил девиз Дома Луны. Однако теперь Аконит чувствовал, что путь необходимо осветить самой владыке ночи. Как ни странно, сомнение и тревога сестры мигом развеяли его собственные. Теперь Аконит больше не сомневался, он прекрасно понимал, что оставаться здесь ему нельзя. Это опасно, как для его сестры, как и для него самого. Помедли Скопелия ещё на пару лет, и от Аконита было бы так просто не избавится, его пришлось бы убить, а умирать темный эльф не хотел, даже за свою сестру. Его сомнение было простительным, ведь он всего лишь мужчина. Но женщина, стоящая во главе Дома, не должна была сомневаться в таком решении.
- Мне не нравится твой настрой, Скопелия. - серьёзно сказал Аконит. - Тебе нужно развеяться. Не хочешь прокатиться наперегонки по Лунной Тропе?
Затем подошел ближе к сестре, наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне, и тихо добавил:
- Тех, кто следует за звездой сомнения, ждет лишь кровь на снегу. Не сомневайся, сестра.
После этих слов Аконит оставил на губах девушки сладкий, но легкий поцелуй, который длился, кажется, не больше секунды.
- Сомнения прочь.

+1

7

Скопелия сомневалась. Она и себе не могла в этом лгать, как она могла солгать брату? Не убедив себя, вряд ли убедишь кого-то ещё в этом плане. Поэтому, сейчас, продолжая молча размышлять, она слушала ответы родственника. Его уверенность несколько задела темную, но говорить она ничего не спешила. С одной стороны эта гордая и властная, сильная женщина всё прекрасно понимала и знала, но с другой, сейчас наедине с этим мужчиной, она испытала то порочное желание, которое запретно – показать слабость. 
Некогда спокойное сердце всё ещё испытывало муки и сомнения, а каждое слово Аконита, напоминало женщине кинжал. Однако, подобное она собиралась выдержать гордо и стойкой, теперь потихоньку возвращаясь к мыслям о правильности своего решения. И когда брат оказался перед ней, подарив лёгкий поцелуй, эльфийка осознала полностью свои ошибки. Она была не просто женщиной, а старейшиной. Она была главой Дома Луны, той, чьего титула добивалась так долго. Никаких сомнений не должно было быть, как и никаких привязанностей, иначе это будет лишь простой женской слабостью и её уничтожат. Сожрут эти падальщики, что зовутся соперниками. Скопелия должна была удержать власть, а потому усмехнулась. В её алых глазах блеснула холодность и спокойствие. Она не хотела расставаться с Аконитом, не хотела, чтобы он уезжал. Всё ещё испытывала сомнения, но теперь это она загнала глубоко в себя. Одиночество, вот что будет её верным спутником до конца дней. Малейшая слабость будет осуждаться, а мужчины всего лишь любовники, не больше.
- Лошадей можешь оставить у себя. Считай это моим подарком, - спокойно и несколько властно проговорила женщина, всё ещё смотря в глаза брата. Она не торопилась отходить от него, как и показывать теперь свои сомнения и страхи, с этим нужно бороться одной: - Что же до твоего предложения, то я не против того, чтобы прокатиться, иначе может случиться нечто иное, - подвинувшись ближе к Акониту, Скопелия с усмешкой прошептала ему в губы: - Сомнений больше не будет, брат…
Больше не задумываясь, женщина схватила рукой, ворот своего любовника и вновь поцеловала, но уже более страстно и настойчиво, властно. Она выразила многое в этом поцелуе, прижавшись всем телом к Акониту, но как неожиданно подарила ему этот поцелуй, так и отстранилась, облизнувшись, отступив лишь на шаг.
-Но тебе, придётся подождать, пока я оденусь.

Отредактировано Скопелия (02-08-2016 14:42:02)

0

8

Аконит сладко улыбнулся. Он ответил на поцелуй сестры, но не больше, чем этого было нужно - когда она отстранилась, эльф не сделал шаг к ней, хотя и очень хотелось. Мужчина умел сдерживать себя и чувства и подавлять в себе свои желания, он с детства учился этому, и сейчас, по собственному мнению, добился в этом серьёзных высот. Потому, пожалуй, он гораздо легче сестры воспринимал факт именно разлуки с ней. В самом начале их отношений, когда он просто возглавлял её личную гвардию, Аконит уверил себя, что он для неё всего лишь мужчина, один из многих - потому, наверное, он изначально так растерянно и воспринял её решение. Сейчас же он считал себя сиюминутным капризом сестры, опасным желанием, от которого она хочет поскорее избавится, но не навсегда, а потому он и перестал сомневаться. Скопелия действительно поступала мудро, остылая брата в горд Плачущих Вдов. Так она не лишалась союзника, но избавлялось от слабости. Изящно и в то же время достаточно великодушно с её стороны, поступок в лучших традициях известного своей мягкостью Дома Луны.
- Разумеется, сестра. Я подожду во дворе. Распоряжусь пока, чтобы для нас седлали коней.
Аконит встал и вышел из покоев Скопелии, все так же тихо прикрыв за собой дверь, кивнул на прощание гвардейцам, те едва улыбнулись в ответ. Покидая Чертоги, мужчина чувствовал теперь необъяснимую легкость. Разговор с сестрой окончательно убедил его самого, что тут ему больше делать нечего. Немного грустно, конечно, было осознавать, что Лунная Гавань больше не является для него последним приютом, оплотом неприкосновенности, но, в конце концов, она не была таковой и в юности, когда младшая сестра направляла на него смертоносные плетения во мраке ночи. Мать, которая стремилась перед смертью отправить Аконита в столицу, была тысячу раз права. Темноэльфийскому мужчине никогда не обрести свой настоящий дом, и осознание этого, отчего-то, подарило темному эльфу вдруг необъяснимую легкость.
Кучер, увидев Аконита, выходящего из Чертогов Вечной Ночи, встрепенулся, однако маг махнул рукой, чтобы тот не беспокоился. Мужчина отдал приказание конюхам и вскоре во дворе стояли две оседланные джамийские кобылки. Прекрасные животные, за которых пришлось заплатить людям немалую цену. Жаль, тысячу раз жаль, что лошади не обитают в Авиньоне, а хитрые людские торгаши продают только меринов, но не жеребцов.
Аконит ласково похлопал своего коня по боку. Снег все так же шел, но холодно не было, солнце постепенно начинало прогонят луну с небосвода. За воротами Чертогов Вечной Ночи начиналась Лунная Тропа, извилистая, но ухоженная. И вскоре именно по ней Акониту суждено было покинуть место, в котором он родился.
"Мы осветим путь!" - зачем-то повторил он про себя девиз своего Дома. И широко улыбнулся

0

9

Скопелия быстро успокоилась. Сомнения, которые возникли вначале, теперь отступили. Больше не о чем было переживать, разве что страхи ещё не скоро покинут женщину. Вот только чувство грусти и привязанности к мужчине, который являлся её любовником и фаворитом, не могло так быстро исчезнуть на пару с кошмарами. Однако, женщина больше не признается никогда. Слабость эта роскошь, которую не могут позволить себе темные эльфийки. Подобное ближе другим, но ей нет. Она была слишком не осмотрительно, показав брату свои чувства, о чём он чётко высказался ранее, так что теперь это было принято к сведению. Только с ним наедине, она могла позволить себе подобное, теперь об этом придётся забыть.
«Этого больше никогда не повторится, любимый брат», - мысленно заверила себя темная, после чего хмыкнула на поведение родственника. Совсем не понравилось то, что даже в эти последние часы он так легко отстранился, хоть и ответил на сладкий поцелуй. И от чего-то в её положении, это желание было только сильнее. Высказывать на этот счёт ничего не стала. Скопелия просто улыбнулась и кивнула, давая разрешение заняться подготовкой лошадей. Сама же эльфийка отправилась переодеваться, чтобы прокатится с братом наперегонки.
Это много времени не заняло, а потому вскоре старейшина Дома Луны, вышла на улицу и направилась в сторону брата. На губах Скопелии играла мягкая улыбка, а вот в глазах был азартный блеск. Женщина выглядела весьма изящно. На ней было темное платье для верховой езды, идеально подчеркивающее фигуру и с овальным вырезом на груди. Хотя последнее время в этой области одежда была несколько неудобной. Поверх была накидка отороченная мехом, такого же темного оттенка. Волосы, собраны в прическу, и ни один локон не выбивался, создавая весьма неплохой образ.
-Я готова немного развеяться и повеселиться, - проговорила Скопелия, подходя к родственнику и одной рукой касаясь его плеча. Она посмотрела в глаза мужчины, но в них больше не отражалось никакой тоски, только страсть и азарт. На улице было прекрасно время, чтобы прогуляться и побыть наедине с Аконитом. Настроение, светловолосой немного поднялось и она бросила взгляд на лошадей, на которых предстояло ехать: «Вот и всё, скоро всё закончится», - ещё одна печальная мысль, на которой эльфийка сделала шаг в сторону лошади, но бессонная ночь и  волнение дали о себе знать. Голова закружилась, но женщина резко остановилась и в тоже время, крепче поймала брата за руку, и не думая показывать подобную слабость. Ей ещё предстояло победить в небольшой гонке с Аконитом, а ведь раньше она могла подобное себе позволить в любой момент, но теперь придётся привыкать к новой жизни без присутствия брата рядом.
Освободив свою руку, Скопелия подошла к лошади и погладила ту по загривку, после чего осмотрелась вокруг. Всё говорило о том, что этот двор вскоре опустеет и один из обитателей покинет его.

0

10

К брату и сестре подошел кучер, который совершенно не понимал, что происходит. Он ожидал, что Аконит отправится в крытом экипаже, а уж никак не верхом вместе с главой Дома.
- Не беспокойся. - одернул его Аконит. - Выезжай один, я хочу немного проехаться верхом с леди. Я дождусь тебя у Двурогой.
Кучер пожал плечами и вернулся к экипажу.
Аконит легко запрыгнул в седло и медленно направил лошадь к воротам Чертогов, приглашая сестру следовать за собой. Выдрессированные животные подчинялись беспрекословно. Темный эльф почти физически ощущал потребность этих великолепных животных в скорости, в движении, и это подогревало его азарт. Он остановил коня прямо за воротами, у самого начала Тропы и дождался, пока Скопелия выровняется с ним.
- Предлагаю гонку до Двургой. - наконец объявил Аконит. Двурогая, высокая красивая скалистая гора с двумя заснеженными острыми вершинами, возвышалась в нескольких лигах от Чертогов Вечной Ночи. Тропа проходила прямо рядом с ней, огибая Снежный Форт, что уютно расположился в скалах. - Но для начала нужно определится с призом, мы с тобой уже далеко не дети, чтобы играть на интерес. Есть предложения?
Джамийские кобылки нетерпеливо били копытами. Из-за ворот Чертогов выехал экипаж Аконита, и, не спеша, отправился в дорогу. Он тоже держал путь к Двурогой, но прибудет он туда гораздо позже, чем два всадника налегке.
Адреналин уже играл в крови Аконита. Скорость, ветер - как это может не будоражить сознание? А если в конце будет достойная награда, то гонка и вовсе останется самым ярким впечатлением дня, перечеркивая все те темные мысли, которые посетили его и сестру при недавнем разговоре.

0

11

Когда к ним подошёл кучер, Скопелия лишь посмотрела в его сторону. В конце концов, с этим разбираться именно её брату, а сама женщина пока пыталась подавить в себе ту бурю эмоций, которые рвались взорваться, как самый сильный в мире вулкан. Это было опасно сейчас, и очень глупо. Всё же Скопелия пообещала Акониту, что не будет никаких сомнений и страхов, готовых поглотить старейшину. Иначе она просто не оправдает собственных ожиданий от себя. Если им с Аконитом нужно расстаться, то от этих последних мгновений с ним, она получит всё в полной мере и тогда, только тогда отпустит его в Рриц. Однако, не смотря на отъезд и расставание, женщина не лишала его своей благосклонности и звания фаворита, и только время покажет, во что всё это выльется.
В последнее время с эмоциями и их всплеском, тоже было несколько сложно справляться, но приходилось. Слишком много врагов не только в своём доме, но и в остальных, жаждущих увидеть ошибку Главы Дома Луны. А ведь приходилось заботиться и о Сумерках, в которых Скопелия видела выгоду для себя. Ещё и три дома впереди. Все они когда-то жаждали исчезновения слабых домов, впрочем, и сейчас подобное видимо не было оставлено далеко позади. И поэтому, слабость – это роскошь, которую светловолосая не могла себе позволить никаким образом.
Скопелия легко вскочила в седло и поправила поводья, её брат направился немного вперёд. Эльфийке предстояло догнать его, но азарт, потихоньку закипавший в крови лёгким безумием, обещал весьма бурную гонку с чем-то стоящим в конце. Светловолосая догнала родственника и поравнялась с ним, внимательно слушая то, что он говорит. На губах Скопелии появилась несколько хищная улыбка, которая появлялась у главы дома только в самых интригующих её моментах. В этот миг, всё что должно было произойти потом: отъезд Аконита, расставание с ним и ещё один вопрос, над которым темная пока размышляла, отошло на второй план:
-Даже детям порой скучно играть на интерес, мой милый, любимый братец, - взгляд алых глаз прошёлся по Акониту, словно отмечая что-то в его внешности и поведении, но ничего сказано в слух не было, лишь во взгляде. Женщина не собиралась проигрывать. Она заметила экипаж, который отправился немного вперёд. Именно он должен был увезти сегодня её родственника: «Приз? Хм, над этим стоит поразмышлять…» - мелькнувшая мысль заставила девушку несколько задуматься, ведь это будет не простое обычное веселье.
-Что скажешь о желании? Простое желание, которое сможет выполнить любой из нас, - чего-то сверхсерьёзного сейчас не хотелось, зато у самой Скопелии появился интерес к  тому, чего бы пожелал её братец. Это была гонка, которая развеселит их обоих. Она не относится к чему-то политическому или иным вариантам. Женщина направила своего коня вперед, при этом ласково и нежно улыбнувшись мужчине: - Покажи мне всю свою страсть в этой гонке, Аконит, - добавила Скопелия, готовая рвануть вперёд.

0

12

Аконит лишь с хитрой ухмылкой кивнул, показывая, что согласен на условия Скопелии. Сестра наверное и не догадывалась, что теперь мужчина просто не мог позволить себе выиграть на таких условиях, уж очень ему интересно стало, что это за желание для него придумала любезная сестрица. Впрочем, легко отдавать победу Скопелии он тоже не собирался, ведь сестра не должна была заподозрить, что Аконит играет в поддавки. Потому эльф пришпорил лошадь и дал ходу карьером, быстро набирая скорость. Он собирался измотать коня, дабы его проигрыш выглядел более убедительным и, в то же время, заставить сестру постараться, чтобы её победа не казалась такой легкой.
Джамийская кобылка радостно заржала. Холодный ветер, вперемешку со снегом, ударил в лицо. Волосы, предусмотрительно собранные в конский хвост сзади, развивались на ветру. Мужчина засмеялся, чувствуя как скорость и ветер поглощают его. Извилистая Лунная тропа была хорошо знакома всаднику, эльф знал каждый поворот, каждый овраг. Животное чувствовало уверенность всадника, а потому ни на секунду не сбавляло скорости.
Скорость не позволяла Акониту насладится напоследок видом родных мест, а посмотреть действительно было на что. Седые горы выселись по обе стороны от дороги величественными старыми великанами. Вековые сосны, что росли на их склонах, сейчас были покрыты снегом и инеем, что меняло обычно мрачный пейзаж на почти сказочный. Словно эти земли принадлежали вовсе не самому жестокому народу, но были каким-то неизведанным доселе краем.
Наконец, когда далеко позади остался и экипаж Аконита, и Чертоги Вечной Ночи, лошадь начала уставать. Она постепенно начала сбавлять темп, пока окончательно не сбилась с карьера и не стала бежать обычной рысью. Аконит похлопал животное по шее и наконец, вздохнув полной грудью, смог позволить себе насладиться видом. А там, впереди, уже виднелись два белых острых пика Двурогой...

0

13

Получив кивок, как согласие с желанием победителю, Скопелия улыбнулась. Она была не против загадать одно такое своему братцу, так что оставалось дело за малым – победить. Вот тут то, темная и не думала уступать мужчине, а потому готова была рвануть вперед в любую минуту. Собственно так она и сделала, так что гонка началась.
Аконит вырвался вперёд, но это ни капли не смущало женщину. Она лишь усмехнулась, позволяя своему азарту взять верх. Словно огонь полыхал в крови светловолосой, раззадоривая её. Скопелия подстёгивала свою лошадь, чтобы догнать брата. Она не смотрела на окружающий пейзаж, который был таким родным и знакомым, но в полной мере отдавалась этой скачке на перегонки с Аконитом и словно самим ветром.  Это было восхитительное чувство, которое невозможно описать одними словами, такое нужно испытать самому. Восторг, переходивший в полнейший экстаз от столь быстрой скачки по таким родным и знакомым дорогам.
Сердце билось всё быстрей, будто так же принимая вызов и готовое рвануть вперёд отдельно от своей хозяйки. Скопелии нравилось. Все проблемы, сомнения, тревожные мысли: Все это в миг отлетело, будто сам ветер унёс их с собой, освобождая разум и сердце женщины от тягостных дум. Возможно, когда всё закончится, то эти тревоги и волнения вернуться, а быть может, только лёгкость и ощущение, будто паришь, останется со старейшиной Дома Луны. Ведь теперь, её мысли должны быть чистыми, а сердце холодным. Она вновь обязана вернуть себе то, что утратила когда-то и это развлечение на пару с родственником, позволит получить подобное.
«Неужели так быстро или же…» - взгляд алых глаз упал на Аконита и его лошадь, которая замедлила ход, явно немного подустав. Улыбнувшись родственнику, Скопелия вырвалась вперёд, позволяя лошади уносить её в сторону Двурогой. В этом великолепии, в такт родственнику, раздался звонкий и мелодичный смех темной. Женщина радовалась каждой секунде этой скачке, позволив себе маленькую слабость в виде, великой радости и наслаждения. Она осознавала, что порой нужно отказываться от того, что любишь, ради чего-то большего. Даже если это больно и тяжело, но приходится поступать порой и так.
Ещё немного этого безумства, и лошадь вынесла эльфийку к той самой Двурогой, что служила местом окончания гонки. Только там, Скопелия заставила себя натянуть поводья и унять галоп лошади, заставляя ту перейти на лёгкую рысь. Алые глаза просто сияли от восторга и азарта, а сама женщина внутренне ликовала после такой невероятной и превосходной скачки, которую хотелось повторить. Вот только всем нужен был отдых.

0

14

Наконец, скачка подошла к концу и Скопелия, как и планировал Аконит, одержала в этой гонке победу. Эльф остановил уставшую лошадь и спрыгнул на землю. Гонка, хоть и была заведомо проигранной для него, принесла Акониту массу приятных впечатлений, и, как он не мог не заметить сестре тоже, эльфийка прямо таки светилась от восторга и азарта, что ещё раз убедило Аконита в правильности его решения - так бы она была рада проигрышу? Вряд ли. Женщины его народа не умеют проигрывать, а мужчины, напротив, зачастую одерживают победы, принимая поражения. Вот и сейчас, проиграв в гонке, Аконит, видя ликование сестры, почувствовал себя победителем. Темный эльф широко улыбнулся сестре и подал ей руку, дабы ей было проще спуститься с коня.
Двурогая, которая оказалась теперь прямо перед ними, великолепным исполином пронзала низкое небо Ррица двумя своими острыми вершинами. Аконит сам не знал, почему он избрал именно это место финальной точкой в их гонке. Наверное потому, что там, по ту сторону этой горы начинались уже земли Филинов, в которых ему суждено будет поселиться. Темный оглянулся назад на Лунную тропу, словно запоминая этот момент, вклинивая в память каждый камушек и каждое дерево. Затем на небо - зимнее солнце уже полностью вошло в силу и прогнало с небосвода последние, самые яркие звезды и луну. День начинался. На склонах двурогой вдалеке уже вышли на выгон двое овцебыков, которых погонял мальчишка пастух из ближайшей деревни. Кто бы что не говорил, но тут, вдали от городов, быт темных эльфов мало чем отличался от быта светлых сородичей и людей.
- Ну что, сестра, ты сегодня снова победительница, поздравляю. - наконец, сказал Аконит, добродушно улыбаясь Скопелии. - А потому я выполню твое желание, как мы и договаривались, хотя для этого тебе вовсе не обязательно было побеждать в гонке. Я и так весь твой.

0

15

Эти скачки наполнили сердце темной эльфийки полным восторгом. Она была в экстазе, и радостнее всего было то, что Скопелия победила в этой гонке. Она гордая глава Дома Луны и просто не могла проиграть, даже своему собственному фавориту и брату. Иначе бы, так легко, женщина не смогла бы принять произошедшее. Они с Аконитом решили проехаться, но лучшее в этой игре было то, что теперь брат должен ей желание. И такое имелось в мыслях светловолосой особы.
Эльфийка была так рада, но на месте не осталась. Она на несколько шагов отвела лошадь в сторону от дороги и повернулась к подъехавшему родственнику,  который быстро спешился и поспешил к ней. Скопелия радовалась своей победе сейчас больше напоминая маленького ребёнка, ведь вся эта гонка и была ничем иным, как простой детской забавой родственников. Хотя можно было повеселиться по-разному. Темная улыбнулась в ответ Акониту, а после перевела взгляд на его протянутую руку. Отталкивать ту она и не думала, как и спускаться сейчас было бы не правильно для неё. Хоть скачка и была весёлой, но кое-какие последствия на организм женщины она дала, а значит даже лёгкая слабость будет позорной. Скорость и свежий воздух просто кружили голову, однако, взор главы дома был ясным и чистым. В нём плескались искорки восторга от азарта, начавшего потихоньку стихать.
«Ещё бы я проиграла… Я не могу проиграть ни в простой гонке, ни в борьбе за власть», - Скопелия продолжала улыбаться, и некоторое время просто молчала, смотря в глаза своего родственника. Она будто пыталась в них что-то найти, но вместо слов, эльфийка немного наклонилась и коснулась ладонью щеки Аконита. Всё это время она смотрела ему в глаза и мягко водила пальцами по его коже:
-Спасибо за поздравление, а теперь пора тебе услышать моё желание, - игриво проговорила светловолосая, даже не думая отводить взор от глаз брата: - Ты отдашь мне то, что я попрошу, но не сейчас, - лукавая улыбка появилась на губах темной эльфийки. Зачем же именно сейчас, что-то загадывать родственнику, когда в будущем у них ещё будут моменты встреч и вот тогда, он сможет исполнить её простое желание. Пальцы эльфийки скользнули немного вниз по щеке Аконита и оказались на его подбородке, заставив мужчину немного приподнять голову. Сама же темная ещё чуть-чуть наклонилась: - Ты весь мой, и надеюсь, будешь помнить это всегда. Помнить, кому принадлежат твои душа и тело, Аконит, - прошептала Скопелия так, чтобы услышал лишь брат, словно их мог кто-то подслушать, а после, выпрямившись в седле, натянула поводья: - Хорошей дороги тебе, брат, и не забывай обо мне, - проговорила эльфийка,  заставляя лошадь медленно тронуться вперед, возвращаясь обратно по тропе к Дому Луны. Скопелии ещё нужно было позавтракать и отдохнуть, в её то положении.  Ей удалось проводить брата, избавившись от собственных сомнений и тревог. Вскоре он покинет пределы дома и это уже не изменить.

+1


Вы здесь » Легенды Оскардии » Старый сундук » [17.01.1084] По извилистой Лунной Тропе...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC